Эпилог

Я остаюсь с Сашей. Не по принуждению, не из-за чувства какого-то долга или мести и даже не из-за того, что выстрелила в него, а потому, что люблю. Я просто теперь вижу его настоящего. Под всей этой броней зверя он настоящий. Нет в Саше ненависти больше, есть только раненый мужчина, который не хотел меня отпускать, а я не хотела уходить от него. Князь прогонял меня, просил уйти, но его глаза говорили совсем другое, и я осталась, обняла его, прижалась к мужу, слыша его тяжелое дыхание. Я признаю его своим мужчиной, своим мужем. Добровольно. Мы миримся. Саша нежно гладит меня по волосам, а я его целую. Одни в реанимационной палате под писк датчиков, и впервые за долгое время мне хорошо. Нет больше чудовища, есть муж Александр Князев, и это ему я сейчас несу суп Фаины в палату. Прошло три недели. Саша поправляется. Сейчас он держит Машеньку на руках. Все обошлось, когда я думала, что шансов нет, и не овощ он никакой. Ходит, поднимется, он восстановится, но останется шрам. У него – и у меня тоже. Через два месяца Сашу выписывают, и мы все оказываемся дома. Как муж и жена. Я постепенно догоняю учебу дистанционно, с мамой созваниваюсь, но редко. Один раз встречаюсь со своим настоящим отцом, чтобы убедиться в том, что мы совсем чужие люди. Моя семья теперь Саша и Машенька, и мне хорошо. Впервые за долгое время я чувствую себя в безопасности рядом с мужем. Что случилось с Ринаром, я тоже знаю. Торн получил свой обед, я видела его вещи в клетке тигра, когда мы вернулись из больницы. Пугает ли это меня? Нет. Я бы сама это сделала. Ринар троих людей убил, ребенка, он заслужил такую участь, и теперь остается только одно – сближение с мужем, которое очень меня волнует. – Полинка моя. Я тебя люблю, девочка. Очень. Не бойся меня. Мы сидим на кровати, это первая ночь после больницы, и я жутко волнуюсь. Не знаю, как себя вести, у нас не то что брачной ночи не было, у нас даже первого раза не было как у нормальных людей. Я опираюсь на Сашу спиной, он гладит меня по голым бедрам. Нежно, осторожно. Оборачиваюсь и встречаюсь с зелеными глазами мужа. Обхватываю широкие плечи Саши руками, стараясь не задеть еще свежие повязки у него на боку. – Я не боюсь. Я люблю тебя, Саша. – Сначала начать не получится. Мне жаль. Его глаза блестят, он осторожно привлекает меня к себе, но я уже не боюсь. Как ни странно, ближе Александра у меня никого нет теперь, и я не хочу никого больше. – Давай просто перевернем страницу. Коротко улыбаюсь и тянусь к своему зверю, касаясь его губ и чувствуя не что иное, как приятное возбуждение. Саша углубляет поцелуй, подтягивает меня к себе ближе, зарывается в мои волосы, проталкивается языком в мой рот и целует так, что у меня по телу бегут мурашки. И мне хорошо. С ним. – Я так хочу тебя… Поля, так давно и сильно. Опускает ладонь на мою грудь, слегка сжимает, а после стягивает бретельку ночнушки с моего плеча и обхватывает сосок губами, заставляя меня ощутить еще большее желание. Как Саша хочет, я тоже вижу прекрасно, стоит мне только опустить глаза на его пах. Щеки мгновенно обдает жаром, но я не боюсь. Наоборот, я хочу этого. С Сашей. Со своим теперь уже мужем. – Давай попробуем. Александр долго меня целует, заводит, возбуждает, и я расслабляюсь, подпускаю его к себе. У Саши еще свежая рана в боку, а у меня в душе, потому мы медленные и осторожные, однако у нас все получается. Без ненависти и обиды мы очень совместимы, приятны друг другу, и, кажется, я уже давно влюбилась в своего мужа. И он отвечает тем же. – Больно? Скажи, я остановлюсь. – Нет, а тебе? Целует меня в губы, в шею, а я как спичка горю, мне хорошо, очень хорошо с Сашей. – Нет, ты мое лекарство. Ты мое спасение, Полин. Серьезно смотрит на меня и делает движением бедрами вперед, мы так миримся, сближаемся, и плохое уходит. Я не забываю, как у нас все началось, но прощаю, отпускаю обиды, открываясь Александру полностью. Саша очень любит нашу дочь. Машенька так тянется к нему, он хороший отец, и в этом уж точно нет никаких сомнений. Саша не забыл свою первую семью, но, кажется, смог стать счастливым и со второй, нашей семьей. *** Я был пропащим, я должен был сдохнуть там, но она не дала, не позволила. Моя Полина, моя сильная и нежная жена вытащила меня из тьмы, отогрела, вернула к жизни. Поля осторожничала еще несколько недель, но уже не боялась, подпускала, и я взял этот шанс и дорожу ее решением добровольно быть со мной. Прошлого не забыть, не вернуть тех, кого потерял, я всегда буду помнить свою первую жену и сына, но и Полинку с Машей я люблю. Оказалось, что еще могу любить, не отмерло во мне все, еще чувствую. Полина раскрывается со мной как женщина, и зря я переживал, что у нас девочка. Понял это, когда услышал заветное: “Папоська, иди ко мне” – и увидел дочку, несущуюся ко мне на всех парах. Нежную, такую хорошенькую, забавную, милую. В Маше столько любви, целое море, океан, ну и похожа она на меня как две капли воды, что не может не радовать. Благо характер у нее мамин, нежная, ласковая, моя. Полина простила, полюбила меня. Время не вернуть назад, я сделал очень много страшного, и я не знаю, за что мне Полина и ребенок, но я держусь за них. Они моя семья. Они то, ради чего я встаю по утрам. Хочу их оберегать? Да. Хочу защищать? Да. Ненавижу ли я Полину? Нет. Теперь только люблю. Конец