Глава 17 · Темная романтика

А у Элайны, оказывается, отличная интуиция и есть опыт бесконфликтного решения проблем…

Разговаривая с другими девушками, я незаметно наблюдала за ветреной блондинкой. За пять минут она мило, с улыбочками прекратила общение с курсантом Джоэлом и его прихвостнями, еще и тихую Селену увела от них под благовидным предлогом.

То есть она за секунды раскусила натуру Джоэла и предпочла с ним не только не флиртовать, но даже не разговаривать, и при этом парень не обиделся. Надеюсь, в долине эти курсанты не доставят проблем и моя тревога ложная. Мутные они, особенно Джоэл.

Экспедицию сопровождали наставники Лийс, Кариш и еще два незнакомых мне кромешника, а также шестеро курсантов. Седжа и Ниваша в их числе не было. Я даже хотела подойти к напряженному лорду Архану и поинтересоваться причиной, но поймала его слишком внимательный взгляд и передумала.

Последние наставления даны, и зельевары с охраной заняли места в двух магмобилях. Когда врата за ними закрылись, провожающие и просто зеваки быстро разошлись.

К нам с эмиссаром решительно приблизился лорд Архан:

– Леди Кери, на днях я обещал показать вам школу. Вы готовы к длительной прогулке?

Его взгляд нахально скользнул по моему телу вниз, будто пытаясь заглянуть под юбку, чтобы увидеть обувь. При этом он намеренно игнорировал своего директора, словно тот не стоял со мной рядом.

Я уже не помню, соглашалась ли на предложение лорда Архана, поэтому помедлила, подбирая слова для отказа.

– Мы с невестой будем признательны, если проведете экскурсию, – ровно, без малейшего негатива произнес Эйликс.

– Да, здесь многое изменилось с момента вашего изгнания, – небрежно произнес лорд Архан.

Эйликс вскинул брови:

– Меня не изгоняли. Добровольно ложась в саркофаг, я оставался директором. А вы, как вижу, любите передергивать факты? Опасная привычка для преподавателя истории.

Лорд Архан зло сверкнул глазами:

– Считаете, я плохо веду занятия? А вы были хоть на одном, чтобы утверждать это?

Напряжение между мужчинами напоминало предчувствие мгновения в грозу, когда вот-вот ударит молния.

– Разве я говорил, что вы плохой преподаватель? – усмехнулся Эйликс. – Видеть реальность только в выгодном для себя свете тоже вредная привычка.

Лорд Архан хотел сказать очередную гадость, но сдулся, увидев, как я направляюсь к мосту через реку.

– Леди Кери, вы куда?..

– Что случилось, Кайра?

Я не обернулась, предпочитая рассматривать карту, а не великовозрастных мальчишек-драчунов.

– Иду смотреть на храм Тьмы. А вы общайтесь-общайтесь, не обращайте на меня внимания!

Начал лорд Архан, но и Эйликс не против словесных баталий, которые могут перерасти вскоре в обычный мордобой. Неужели ревнует? Глупо же!

Не доходя до моста, повернула налево, к храму. Шла в одиночестве недолго, спутники догнали быстро.

– Храм возвели сразу после строительства школы, – сообщил лорд Архан тоном заправского экскурсовода.

– Это школу построили на территории храма Кромешной, он гораздо древнее, чем кажется, – лениво возразил Эйликс.

Я почти их не слушала, завороженная открывшимся видом.

Между двумя старыми, кряжистыми деревьями с вывернутыми корнями возвышалось красивое здание. Не такое большое, как храм богини Матери в Квартене, но тоже величественное. И удивительно воздушное и светлое для той, что носила имя Тьма.

– Чужакам можно входить в храм? – спросила я, не в силах оторвать взгляд от украшенных узорами из стальных полос дверей.

Смутно тянуло внутрь. Любопытство или интуиция – сказать сложно. Но мне очень хотелось войти в дом богини, решившей, что некромантка – лучшая пара для пробужденного эмиссара. То ли у меня заниженная самооценка, то ли у нее…

– Кромешная принимает всех, – с пафосом произнес лорд Архан. – Храм открыт и днем, и ночью.

Он дернул за ручку – дверь не распахнулась. Он дернул еще раз и еще… Тщетно.

– Богиня не желает меня видеть, – сделала я вывод, подавляя разочарованный вздох.

– Скорее всего, того, кто пытается выломать дверь, – усмехнулся Эйликс.

– Или того, кто тут точно лишний! – огрызнулся лорд Архан.

И опять ощущение, что небо сейчас располосуют молнии, грянет гром.

– Видимо, и у богинь есть неприемные часы, нужно с уважением относиться к ее решению, – попыталась пошутить я. – Прошу, давайте пойдем дальше!

Эйликс, легко согласившись, кивнул:

– Куда именно ты хочешь, Кайра?

Я развернула карту.

– Леди Кери, я обещал показать вам розарий, – торопливо произнес лорд Архан. – Но не уверен, что у лорда директора есть время рассматривать траву, поэтому дальше мы можем пойти вдвоем…

Эйликс резко его перебил:

– Все мое время принадлежит невесте. Если она того пожелает, я буду смотреть и траву.

Они опять?! Хотелось зарычать от раздражения. Постоянное напряжение лишало сил. Я опасалась, что кромешники от колких слов перейдут к полновесным ударам кулаками, а то и заклинаниями. А Эйликсу нельзя демонстрировать вспыльчивость! Ему разрешили вернуться на пост директора, но вряд ли перестали присматривать. И их можно понять – первый пробужденный за всю историю да еще эмиссар, которого подозревали в попытке восстания.

Очередная злая реплика лорда Архана, мгновенный ответ Эйликса – и я вдруг заметила смешинки в глазах последнего. Так эмиссар развлекался?! Пока я переживала, что сорвется и набросится на задиру, он наслаждался пикировкой!

Ладно, раз с его стороны все хорошо, я выдыхаю и начинаю наслаждаться прогулкой. В конце концов, большой мальчик, в моей опеке точно не нуждается…

Розарий был прекрасен. Сочная темно-зеленая, а у некоторых кустов ярко-изумрудная листва, крупные цветки. Множество удобных лавочек и беседок со столами добавляли месту уюта. Наверное, курсанты любят здесь делать задания в хорошую погоду.

Мы долго гуляли между ухоженными растениями и почти не разговаривали. Мне точно нравилась «трава», да и Эйликс недовольным не выглядел. Взяв меня за руку, он с невыразимой нежностью рисовал пальцем узоры на моей ладони. Кожа, оказывается, невероятно чувствительная… и щекотно, и приятно одновременно.

Лорд Архан не выдержал первым. Прокашлявшись, глухо произнес:

– Розы – цветы тьмы. Считается, что они усмиряют мятежные души курсантов, придавая им стойкости.

– Цветок тьмы – водяная лилия, – возразил Эйликс, и голос у него был почему-то довольный. – Розарий разбили для прекрасных гостий школы, когда они приезжали на праздничные балы. Сейчас, насколько мне известно, юные леди не спешат знакомиться с курсантами, и попадают сюда чаще всего в наказание.

– В наказание? – удивилась я.

– Помощницы целителя – аристократки, совершившие проступки, за которые полагался домашний арест. Первая распускала вредящие репутации слухи о сопернице, вторая попыталась отравить кузину накануне ее свадьбы.

Смутно припоминаю, как целитель обмолвился, что кое-кто из молодежи умеет готовить не только яды. И Яриника тогда покраснела.

– И девушка отделалась ссылкой сюда? Да еще на место помощницы целителя?

Странный суд в Давелии, слишком мягкий приговор вынес.

– Яд был не смертелен, – объяснил Эйликс. – Кузина должна была покрыться язвами и отложить свадьбу. Но что-то пошло не так, и отравленная чуть не умерла.

– Тогда тем более не пойму, почему преступницу отправили сюда. Слишком легкое наказание.

– Она хотела сорвать свадьбу, чтобы уберечь кузину от брачного афериста, против которого не было улик.

Это меняет дело. И возникает новый вопрос: тогда за что наказали Яринику? Она ведь хотела сделать как лучше? Впрочем, преступление из благих побуждений остается преступлением, да и создавать прецеденты нельзя.

Мы гуляли – время летело. Эйликс все так же оставался невозмутимым, лорд Архан, наоборот, мрачнел с каждой минутой еще больше.

В школьной столовой обед прошел без приключений. Компанию нам составляли другие преподаватели, и лорд Архан был тих и корректен под десятками взглядов. Курсант Седж все так же был наказан и отрабатывал наряд в столовой. Но при этом в мою сторону он больше не посматривал. Надеюсь, не затаил злобу.

– Продолжим прогулку? – спросил Эйликс, когда вышли на улицу.

Солнце баловало не по-осеннему теплой погодой, и я расстегнула плащ полностью.

– Да, я хотела бы побывать возле вашего загадочного озера.

Не люблю странные водоемы без дна, но очень хотелось сравнить реальное озеро с тем, что мне приснилось.

– Хорошо, отличный выбор для прогулки, – одобрил Эйликс.

– Око Эша не место для гуляний, – заметил Архан угрюмо. – Эманации тьмы слишком сильны, могут негативно повлиять на нашу гостью.

– Чушь, – в очередной раз выразил несогласие Эйликс. – Ротонду специально поставили для невест, навещающих своих женихов.

Лорд Архан поморщился, но почему-то не стал спорить.

Местность была точно такой же, как в моем сне. Белокаменная ротонда, золотые деревья и умиротворяющая атмосфера.

Око Эша выглядело невозможно огромным (хоть противоположный берег прекрасно виднелся вдалеке), мрачновато величественным и притягательным одновременно. Безмятежная водная гладь не отображала синее небо, и озеро казалось черным, будто глаз проклятого божества.

От нехорошей ассоциации побежали мурашки холода по спине. А еще возникло ощущение, что вскоре произойдет нечто скверное.

Я постаралась отвлечься от внезапных дурных мыслей, задав вопрос, который первым пришел в голову:

– Интересно, в жару вода хорошо прогревается?

– Озеро бездонно и вызывает беспричинный темный страх, в нем не купаются для удовольствия, – сообщил лорд Архан. – Лишь курсанты спорят, кто дольше продержится под водой, спрыгнув с мостков.

– У озера есть дно, – возразил Эйликс.

– Лично проверяли? – с издевкой спросил лорд Архан. – Или кто-то сказал?

Я рассердилась, поняв, к чему идет: он собрался взять Эйликса на слабо! И ведь вмешиваться нельзя – эмиссар Тьмы не нуждался в защите.

– Не вижу сложности в том, чтобы доплыть до дна, – пожал плечами Эйликс.

– Может, и пригоршню песка сумеете достать? – желчно спросил лорд Архан.

– Камень устроит? – насмешливо уточнил эмиссар, глядя ему в глаза.

Они стояли друг напротив друга, как бойцовские псы, нос к носу. Напряжение в воздухе разлилось обжигающим кипятком. Вот-вот оба кромешника утратят самообладание и столкнутся в поединке. Время застыло. Я забыла, как дышать.

– Устроит, – буркнул лорд Архан, опуская глаза.

Эйликс выиграл поединок взглядов, но ему еще предстояло выполнить обещанное.

Меня потряхивало после пережитого. Ощущение, что противостояние между кромешниками не только из-за школы, но и из-за меня усилилось, когда поймала на себе взгляд лорда Архана. Злость и ревность… А я ведь не давала повода!

– Кайра, будь добра, подержи. – Эйликс снял магофон и отдал мне.

Перед тем как спрятать артефакт в карман плаща, взвесила его на ладони. Ого, мужская модель заметно тяжелее, чем та, что мне подарила Филиппа. Интересно, откуда современный артефакт у Эйликса? Впрочем, о чем я? Раз он успел пообщаться с кронпринцем и доказать свою благонадежность, то и добыть магофон не составило труда.

Повернувшись к зрителям спиной, Эйликс без спешки снял обувь, а затем начал раздеваться. Верхняя одежда, черный форменный камзол, белая рубашка аккуратно опустились на изжелта-зеленую траву.

К моим щекам прилил жар, когда увидела треугольник мужской спины, рельефной, будто вылитой из стали. Еще и двигался Эйликс сейчас по-особенному, с завораживающей звериной грацией.

Я видела тела бойцов. Красивые у студентов КУМ и изувеченные, покрытые сеткой шрамов, у бывалых воинов. И ни разу у меня не сбивалось дыхание, а сердце не частило так оглушающе в ушах. Наваждение какое-то…

Но это виноваты, скорее всего, черные узоры, широкими браслетами обхватывающие оба плеча. Татуировки Тьмы… я слышала о них не раз. Притягательные, загадочные знаки богини.

Оставшись в форменных, подчеркивающих стройные ноги брюках, Эйликс обернулся.

Я успела заметить на мускулистой груди еще одну татуировку, а затем поспешно перевела взгляд на лицо мужчины.

– Не скучайте, – он белозубо усмехнулся, – я постараюсь не задерживаться.

И эмиссар пошел к озеру босиком по холодной земле.

Часть мостков казалась незыблемой махиной: гранитные плиты на массивных каменных столбах. А дальше к ним крепился длинный, метров десять, деревянный настил – своей подвижностью щиты из дубовых досок напоминали понтонный мост.

Я представила, каково стоять на подобном плавучем мостишке, и ощутила дурноту. Ненавижу воду!

Отлично держа равновесие, Эйликс дошел почти до края подвижной части мостков и прыгнул. Вошел в воду беззвучно и без брызг.

– Стервец… продемонстрировал товар лицом. – Злой шепот вернул к реальности.

Я резко обернулась:

– Лорд Архан, вы что-то сказали?

– Вам почудилось.

Я не стала уличать его во лжи, не до того было.

Секунды бежали, собираясь в минуту. Одну. Вторую… Эйликс оставался под водой.

Какая же там глубина, раз он все еще не вынырнул? А если разучился плавать после длительного сна в саркофаге? Глупости. Не может такого быть! Умение плавать навсегда остается с человеком.

Я вглядывалась темную гладь воды, выискивая черноволосую макушку.

А если там обитает монстр? Или какая-нибудь ловушка? Курсанты до нее не доплывали, а эмиссар сумел – и попался. Нет! Он не мог погибнуть!

Пошла третья минута. В душе будто дыра возникла, разрастаясь с каждой секундой. Где же ты, Эйликс?!

– Не волнуйтесь так, он того не стоит, – промолвил лорд Архан.

Как только язык повернулся произнести такое?!

– А кто стоит? Вы? – не отводя взгляда от воды, спросила я насмешливо, сдерживаясь из последних сил, чтобы не заорать. – Вынуждена огорчить: у вас слишком завышено самомнение!

Если и после этого не дойдет, скажу прямо, что он мне не нравится, что я без ума от своего жениха.

А ведь так и есть…

Сама не заметила, как увлеклась Эйликсом.

Шок от открытия совпал с появлением эмиссара.

Живой… Слава всем богам, живой!

Он вынырнул чуть дальше и левее от того места, где нырял. Плыл медленно и, кажется, что-то сжимал в правой руке. Как и обещал, достал камень со дна?

Вспомнился реалистичный сон, когда я спросила Эйликса, пытался ли он нырнуть до дна бездонного озера, когда учился. И он ответил «нет», подразумевая, что не пытался, а брал и делал: преспокойно нырял до самого дна.

Эмиссар вышел на берег. Сосредоточенный, серьезный, слегка уставший. Из его правого кулака капала черная грязь.

– Блай! – Я побежала навстречу.

Лицо мужчины преобразила солнечная улыбка.

– Я холодный и мокрый, – попытался предупредить он.

– Плевать!

Я все равно вцепилась в широкие плечи. Вцепилась отчаянно, с силой.

А ведь я могла его больше не увидеть, могла потерять, не обретя…

Прижавшись щекой к ледяной груди, я слушала как быстро, сильно бьется чужое сердце.

– Ты впервые назвала меня по имени, – произнес он тихо.

А ведь правда, назвала – и не заметила.

– Блай, – повторила осознанно, смакуя каждую букву короткого имени, и чуть отстранилась, чтобы видеть реакцию.

Глаза моего эмиссара сверкали, сейчас напоминая ночное небо – тьма и мириады звезд в ней.

Широкая ладонь уверенно накрыла мой затылок, а прохладные губы – мой рот. Искушающе-нежное касание, знакомство. Миг на привыкание – и мягкость сменилась пьянящим напором. Настойчиво лаская, мужские губы дурманили, и я полностью растворилась в непривычных, хмельных ощущениях.

Стон. Мой стон… Как лед за шиворот на солнцепеке. У нашего поцелуя ведь есть свидетель! Я напряглась – и Блай отстранился.

Дохлый квакус… я не покраснела от стыда, нет. Я просто заполыхала, как пламя магического костра.

Рука эмиссара скользнула с затылка на скулу, легонько приподнимая мое лицо, не позволяя отвернуться.

– Он ушел, Кайра. Мы одни. – Такой понимающий, проникновенный взгляд, что у меня защемило сердце от невыразимой нежности. – И мы ничего плохого не делали – пусть стыдятся и завидуют те, кто решится подсматривать.

Ох, сначала успокоил, затем опять смутил!

Неловко, но стоило бы обсудить случившееся и вообще нашу ситуацию.

– Блай, я хочу поговорить о…

Он коротко, но безумно нежно поцеловал, не позволяя завершить мысль.

– Потом. Ты ведь хочешь посмотреть, что я принес?

– Грязь?

Мужчина засмеялся:

– Не только. Как и обещал, я достал камень.

Он разжал кулак, демонстрируя черный комок, из которого торчала… золотая цепочка?

Язычки тьмы прошлись по ладони кромешника, пожирая грязь и оставляя сверкающее украшение – кулон чуть больше перепелиного яйца. Багрово-черный камень в форме сердца казался живым: внутри билась алая искорка, напоминая пульс.

Минуточку… В форме сердца? Это что, утерянный артефакт?

– Это Сердце Тьмы? – спросила прямо.

Блай удивленно вскинул брови:

– Слышала о нем?

– Да, от лорда Архана.

– От лорда Трепло, – тихо, с недовольством произнес эмиссар. – Слишком много болтает для кромешника и наставника подрастающего поколения.

Разве я не заслужила доверия? И уж точно я не собиралась передавать услышанное дальше, да и связывающая клятва не позволит.

– Не обижайся, все секреты школы я предпочел бы раскрыть своей невесте лично. – Блай нежно поцеловал меня в висок, невинной лаской вновь сбивая сердечный ритм.

Чудом собравшись с мыслями, с намеком произнесла:

– Еще лорд Архан сказал, что якобы из-за тебя исчез один учебный корпус и почти все артефакты ордена.

Готов раскрыть все секреты? Пускай начинает, с удовольствием послушаю!

– Я спрятал только школьные артефакты, – поправил эмиссар. – Я не мог их оставить – в то время было сложно понять, кому можно доверить столь могущественные предметы.

– Почему? Что вообще тогда произошло?

– Я и сам не все знаю, Кайра, – посерьезнел Блай. – Кто-то подогревал недовольство аристократической части ордена и одновременно организовывал покушение за покушением на кронпринца. Часть старшекурсников моей школы оказалась тоже замешана в восстании, их отравили идеей, о которой я тебе уже говорил. Идеей вседозволенности: кромешники проливают свою кровь за обычных людей, значит, те должны подчиняться защитникам, терпеть притеснения.

Блай рассказывал с горечью, которую не сгладили годы сна. И я не сумела справиться с эмоциями – выказала сочувствие, погладив его по обнаженному плечу. Не удержалась, хоть и слышала, что мужчин нельзя жалеть – они возмущаются.

Блай перехватил мою руку и коротко, непринужденно поцеловал в запястье. Будто одаривать меня лаской для него – это безусловный рефлекс.

– Я проглядел подлеца, заморочившего юные умы, в моей школе. Понимаешь, Кайра? Не уследил за доверенными мне детьми.

Резковатые черты лица исказились гневом. Желваки заиграли на скулах Блая, но он быстро вернул самообладание, сделав несколько глубоких вдохов.

– Улики указывали на одного важного для меня человека.

Женщину? Лорд Архан говорил, что ссора с побратимами случилась из-за женщины.

Теперь бы и мне не помешала капелька сочувствия: стало дико неприятно, что в жизни Блая до меня была еще одна важная женщина.

– Чтобы не обвинять беспочвенно, я связался с кронпринцем, и тот назначил встречу в месте, о котором знала только наша пятерка.

Блай замолчал. Легкое движение руки – и его окутала тьма. Заботливо обвила все тело, очищая от тины и на несколько секунд укрывая от всего мира.

Плотная пелена истончилась, превращаясь в дымку, а затем и в быстрые тени. Брюки эмиссара высохли, он снова был одет и обут.

Я бросила быстрый взгляд на траву – сложенная в стопку одежда исчезла.

Облаченный в униформу и ледяное спокойствие Блай продолжил рассказ:

– Меня задержали в школе, как сейчас подозреваю, намеренно. Я опоздал всего лишь на пять минут. Пунктуальный кронпринц уже был на месте встречи. Без сознания, в луже крови. Я останавливал ее, когда явился Веркинджеторикс.

Веркин… Кто? Подозреваю, у меня глаз дернулся. Какое неудобное, длинное имя!

– Веркинджеторикс набросился на меня, обвиняя в убийстве его высочества. Я успел схватить тело принца и открыть переход в храм Кромешной, где мы с Джетом снова сцепились, но уже при свидетелях.

Блай замолчал. Его рука скользнула к моим распущенным волосам. Ох, а ведь я и не заметила, когда он успел разворошить мою прическу…

– Дуэли между кромешниками не поощряются. Спонтанные драки, особенно между побратимами, под запретом.

– Почему?

Я спросила, не надеясь, что он меня услышит.

Ошибалась.

– В определенные моменты побратимы как единое целое. И тот, кто атакует собственную руку или ногу, сумасшедший.

– Понятно…

Боги, какой же у Блая странный взгляд! Он здесь и одновременно в прошлом, переживает давние события.

– Оставив принца, мы с Джетом переместились в горы, чтобы прояснить отношения. Он ведь не просто так заглянул в тайное место. Я обвинил его в нападении на принца. Вмешались остальные побратимы, они были предупреждены о моем якобы помешательстве. Решили, что я переступил через последнюю грань и напал на наследника. Такая убежденность означала одно: кто-то из моих друзей перешел на сторону заговорщиков. Только кто? В тот момент выяснить это было невозможно: кронпринц при смерти, часть столичного храма Кромешной разрушена, предгорье пострадало в драке.

Я охнула и тотчас прикрыла рот ладонью, чтобы не отвлекать рассказчика.

– Меня не хотели слушать, времени до появления императора с другими эмиссарами не оставалось. Я принял нелегкое решение: сохранить жизнь невиновных побратимов и вместе с тем обезвредить того, кто напал на кронпринца. Я воззвал к Кромешной о последней милости для всей пятерки. И богиня откликнулась.

Блай вновь замолчал. Как же мучительно любопытство! Я теперь знаю, что это такое. Я даже губу закусила, чтобы не торопить с рассказом. Помогло, но ненадолго.

– Ты попросил богиню усыпить вас?

– Да, – коротко ответил эмиссар, ласково гладя мои волосы.

– И что теперь? Ты узнал, кто напал на принца? Жив ли он?

– Саркофаг Кромешной не может восстановить разве что летальные повреждения, то есть оторванную голову не прирастит. Поэтому кронпринц из моего времени жив. А кто на него напал? Это еще предстоит узнать. После недавней встречи с Веркинджеториксом я уже не уверен, что это сделал он. Или же искусно притворяется, чего ранее за ним не наблюдалось.

Некоторое время мы молчали. Как же все запутанно и мутно. А еще та неизвестная женщина…

Впрочем, почему я должна мучиться?

– Можно спросить?

Блай кивнул, продолжая медленно перебирать мои волосы.

– Лорд Архан говорил, что тебя свела с ума женщина, что именно ты организовал против императора заговор. То есть я не верю, что ты был с заговорщиками, но…

Блай понимающе усмехнулся:

– Но тебя интересует, была ли некая женщина, из-за которой я поссорился с побратимами?

Мне бы смутиться, но почему-то не хотелось, а вот правду я услышать не прочь.

– Была, – серьезно ответил эмиссар. – Мне тридцать два года, Кайра. В моем возрасте кромешники уже обычно женаты. Я же искал свет своей души, искал безуспешно.

Чувство горечи разлилось внутри, окрашивая мое настроение в темные оттенки. Что ж, я сама спросила. А еще я, вообще-то, была помолвлена…

– Но это не все, Кайра, – решительно добавил Блай. – Я должен сделать признание.

Мне страшно его услышать…

Карман плаща задрожал, и я вместе с ним. К счастью, я вспомнила, что там лежало.

– Блай, твой магофон.

Я поспешно отдала эмиссару браслет связи.

– Слушаю, ваше высочество.

Глядя на мрачное лицо мужчины, поняла, что случилось нечто плохое.

– Да, я понял. Благодарю, что поставили в известность.

Звонок завершен. Блай надел магофон на руку и ошарашил известием:

– Магмобиль с лордом Роттой не долетел до пункта назначения. Разбился.