Глава 24 · Последний бой

– Не злись, звездочка, ты и сама поймешь, что это лучший выход из возможных.

Голова закружилась. Даже слова те самые!

– Какой выход? Что вообще происходит, Блай?!

Я пыталась вырваться, даже ударить Блая… Но без магии силы неравны. Впрочем, с магией тоже.

Аккуратно, стараясь не причинить боли, молчаливый эмиссар привязал меня к кровати и лентами из тьмы, и бусами из уршиля.

Закончив свое черное дело, он сел на край постели и тихо произнес:

– Прости, но сегодня именно тот случай, когда монстр слишком силен и тебе лучше остаться за моей спиной.

Что?.. Так вот оно что? Скрутил, а сам на смертельный бой?!

Ох как же я брыкалась, пытаясь разорвать сдвоенные путы! Откуда только и силы взялись!

– Кайра, ты не хочешь услышать о нашем противнике?

Я замерла. Хорошо успел изучить, знает, чем зацепить.

– Эта история началась относительно недавно. Арчиваль Глау, очень амбициозный кромешник, навещал кузена на грани, чью силу сдерживал один из кристаллов. Красная висюлька, как обозвал медальон мой побратим. Арчиваль услышал шепот Голода и принял его щедрое предложение править миром. Взяв кристалл у кузена, Арчиваль проник в подземный храм тьмы, вскрыл зал с эмиссарами…

– Он легко прошел мимо вайперий? – не удержалась я от вопроса.

– Голод умел с ними обращаться, а может, тогда они и не ползали на верхнем уровне, уже точно не узнаем. Выполняя приказ, Арчиваль освободил апологета, окропив красный кристалл кровью спящего принца из рода Карриаторов.

И снова нестыковка!

– Как же этот Арчиваль преодолел защиту саркофага? Неужели Тьма позволила?

Блай вздохнул и машинально положил ладонь на мою коленку.

– Получается, позволила, – согласился он. – Не помню, говорил или нет, кристаллы апологетов пробивают любой щит. Стекло саркофага для них не преграда. Тогда же Голод с помощью тьмы Эшкиля разбудил трех моих побратимов: Ярвуда, Мэттхольда и Веркинджеторикса. Не знаю, почему не добрался до меня? Не отыскал, видимо, мой саркофаг или планировал явиться позже… А может, скрыла Тьма, разрешив нам встретиться?

Блай улыбнулся, и я поняла, что не злюсь. Но выходку не прощу!

– Побратимы, в тот момент после сна полностью подчиненные апологету, вынесли гроб с принцем, нашим пятым побратимом. Голод где-то его спрятал и теперь шантажирует, пользуясь мощью эмиссаров.

Рука Блая погладила мое колено, будто бы успокаивая.

Только зачем? Я уже успокоилась, твердо понимая, что вскоре освобожусь. Как, пока не знала.

– Вскоре симбиоз с амбициозным Арчивалем исчерпал себя. И Голод оставил его, как только подвернулась удобная кандидатура – лорд Ротта. Директор к тому времени, обижаясь на орден из-за сына, уже согласился помогать заговорщикам и наращивал финансовую мощь, искал новых союзников, вербовал курсантов и персонал.

– Неужели император ничего не заметил? – не поверила я. – Кристалл ведь пропал!

– В том-то и дело, что он был на месте. Арчиваль Глау вернул пустой кристалл обратно в медальон кузена. Более того, Голод его подставил, бросив на растерзание ордену, той части, которая все еще верна Карриаторам.

– В каком смысле бросил?

– Стер воспоминания, что Арчиваль проникал в храм и отворил кристалл кровью древнего принца из рода Карриатор, ветвь Ольгорн. Также заставил забыть о найденных старых залах. Внушил ложное стремление – поднять рядовых кромешников, заразив их тьмой Эшкиля. Замысел был изначально провален: без кристалла, разбивающего защиту, саркофаги не взломать. Арчиваля Глау принцы остановили, Голод остался в тени.

– А ты? А гробы других кромешников, которые река вынесла из подземелий храма?

– Когда Голод, уже в теле некроманта, решил, что ему нужен также и хранитель пробуждающего артефакта, Горна Тьмы, что-то пошло не так. Неудачный взрыв повернул русло реки в другую сторону, как рассказал Ярвуд, и она смыла и злодея, и часть гробов.

– Постой… Ты снова встречался с побратимом?

Мне стало страшно. А что, если Блая на этой встрече успели чем-то накачать? Тьмой Эшкиля?!

– Они эмиссары, Кайра, апологету их долго не удержать в подчинении, – глядя в глаза, объяснил терпеливо, будто прописную истину ребенку, грустный Блай. – И они хорошие, только сейчас связаны клятвой. Голод шантажирует их жизнью принца: возле вскрытого саркофага круглосуточно дежурит наемник, который убьет принца, если ему прикажут.

– Как наемник узнает, что пора убивать свой объект? – Нет, я не специально давила супругу на больную мозоль, просто иногда во мне просыпается дотошность.

Блай пожал плечами:

– Задействован какой-то артефакт связи, подробностей не знаю…

Глаза его вдруг заполнила тьма. Словно видя недоступное мне, он расправил плечи, напрягся.

– Блай, что случилось?!

– Заложники, которых захотел заполучить Голод… Их слишком много! Джоэл ведет Седжа, Ниваша и еще десяток курсантов в тот район, где Темнушка проходит под оградой, покидая территорию школы. Щит в этом месте позволяет выйти за периметр, но не вернуться.

Выругавшись, эмиссар вскочил на ноги:

– Их ждут прямо за оградой, Кайра! Все не так, как планировали, мне надо идти!

И, накрыв мою кровать щитом из тьмы, он куда-то телепортировался.

Я тоже выругалась.

И не только потому, что меня бросили связанную. Я вдруг осознала, что сотворила глупость. Заверив Блая, что начертанный на древесине символ выбьет душу Голода из тела носителя, я забыла о его способностях прыгать по чужим телам! Выскочит из некроманта прямо в директора или кого-то еще…

Помянув дохлых квакусов, а затем и шмырей собачьих, я замолчала.

Что делать? Я должна быть рядом с Блаем! Кто ему поможет, если не я?!

Из-под кровати, жалобно мяукнув, вылез котенок.

– Нокс! Иди сюда, маленький, – позвала ласково.

Сердце застучало радостно, предвкушая выход. А еще у меня была Саира, которая поможет распутаться, главное – коснуться кольца голой кожей.

Шмырь запрыгнул на кровать и удивленно посмотрел на меня.

– Осуждаешь? Думаешь, мы тут всякими непотребствами занимались с Блаем? Ой, лучше бы он практиковал связывания именно для них…

Я несла глупости, не зная, как объяснить мелкому шмырю, что нужно делать. Хорошо, вспомнила, как с ним общался эмиссар.

– Нокс, мне нужно сдвинуть немного путы с уршилем на руке.

Котенок прыгнул к локтю.

– Нет, не эта рука, Нокс! Другая.

Новый прыжок. Подцепив зубами бусы с блокираторами магии, шмырь еще и ленты тьмы сдвинул. Случайно вышло, но именно так мне и надо!

Я дотянулась кончиками пальцев до обнаженного плеча, ткнула в него кольцом…

– Саира, помоги!

Дух вылетел из своего пристанища и с интересом завис надо мной.

– Помоги убрать уршиль, – попросила я.

Покружив и вроде бы немного сдвинув, Саира устало вернулась в кольцо. Понятно… уршиль пьет и ее силы. Жаль, а я так надеялась.

Я едва не плакала, представляя, что Блай сейчас в эпицентре боя и отбивается от собственных побратимов. А те атакуют, потому что не могут иначе…

И я заплакала от бессилия. Слова сами вырвались из глубины души:

– Тьма, помоги…

Солем, вплетенный в брачный браслет, потеплел. Черные ленты ожили и будто бы стекли с меня, как ручейки.

Вскочив на ноги, от души поблагодарила:

– Спасибо! Спасибо, Кромешная!

Теперь бы еще как-то пройти сквозь купол и найти Блая. Я нужна ему, чувствую сердцем.

Щит из тьмы изогнулся, превращаясь в арку, наполненную темнотой.

Вытащив из-под подушки длинный кинжал, велела шмырю:

– Нокс, ты дома!

И ринулась сквозь портал, любезно предложенный богиней.

Я приняла правильное решение, раз сама Кромешная мне помогла.

Из тьмы я вышагнула в эпицентр битвы.

Рычание. Крики. Звон стали. Всполохи боевых заклинаний.

Запах крови…

Над головой сумасшедше мельтешили световые «стрекозы», заливая поле мертвенно-зеленым светом.

Я застыла, оглушенная какофонией.

Меня почему-то не замечали, хотя злой ветер неистово трепал длинный подол белого платья, как знаменем.

Рассыпающиеся в пыль квакусы и немертвые… Живые наемники-головорезы… Неизвестные кромешники… Как понять, кто из последних свой, а кто чужой?!

Трупы немертвых на чахлой траве.

Где же Блай?..

Солем потеплел, указывая направление.

Кастовав мячик «черного тлена», во второй руке я держала кинжал, напитанный силой.

Шаг. Еще один и еще…

Туфли скользили по мокрой от крови траве. Падать нельзя.

Мимо неслась покрытая шипами тварь. Взмах некромантского кинжала – и колючая нечисть свое отбегала.

Я шла к Блаю, боковым зрением замечая знакомых и незнакомых кромешников. Лорды Кариш и Архан бок о бок сражаются с волкообразной тварью. Лорд Лийс прикрывает спины.

Вот огромный бородач с черной секирой. Кажется, мы где-то встречались. Справа выводила смертельную песнь коса короля Латории…

Незнакомый кромешник со злобным выражением лица оказался напротив. Вертя головой, он кого-то искал, не замечая меня рядом.

Я застыла, пораженная силой ярости незнакомца.

Этот точно не из наших… Как пройти?

Невидимое Сердце Тьмы запульсировало на груди, забилось, будто живое.

Гримаса, исказившая симпатичные черты кромешника, разгладилась. Внезапно согнувшись, он упал на колени и закашлялся, выплевывая какую-то черную жидкость…

Артефакт затих. И я обошла мужчину, оглядываясь по сторонам.

Споткнувшись обо что-то, чудом устояла на ногах.

Мертвый директор Ротта… Минус один носитель для Голода. Может, так и надо? Уничтожить все тела, которыми он когда-то воспользовался? Кровожадно, но…

Больше не глядя по сторонам, а только под ноги и немного вперед, я приблизилась к своей цели.

Знакомый вихрь из тьмы ломился в полупрозрачный щит-купол, который держали сразу три размытые фигуры. Побратимы Блая не подпускали его к худому блондину в зловеще-черном плаще.

А вот и мой талантливый коллега…

Я уже поняла, что Кромешная прикрывает меня, и беспрепятственно проникла под купол.

На этом мое везение кончилось.

– Некромантка! Убейте ее! – завопил блондин, прекрасно меня видящий.

Его рука рефлекторно дернулась к серьге в левом ухе. Сейчас подаст сигнал убить принца!

Я метнула кинжал – ладонь некроманта пришпилило к его же шее.

– Ариааши! – крикнула я активирующее заклинание.

И символ освобождения, нанесенный на кинжал, вспыхнул, выбрасывая душу Голода из чужого тела.

Гигантская черная клякса ударилась о купол. Один раз, второй… Теперь щит не защищал, он стал темницей для апологета.

Хрипя, некромант потянулся к сережке второй, здоровой рукой… по которой ударил рухнувший с неба коричневый мешок. На его боку серебристо сверкнуло клеймо артефактора Филиппы Джун. Мои сапоги наконец долетели?..

Лорд Ярвуд оказался рядом с телом умирающего некроманта и коснулся его виска.

– Где гроб принца?! – взревел рыжий.

– Моя смерть – его смерть, – булькнул кровью некромант.

– Саркофаг его исцелит! – напомнила то, о чем почему-то забыли великие эмиссары. – У вас есть время!

Рыжий эмиссар кивнул и прыгнул в зев открывшегося портала.

Голод гигантской когтистой птицей ринулся за ним, чуть-чуть не успевая. Оставшиеся побратимы Блая бросили на него сеть из тьмы.

Мимо!

Апологет прошипел приказ:

– Убейте девку!

Мэттхольд и Веркинджеторикс упали на колени, противясь повелению и данной отступнику клятве.

Резко сменив траекторию полета, Голод ринулся на меня.

Один на один, да?..

Время будто застыло.

Я оказалась под ментальным увеличительным стеклом.

Боль, гнев, ненависть… Чего я хочу?.. Какая я настоящая? Апологет тащил из меня все, что зовется не тьмой, нет… гиблым мраком Эшкиля.

Все мои обиды… И страхи… Лица прадеда, целителя Горейского, его гнусного внука, тетушки… Они кружили надо мной, исступленно смеясь.

Апологет видел мое истинное желание.

Месть! Всем им! И умершим, и живым! Я даже прадеда с целителем достану, утопив в крови их потомков!

Я смогу… Я получу такую силу! Только нужно впустить в свое тело союзника.

И даже предавший супруг получит свое!

Блай…

Имя стало лучом света в кровавом мраке. Я ведь не такая! Врешь, я не хочу мстить!

Время возобновило свой ход.

На меня несся Голод, открыв призрачную пасть.

Я подняла руки, призывая силу Смерти.

Без приказа из кольца вынырнула Саира. Зеленой дымкой дух бросился на древнего.

Столкновение.

Голод уничтожил Саиру… одновременно освобождая из перстня ее душу. Добровольная жертва – ключ от вековой темницы безжалостной магички, которой некогда была Саира…

Апологет рядом. Лицом к лицу. Его держит лишь некромантский щит, который я подняла в последний миг благодаря вмешательству Саиры.

Не занять тело, так уничтожить… Ударить по ненавистному эмиссару, спутавшему планы!

Купол из тьмы над нами рассыпался на чернильные осколки.

Блай Эйликс поглощающим свет мечом рассек духа на две части. Новый взмах – и древняя душа состоит уже из четырех частей.

Тонкий вопль ударил по ушам.

Как же больно…

Я упала прямо в руки Блая, но, к счастью, не потеряла сознание.

– Голод… где? Ты его уничтожил?

Эмиссар помрачнел:

– Увы, только отправил обратно в кристалл.

Хотя бы так… Я выдохнула с облегчением.

И вскоре поняла, что лучше бы упала в обморок…

От любимого супруга, тискающего и осыпающего поцелуями, я узнала много всего интересного.

Сидеть мне на кухне до конца дней, рожать детей, отвлекаясь лишь на посещение храма Тьмы.

– Богиня быстро устроит мне побег, она на моей стороне, – предупредила я несущего чушь супруга.

Блай зарычал и одним мановением руки открыл портал.

Нам что-то кричали в спины, прося остановиться…

Мой супруг не слышал.

Нет уж, Голод остановлен, с остальными разбирайтесь сами!

Оказавшись в спальне, Блай опустил меня все на ту же кровать, засыпанную кусочками уршилевых пут. Самым длинным игрался Нокс.

Эх, не мог порвать, когда я просила…

– Гулять! – велел Блай котенку и уже мне, глядя сверху вниз, закричал: – Ты подвергла свою жизнь опасности, Кайра! Как ты могла?!

Вскочив на кровати и став немного выше эмиссара, я молча дернула его на себя.

– Лучше поцелуй меня, Блай!

И сама же впилась в строгие губы.

В крови звенела победа. Победа, вопреки желанию мужчины защитить разделенная на двоих.

Не просто жена, я боевая подруга… Этот упрямый страж Тьмы еще не знает, с кем соединил судьбу.

Последние связные мысли покинули меня, когда ладони страстно целующего мою шею Блая скользнули под подол платья…

* * *

Расслабленная, разнеженная и бесконечно довольная, я проснулась перед самым рассветом.

Незабываемая ночь… Страсть, подпитанная осознанием, как близко мы были от гибели, сделала ее дикой и прекрасной. Наверное, другие невинные новобрачные ужаснулись бы, а я осталась довольна. Как кошка.

Кстати, а где все?

Шмырь ушел гулять, изгнанный Блаем. А сам Блай где?

Особо не переживая, я наведалась в ванную, затем привела спальню в порядок.

Белое платье, оставаясь безупречно чистым и целым, как и до битвы, отправилось в шкаф.

Потом скажу Фил спасибо. И отдельное, огромное спасибище за сапоги, которые не позволили некроманту активировать артефакт! Посылка, опоздав, пришла по-настоящему вовремя.

Красивая, готовая к новым постельным подвигам новобрачная восседает на кровати, а ее молодой супруг (тридцать два плюс двести – скромный возраст) где-то шляется…

Если кронпринц сейчас мучает Блая отчетом о произошедших событиях, я познакомлюсь с принцессой и пожалуюсь на жестокость ее супруга. Что-то мне подсказывало, мы найдем с ней общий язык. Обе ведь латорийки…

Улыбаясь всяким глупостям, лезущим в голову, я коснулась солема.

Где же ты, Блай?..

Перед глазами потемнело.

…Горы, мощные стволы старых секвой. Полумрак, разбавленный бледно-розовыми лучами рассвета. Где-то неподалеку полыхает алым огнем небольшой домик.

Четверо статных мужчин в темных одеждах несут на плечах черный саркофаг. Прозрачная крышка с небольшой дырой вверху не скрывает спящего блондина. Красивого, безумно похожего на кронпринца Давелийской империи…

Я вынырнула из видения. Да и видения ли? Досматривать не стану, не хочу знать, где четверка побратимов спрячет пятого.

Ладно, посплю, пока мужа нет. Впереди, чую, долгий, насыщенный день.

Только начала дремать, как магофон на прикроватном столике назойливо завибрировал. Фил спозаранку?

Я ответила не глядя.

– Кайра! Моя мать пропала, – объявил взволнованный Пэйтон.

Дохлый квакус… Неожиданно и так не вовремя!

– Ты заявил о пропаже? – спросила у кузена, подавив вздох.

– Нет, она оставила записку, что встретила свою любовь и вернулась с этим мужчиной в Адарай, – в ужасе сообщил Пэйтон.

– Ты видел ее избранника?

– Нет, но твои родители описали. Этот мужчина – дядя новой секретарши Горейского!

Я вспомнила оборотня, положившего на тетушку Циссу глаз, и не сдержала ухмылку. Они нашли друг друга. Как сказал один веселый жрец богини Матери, каждой твари по паре. Идеально!

– Слушай, Пэйтон, твоя мать влюбилась, но вместо того, чтобы радоваться, ты звонишь мне? В пять утра? Серьезно, кузен?

Пэйтон молча оборвал звонок.

В третий раз я проснулась уже в объятиях Блая.

Длинные ресницы отбрасывали густую тень на щеках. Эмиссар тоже спит, а я уже решила, что он отоспался в своем саркофаге на двести лет вперед.

А может, и отоспался: черные ресницы притворщика дрогнули, и я утонула в омуте любимых, полных страсти и нежности глаз.

– Доброе утро, жена, – шепнул он и накрыл мои губы чувственным поцелуем.

Очень доброе утро, когда просыпаешься вот так, со своим единственным, для которого ты свет души.