Глава 11

Я предполагала, что для подтверждения личности придется обращаться к отчиму. Однако, как ни готовилась, звуки низкого властного голоса оживили яркие впечатления от многочисленных выволочек, которые доставались на мою долю в отрочестве. Только мысленно дав себе подзатыльник и напомнив, что мне давно не десять, я вернулась в тревожное настоящее.

— Кузен Джерт! Рад слышать после стольких зим! — голос лорда Дирка, немного приглушенный из-за огромного расстояния, излучал восторг.

Красивое лицо ректора осветила любезная улыбка. Если не знать, как неприятно ему общение с родственником, я решила бы, что у них прекрасные отношения.

— Ты не изменился, Дирк, все такой же. — Отдав дань формальностям, Джерт арк’Брокк стал серьезным. — Я по делу. Получена странная бумага от одного из ведомств Надании.

— Вижу, что ты все так же прямолинеен, кузен, — отчим нарочито громко вздохнул. — Я в курсе запроса из Зангрии. И что же в нашем ответе кажется тебе странным?

— Выходит, ошибки нет? Девочка жива, но объявлена мертвой?

— Ты как никогда прав, кузен. Король подписал бумаги еще три недели назад.

— В то время сьерра Дана действительно числилась пропавшей, однако теперь она нашлась. И с ней все в полном порядке.

— Ха-ха, ты проверял, что ли? Почему так уверенно говоришь?

— Хм, сьерра Данаиса — невеста одного из самых завидных женихов Ангрианна, лорда энн’Галлдиора.

— Хм. Забавно. А эльфа не смущает, что у нее нет имени? Артефакт рода дей’Фиерволф уничтожен. Ты знаешь, что это влечет за собой. Наследство ее отца выдано несостоявшемуся жениху в качестве компенсации.

Я обмерла. Так вот, о чем приходил поговорить Нико! Уже тогда, в Аламо, ему было все известно: не случайно он обмолвился, что на мне никто не женится. Выслушай я его, избежала бы сегодняшнего позора.

Сознание вдруг начало уплывать. Наверное, и ноги подкосились, потому что дей’Хант вдруг оказался рядом. Поддержав за плечи, усадил в кресло возле ректорского стола и втиснул в руку стакан с водой.

А разговор продолжался. Ректор повысил голос. На плечи снова надавила яростная драконья аура.

— Как ты посмел разбить камень ее рода? Ты ведь знал…

— Осторожнее, Джерт, даже ледяным не позволено оспаривать решения королевского дома Надании, — немедленно вспыхнул огненный. Затем резко успокоился и продолжил с прежней любезностью: — Что до побуждений, я объясню тебе по-родственному, если нужно. Мы с женой были опозорены, когда дерзкая, эгоистичная девчонка нарушила волю Повелителя драконов и сбежала от жениха. Где и с кем она пропадала, неизвестно. Стоит ли упоминать, что, если бы об этом узнали, в глазах общества она была бы обесчещенной, а на имя семьи легло позорное пятно.

— Не надо утрировать, Дирк! Мы оба знаем, что ты, как лорд-канцлер, способен замять любые слухи. Никто не посмел бы вякнуть.

— Спасибо за веру в меня, дорогой Джерт. Но я не всесилен и живу в окружении врагов. А они молчать не станут.

— Да брось…

— Поверь, это было непростое решение. И оно принято ради сохранения доброго имени и чести всего клана. Вопрос Данаисы теперь закрыт. Как она будет жить, ни мне, ни ее матери неинтересно. Неблагодарная отвергла брак с красивым, достойным молодым драконом и сама выбрала путь бесчестия и безвестности. Я очень надеюсь, что благородный лорд энн’Галлдиор одумается и возьмет свое слово назад.

Обвинения Дирка арк’Брокка били меня, словно пощечины. И тем обиднее, что, действуя импульсивно, я действительно не думала о последствиях, не рассчитывала, чем все обернется, была одурманена своей первой любовью. А на поверку оказалось, что не было никакой любви. Мои щеки пылали от стыда, а сердце разрывалось от боли и возмущения. Да, скоропалительный побег был моей огромной ошибкой, но наказание — уничтожение кристалла рода, хранящего всю силу и память предков, — несоразмерно содеянному.

— Скажи, существует ли хоть малейшая возможность вернуть девочку в лоно рода? Может, ее примут родственники, раз артефакта ее семьи больше не существует?

— Как трогательно ты печешься о ней! Поверь, на добро она ответит очередной неблагодарностью. Нет, как глава клана и канцлер Надании, могу заверить, что ни одна семья ее не примет.

После этого категоричного заявления, не меняя фальшиво-дружелюбного тона, мой бывший отчим распрощался, сославшись на доклад у короля.

Несколько минут в кабинете стояла тишина. На большом стенном экране мигали какие-то символы, но ректор, откинувшись в кресле, не обращал на них внимания.

— Ну что ж, мне как будто больше нечего здесь делать. — подал голос герцог дей’Тар. Он спешно поднялся и, поклонившись, направился к дверям. — Благодарю, лорд арк’Брокк, что уделили время.

— Надеюсь, вы удовлетворены, эйс дей’Тар? — голос ректора догнал гостя уже на пороге.

Тот резко остановился:

— Вполне. Я всегда доволен, когда справедливость торжествует. Пускай девушка не самозванка, но она все-таки безродная, и ей не место здесь.

Высказавшись, он важно удалился в полном сознании своей правоты.

И ведь не поспоришь. Мне действительно не место в лучшей академии магии на Андоре.

Эйс дей’Хант небрежно развалился в кресле, которое только что покинул отец Шеллара.

— Мне жаль тебя, Дана-таран, но он прав. Попечители и родители учеников забросают короля жалобами, если кто-то из наших студентов не будет иметь рода.

Декану не терпится избавиться от неудобной ученицы? Впрочем, он ведь никогда и не скрывал этого.

— Адер, тебе не пора вести первый курс на практику? — спросил ректор довольно раздраженно.

— С этим справятся и наставницы, Джерт. От неумех, которых мы напринимали в этом году, я не жду сюрпризов. Главный нарушитель здесь, и скоро я от него избавлюсь. Было приятно с тобой работать, Дана.

Хотелось сказать, что я считаю его напыщенным индюком. Но в моем положении лучше держать слова и мысли при себе.

Ректор писал что-то в маговизоре, но сейчас отвлекся:

— Подожди прощаться, Адер. Дана у нас самородок, а талантливого студента я могу оставить на особых условиях. С королем договорюсь.

— О нет! — декан боевиков шутовски закатил глаза, и я вдруг поняла, что он только играет роль сноба и дразнит нас с ректором.

— Именно. Если ты не хочешь талантливую студентку, ее возьмет арк’Асгейрр. Он уже выражал желание заполучить ее после третьего курса.

— Только не этот старый развратник!.. — Адер зажмурился в притворном ужасе. — Ладно, уговорил.

Что? Я остаюсь?

***

Самой не верилось, но, благодаря заступничеству ректора, я осталась в академии. Внешне все было как прежде: комната в преподавательском блоке, место в столовой на втором уровне, лекции, практика. Изменилось лишь отношение. Раньше для однокурсников я была чужой, непонятной, но все-таки принадлежала к высшему классу, и с этим не могли не считаться даже самые завзятые грубияны и наглецы. Теперь же меня вычеркнули из одной касты общества, а в другую я не попала. Меня презирала знать и не принимали простолюдины.

Однако я восприняла свершившееся не так уж остро. Такой характер с детства: я не интересуюсь мнением неблизких мне людей. Хорошо это или плохо, но эта защитная реакция помогла в детстве пережить равнодушие матери. А еще наложила отпечаток ранняя юность, проведенная среди чужих и очень разных людей в пансионе — там тоже имелись недруги, на мнение которых мне было начхать.

Гораздо хуже сознавать, что мой род — славный и древний — загублен благодаря моему же легкомыслию. Ни о чем другом я не жалела. И винила только себя. Вот причина моих странных снов про пещеру, жуткую тень, падение в пропасть. Вот почему я слышала папин голос. Мое легкомыслие привело к столь печальному итогу. Можно было предположить, что огненный станет мстить, и хотя бы попытаться выкрасть родовой артефакт предков из сокровищницы дракона.

Но предаваться сожалениям и грусти мне было некогда.

После визита в ректорат несколько часов подряд я зажигала палочки на практике. Получалось неплохо и с контролем справлялась уже лучше, так что декан отпустил меня с обеда, чтобы я подтянула теорию.

Академия сегодня была почти пуста — студенты всех курсов по средам разъезжаются: кто в тренировочный лагерь, кто на практику. Так что, я спокойно прогулялась по безлюдному парку, пообедала и вернулась в комнату.

Вскоре снова вышла на улицу с двумя запечатанными конвертами. Один был адресован госпоже Ринии в Аламо для Эйнара, а другой — в юридическую контору, где мы заключали договор. Ректор поддержал мою идею расторгнуть помолвку с наследником эльфов, чтобы глава Дома Высокого Клена не примчался сюда с угрозами и проклятьями. Первородные лояльны к своим побочным детям — могут стерпеть даже полуорка, если он одарен магией природы, однако не стоит подставлять Эйнара, навязывая еще и безродную невесту. Царь белого народа благороден и вряд ли решил бы первым расторгнуть договор, который теперь позорит его. Потому за него все сделала сама.

Во второй половине дня небо затянуло серыми тучами. Когда я вернулась в общежитие, в комнате неприятно сгустились тени. Я задернула штору, зажгла светильник и обложилась учебниками по магфизике и теоретической магии. Непонятные места выписывала: расспрошу магистра ди’Бри в субботу. К моему удивлению, новый материал не был таким уж сложным. Доступно объяснялось то, что раньше казалось просто чудом, и я даже увлеклась, решая задачки.

Когда услышала скрежет со стороны окна, с удивлением обнаружила, что на улице совсем стемнело.

Снова какой-то шорох. Сердце подпрыгнуло и заколотилось в испуге.

Кто-то лезет ко мне?

Я погасила свет. Огненный сгусток величиной со среднее яблоко на моей ладони озарил комнату теплым оранжевым светом. И да, я влила в него ровно столько силы, сколько нужно, чтобы отучить любого лазить по окнам.

Снаружи правильно истолковали смену освещения — скрежет немедленно прекратился и до меня донеслось приглушенное:

— Спокойно, Дана. Это Яр.

Я мигом погасила шарик и выглянула в окно. Одна створка была уже приоткрыта. Из темноты на меня уставились жутковатые светящиеся глаза оборотня.

— Звездной ночи. Разреши войти, нужно поговорить.

Я растворила окно и отошла, прибирая конспекты и учебники, неряшливо разбросанные по столу.

Высоченный оборотень бесшумно переступил через подоконник в комнату, закрыл окно и задернул занавеску. Я зажгла лампу, слегка приглушив ее свечение. Села на единственный стул, предоставив гостю стоять. Но припозднившийся нахал тут же сдвинул стопку учебников и боком присел на столешницу.

Я молча выжидала, когда гость объявит о цели прихода. C Яром мы не так уж близко знакомы, зачем ему вламываться ко мне? Если сделает непристойное предложение — не стану долго возмущаться. Просто поджарю.

— Я слышал… те сплетни.

— Если то, что я безродная, то это не сплетня, а правда, к сожалению.

— Ты расстроена?

— А ты как думаешь?

— Никак! У моего народа есть понятие клана и изгнания из него. Это совсем другое.

— Да, я расстроена. Но злюсь больше на себя. Нужно было позаботиться об артефакте рода, прежде чем бежать из дома.

— Не всегда есть время на раздумья. Я такой же, как ты. Когда нужно действовать, действуешь. Говорят, мудрость приходит с годами. — Яр невесело рассмеялся: — Лет через пятьдесят будем и думать, и планировать. Только действовать уже не получится.

Его легкий тон рассеял грусть и напряжение, и я улыбнулась.

— Я пришел сказать, что оборотни за тебя, Дана. Обращайся к любому, тебе помогут. Мы далеки от предрассудков людей.

На сердце потеплело: у меня все-таки остались друзья!

— Спасибо. Я очень рада, что твой народ не поддерживает чужих предрассудков.

Яр улыбнулся в ответ, но сказать ничего не успел: входная дверь вдруг с треском распахнулась. На пороге в наспех наброшенном камзоле стоял Адер дей’Хант, мрачный и холодный, словно осенний вечер. Осмотрев комнату и убедившись, что мы всего лишь спокойно беседуем, мужчина немного расслабился и привалился плечом к косяку.

— Тореддо, что ты делаешь в комнате студентки? — декан почти шипел. Это у дей'Ханта, как я уже знала, признак крайнего раздражения.

— Разговариваю с Даной, — спокойно ответил Яр. Он даже позы не переменил, только глаза настороженно сузились. — Пришел подбодрить ее.

— Подбодрил? Теперь вон отсюда! И помни, моя комната на втором этаже, прямо над этой — так что, забудь дорогу!

Яр смерил мужчину недобрым взглядом и направился было к окну.

— Куда? — шепотом заорал декан. — Выходи, как подобает, через дверь. Еще увидят, как ты через окно лезешь!

— А в коридоре не увидят? — ворчливо парировал Яр, но неохотно воспользовался традиционным выходом.

Декан наградил меня мрачным взглядом и молча закрыл дверь с той стороны. Я с облегчением выдохнула — боялась, что эйс начнет винить меня и читать нотации: к порядочным девушкам по ночам мужчины не приходят! Усмехнулась, вспоминая недовольную физиономию Яра, когда того выгонял магистр. Да я и сама немного расстроилась, что нас прервали — хотела ведь расспросить оборотня о том, что его гнетёт. Представится ли другой удобный случай?

В раздумье послонявшись по комнате, я вновь уселась за учебники.

***

Вечером я засиделась за учебниками, спать легла за полночь, так что, услышав сирену, просто закрыла голову подушкой и продолжила спать. Поэтому на учебу пришлось собираться в пожарном порядке.

По четвергам до обеда наш курс занимается в корпусе Теоретической магии, потому я надела длинную узкую форменную юбку, белую блузку и пиджак. Вчера выдалась свободная минутка, и я, наконец, разобрала сумку, с которой приехала сюда. Среди одежды и белья обнаружила фиолетовый кристалл на цепочке, подаренный Эйнаром. Странно, но я не вспоминала о нем с того вечера, как сняла, вернувшись из театра. А ведь этот артефакт должен охранять меня от мелких пакостей магического характера. Теперь, когда меня не защищают мое имя и статус, такая предосторожность нелишняя. Так что я спрятала маленькое сокровище под блузку.

Чистые тетради и стилос были заброшены в сумку, и я вылетела из комнаты, влившись в стройный поток припозднившихся на завтрак студентов.

Не люблю утро. А если это утро первого дня в новом качестве отверженной — не люблю его вдвойне.

Как чувствовала, что окружающие постараются сделать мою жизнь «слаще». Срезая путь к столовой возле стадиона, я услышала сзади тоненький вскрик и шум падения. Оглянулась на бегу: симпатичная блондинка в светлом костюме целительницы с ошарашенным видом сидела посреди дорожки, а вокруг ее лодыжки кольцом обвился вылезший из-под земли корень. Я бы подумала, что кто-то грубо подшутил над бедняжкой, если бы не недоуменный взгляд, обращенный ко мне.

«Тебе не понятно, милая, почему упала ты, а не я? Просто не нужно делать другим гадости!»

Подруги незадачливой целительницы проводили меня возмущенным шипением.

На лекцию по теоретической магии я пришла за несколько минут до звонка. С порога заметила, что мое обычное место сегодня уже занято: рядом с Ги, гордо задрав нос, восседала Мелена. Не останавливаясь и делая вид, что в упор не вижу Марвейна и его пассию, я хотела подняться по проходу — сзади имелось несколько свободных мест. Но тут меня окликнули с другого конца аудитории.

— Дана, проходи сюда! — с парты во втором ряду мне помахала изящная девушка с неуловимо хищными чертами лица и сверкающими яркой зеленью глазами. — Тут есть место.

Я резво направилась на зов. Села у самого окна, рядом с позвавшей меня оборотницей.

— Спасибо.

— Не за что! Альфа приказал помогать тебе, так что рада, что смогла быть полезной. Меня Зоэ зовут.

Ах, вот как, значит, оборотни выполняют приказание Яра! Ничего себе у него власть! Впрочем, это не умаляет моей благодарности.

— Спасибо, Зоэ. Буду рада, если смогу отплатить тебе добром.

Оборотница равнодушно кивнула, вероятно, полагала, что от благодарности отверженной человечки пользы ей мало. Может, она и права.

Лекция началась. Знакомый уже по магфизике профессор ди’Бри чертил в своем маговизоре схемы заклинаний, а те отображались на инфо-экране за его спиной. И никого здесь такие чудеса техники не удивляли — только меня, провинциальную простушку.

Сухое изложение лекции навевало сон, у профессора был удивительно монотонный голос. Даже в учебнике материал подан увлекательнее, с примерами из жизни и практики магов прошлого. Вчера я неплохо продвинулась, потому лекция казалась не заумной, а просто скучной.

А прямо за окном, возле которого я сидела, горели на солнце ало-оранжевые розы, порхали бабочки, за кольцевой аллеей виднелся кусочек парка…

— Юная студентка, вы там женихов высматриваете? — профессор ди’Бри вдруг перестал журчать и оторвался от маговизора.

По рядам аудитории полетели обидные смешки.

— Повторите, студентка эээ… Дана, что я только что сказал.

Дана. Теперь у меня нет фамилии. И это очень, очень тяжело сознавать. Это хуже всего, ведь я привыкла гордиться знатным именем.

Я встала и, не обращая внимания на насмешки в шепотках соседей, ответила:

— Вы говорили: «Формулы заклинаний состоят из двух или трех блоков. Несущей части, прилагаемой силы и, в более сложных случаях, особого условия. Сейчас мы говорим о заклинаниях второго и третьего порядка» …

Профессор важно кивнул:

— Хорошо, садитесь, Дана, но в окошко надо глазеть на переменах.

До конца лекции я смотрела исключительно на загорелую лысину профессора.

Когда прозвенел спаситель-звонок, и студенты повалили из аудитории, я тоже вышла, стараясь держаться в стороне от острых локтей девушек и загребущих рук юношей (последние, кажется, приняли понижение моего социального статуса слишком буквально).

Неподалеку от входа в учебный корпус декан боевиков беседовал с двумя старшекурсниками. Заметив меня, он знаком отпустил их.

— Дана, подойди.

Я приблизилась, и вместе с дей'Хантом отошла в сторону от любопытных сокурсников. Убедившись, что никто нас не слышит, мужчина повернулся ко мне:

— На, держи!

В руку лег тонкий граненый прямоугольник из прохладного металла. Я удивленно вскрикнула.

— Маговизор?!

— Точно, ты догадлива, — губы мужчины дрогнули в ироничной усмешке. — Теперь отойди в сторонку от остальных и включи его.

Не дав времени на расспросы, декан повернулся на каблуках и быстро направился к зданию администрации. Я постояла, ошарашенно глядя ему вслед, и побрела в парк.

Зачем мне дорогущий артефакт связи и что будет, если или, вернее, когда, я включу его?

Нырнув под зеленые кроны, я поспешила отдалиться от людных дорожек. Моя любимая скамейка в зарослях покрытого душистыми цветами снежноягодника была не занята. Я уселась на прохладный зеленоватый мрамор и положила рядом артефакт связи. Темный металл загадочно поблескивал, причудливо отражая толстые стволы деревьев вокруг, листву и клочок голубого неба.

Подушечкой большого пальца я провела по выпуклой кнопке управления. Легче легкого нажать ее, но дальше что?

Зачем мне маговизор? С кем мне общаться? Я одна в целом мире, и никто не ждет вестей от меня. Даже Эйнар вне связи.

Декан сказал просто включить, но зачем? С несвойственной мне прежде осторожностью медлила, а между тем, краткие минуты перерыва истекали.

«Что с тобой, Дана? Ты заразилась вредной нерешительностью? А как же девиз: сначала делаем, а потом думаем?»

Я шумно вздохнула и надавила кнопку. Экран заполнил голубоватый свет — так всегда бывает, когда прибор настраивается на вызов на дальние расстояния. Звук знакомого голоса долетел до меня быстрее, чем появилось изображение.

— Светлого дня, Дана…