Глава 14

Прозвучал приказ ректора построиться в две шеренги. Голос дракона был непривычно сух и официален, но в нем чувствовались внутреннее напряжение и злость.

В панике я вскочила с табуретки. Ноги словно свинцом налились. Почему-то казалось важным, чтобы прибывший в академию магистр не увидел меня. Откуда пришло это чувство, я не понимала. Да и не пыталась — времени на размышления не было.

Все еще прячась за спинами однокурсников, я лихорадочно оглядывалась и нашла путь к спасению: стенной шкаф в полметра высотой в углу класса. Пока одногруппники строились, я метнулась туда, отчаянно надеясь, что шкаф не заперт. К счастью, дверца поддалась, я нырнула внутрь и сжалась в комок между ведрами и веником. Здесь было пыльно и душно, пахло влажными тряпками и плесенью, но на меня нахлынуло острое чувство облегчения. Я в безопасности. Радость, что скрылась от таинственного и жуткого магистра дей’Теора, перевесила опасения, что сильный маг способен засечь меня даже в укрытии.

Я отыскала щелку между досками и с удовольствием припала к ней глазом.

Студенты выстроились неподалеку от моего убежища — их спины частично загораживали мне обзор. В другое время посмеялась бы над шутовским видом однокурсников — все как один в нелепых передниках, с неаккуратными повязками в самых неожиданных местах. Однако сейчас смеяться вовсе не хотелось.

Мое внимание сосредоточилось на двух взрослых магах (оказывается, гостей было двое, просто один все время молчал). Седовласый, сгорбленный старичок в мантии багрового цвета задумчиво теребил длинную редкую бороду, с прищуром осматривая каждого студента. Второй — высокий, статный в темном камзоле — был довольно молод и красив. Теперь я поняла, что заставило наших дев так отчаянно кокетничать. Очевидно, это и есть магистр Доменик дей’Теор. Светлые волнистые волосы собраны в хвост на затылке, как это принято у боевых магов. Очень правильные, идеальные черты лица, строгий взгляд, чуть сжатые от раздражения губы. На студентов он вообще не смотрел, только на ректора. Кто этот мужчина? И почему его недовольство так беспокоит арк'Брокка? Дракон стоял чуть поодаль, ближе к двери, и не отрывал взгляда от гостей.

— Это все первокурсники? — спросил молодой маг, выделяя слово «все».

— Да, первый курс, стихийный факультет, как я уже говорил, магистр дей’Теор, — Теперь ректор даже не пытался убрать раздражение из голоса. Очевидно, крепко задело то, что его слову не поверили.

— Кто-то отсутствует, студенты? — проскрипел вдруг старый маг.

Ряды однокурсников заволновались было, но ректор недовольно кашлянул, и учащиеся замерли.

— Архимагистр Валасьен, со всем уважением, студенты не ведут учет отсутствующих. — Дракон покосился на целительницу, которая в сторонке от волнения ломала пальцы: — Магистр дей’Кос, на занятии кого-то нет?

— Н-нет, лорд ректор, по списку присутствует все.

Красивое лицо молодого магистра вдруг озарилось веселой, почти мальчишеской улыбкой. Вот только глаз она не затронула. Он доброжелательно кивнул целительнице.

— Ну что ж, не будем отвлекать уважаемую сьерру и ее питомцев от полезных упражнений.

Приезжие маги, но, наконец-то, направились к выходу вслед за ректором, по пути обменявшись странным взглядом.

Когда дверь за важными гостями закрылась, я от облегчения привалилась лбом к дверце своего убежища, а затем, воспользовавшись минуткой, когда внимание однокурсников поглотило обсуждение странного визита, потихоньку выбралась из шкафа. Лишь находившийся неподалеку Ги, похоже, заметил мое появление, но отвернулся, сделав вид, что поправляет повязку на колене.

— Тишина, студенты, возвращаемся к занятию. — Магистр дей’Кос с недовольным видом хлопнула в ладоши, призывая нас к порядку. — Если все закончили, давайте разберем ошибки каждого. Студентка ди’Омело, начнем с вас! Расскажите, почему вы забинтовали своему товарищу только локоть? При открытом переломе лучевой кости…

Тут целительницу прервала трель ее же маговизора. С недовольным видом сьерра дей’Кос извлекла артефакт связи из кармана платья, прочитала текст и еще больше нахмурилась.

— Студентка Дана, подойдите ко мне.

Что? Зачем? В чем я снова провинилась?

Нетвердой походкой я подошла к магистру.

Целительница наклонилась ко мне и прошептала в самое ухо:

— Прямо сейчас бегите в свою комнату, дитя. И ни в коем случае не выходите, пока за вами не пошлют. Это распоряжение ректора.

У меня ноги подкосились, пришлось даже опереться на край учительского стола.

В чем дело? Я снова должна прятаться от тех магов? Но почему? Чего они хотят?

Размышлять было некогда: от быстроты моих ног зависело многое — иначе, ректор не приказал бы прятаться. Я живо выскочила в коридор и помчалась к выходу. Поворот к лестнице, бегом через ступеньку на первый этаж, а там… Вот уже виден выход. На улице я сейчас никого не встречу — середина урока. Пересеку парк… Вся в мыслях о том, как лучше и незаметнее пробежать до общежития, я лишь боковым зрением успела заметить, что из неглубокой ниши возле лестницы выступила темная фигура.

Чья-то сильная рука вздернула меня за шкирку вверх, а я болтала в воздухе ногами и махала руками, словно продолжала бежать. Беспомощно висела, подцепленная за нелепый целительский фартук, не в силах даже рассмотреть того, кто меня схватил.

— Попалась, девочка с грязной аурой! Ты в шкафу от нас пряталась, маленькая анура?

***

Оба запястья вдруг оказалась в тисках широкого металлического браслета. Каким образом магу удалось надеть его, ведь моих рук он даже не касался? Во время злосчастного путешествия по Ничьим землям, мне выпало несчастье испытать действие антимагических оков, а также жуткий эффект артефакта подчинения. Но эти путы работали по-другому: не сковывали магию, не лишали воли. Однако я не могла поднять рук или даже пошевелить пальцами. Мерзкое чувство, словно руки отнялись. Но пугаться или удивляться было некогда: я все еще висела в воздухе — мужчина легко удерживал меня в воздухе.

— Пустите! — заверещала я, испуганно брыкаясь.

В ответ меня довольно небрежно встряхнули.

Наверху, на лестнице послышался шум — мужчины бурно выясняли отношения. Звук шагов не заглушал рычащего голоса ректора. Ему вторил не менее раздраженный старческий фальцет архимагистра Валасьена.

Мужчины быстро приближались, и вот уже шаги ректора загромыхали по нижнему маршу.

— Гениальная идея, эйс Доменик, — проговорил ректор. Судя по тону, дракон готов был плеваться огнем. — Отправить со мной свою иллюзорную копию, а самому подстерегать жертву. Весьма хитроумно.

— У меня всегда прекрасные идеи, лорд Джерт, — самодовольно ответил мучитель. — Вы должны это помнить по моей учебе.

Ректор хмыкнул.

— Да, ты существенно продвинулся, Доменик. Но чего ты добился своей уловкой? Не имеешь права арестовывать мою студентку. Я был в курсе изъяна на ее ауре, но не считаю это сколько-нибудь опасным. Напротив, если научить девочку контролировать свою мощь — а я занимаюсь именно этим — ее дар обратится к общей пользе.

— Успокойся, Джерт. Я пока не собираюсь арестовывать эту студентку, — проскрипел откуда-то сверху архимагистр Валасьен. Он запыхался, явно не поспевая за длинноногим ректором. — Пока просто ее забираю. Можешь оспаривать этот факт у его величества. Кстати, ты ведь не соизволил поставить его в известность, что в королевстве появился маг с меткой запрещенного ордена. А ведь обязан был, пускай эта особенность, похоже, досталась девочке по наследству.

Магистр Доменик дей’Теор решил, что роли удерживателя меня на весу ему мало, и вновь вклинился в разговор:

— Я бы не делал скоропалительных выводов, мои лорды. У зла бывает очень привлекательное личико. Девица весьма бойкая и, возможно, прибыла сюда с определенными целями. Мы должны все проверить.

С какими такими целями я прибыла, придурок?

— Вздор! — вновь вышел из себя ректор.

— Ну, о том, какой это вздор, будешь рассказывать королю, — насмешливо прокомментировал архимагистр. — В словах Доменика есть крупица истины. Вспомни хотя бы зловредную Аззару Атаканскую и ее козни.

Что на уме у этих магов-параноиков? Хм, меня сравнили с сестрой императора демонов, которая недавно официально изгнана из всех человеческих королевств? Эта история наделала много шума в газетах, однако никто толком не знал, за что[7] наказана столь знатная демонесса.

— Что ж, и расскажу! Вы арестовали Лессли Финно, студента третьего курса «Промышленной магии», не предъявив никаких обвинений, и я узнал об этом только от вас. Это что, новый порядок или все-таки нарушение с вашей стороны?

Лессли арестован?

Казалось, ничто не может потрясти меня больше, чем обвинения магов из Багрового Замка. Но нет, известие о задержании друга ударило гораздо сильнее. Сопоставив факты и осознав, что беднягу взяли за простой интерес к Печати Тьмы, я задохнулась от ужаса. Вот так: и друга подставила, и сама попала.

А ректор не умолкал, у него еще не закончились обвинения в адрес враждебного учреждения:

— Я поведаю его величеству о том, что вы здесь устроили. Академия не подчиняется Багровому Замку. Только королю и только в пределах устава!

В пылу спора мужчины совершенно забыли о первопричине, и я так и продолжала болтаться в руке магистра дей'Теора. Желая привлечь внимание, я вонзила носок туфельки в его колено. Случайно, да.

— Послушайте, я ни в чем не виновата!

Мужчина выругался, слегка встряхнул меня, но не отпустил. Похоже, никакого неудобства он не испытывал, хотя держал на весу целую меня. А вот о себе такого сказать не могу: жесткий край целительского передника с каждой минутой сильнее впивался в шею, а поправить его я не могла — руки же скованы.

— Отпустите меня! Мне больно! — прошипела я и энергично замолотила ногами в воздухе, метя теперь не только по коленке, но и выше.

Это вразумило бессердечного негодяя и побудило отпустить жертву. С проклятием он поставил меня на ноги, напоследок хорошенько тряхнув.

— Стой спокойно, дитя, — обратился ко мне архимагистр. — Степень твоей вины покажет Зеркало Истины.

Моей вины? Печати, которая по непонятным причинам запятнала ауру, моя вина?

Я повернулась к ректору. Дракон был мрачен, но явно не побежден:

— Доминик, оставь девушку под мою личную ответственность. Я сам привезу ее для проверки артефактом. Можешь поставить следилку, если не доверяешь. Это невеста уважаемого эльфа…

— Какого еще эльфа, лорд Джерт? У нее даже имени нет.

Старику-архимагистру, видимо, надоело перепираться. Он приосанился и сурово возгласил:

— Лорд Джерт арк'Брокк, от имени Багрового Замка и Совета магов, я, архимагистр Валасьен, задерживаю студентку Дану для проверки ее способностей и выявления степени опасности для государства. Вам или вашему представителю надлежит завтра явиться в Совет для дачи объяснений или вам предъявят обвинения в укрывательстве потенциально опасного мага.

Он взмахнул широким рукавом мантии, и воздух затрещал от разрыва пространства. Голубое сияние портала осветило лица, придавая картине моего ареста еще более зловещий окрас.

Шелковая багровая пелена опустилась мне на голову, а потом меня подхватили сзади за плечи и внесли в портал.

***

Багровый замок на самом деле никакой не багровый. Это обычная крепость из серого гранита на вершине неприступного утеса возле озера Эрс. Говорят, название пошло от цвета мантий чиновников этого магического ведомства. А я думаю, все это мания величия, возведенная в абсолют. Только воспаленный мозг тех, кто построил укрепленную крепость на одинокой скале, которую никто и не собирался штурмовать, мог выдумать такое название.

Попасть сюда можно по воздуху и только по особому разрешению (или же, как я — под конвоем). Здесь заседает Высший Совет, и решаются судьбы магов и их изобретений. В этом же здании помещается Главный королевский инквизитор, задача которого — выявление неблагонадежных, арест и наказание преступных магов.

В распоряжении ведомства эйса Доменика дей’Теора был первый этаж, и, как я узнала позже, страшная подземная тюрьма. По прибытии в крепость с моих рук сняли оковы, но разместили не в камере, а в маленьком флигеле во внутреннем дворе крепости. Однако до свободы и здесь было далеко. К двум темным комнаткам с зарешеченными оконцами прилагалась здоровенная тетка-надзирательница — госпожа Орли. Она неприязненно стрельнула в меня сквозь узкие, опухшие щелки глаз, но низко поклонилась лорду инквизитору, когда тот велел прислуживать мне, как сьерре. Это распоряжение меня страшно удивило: с чего вдруг такое после явно пренебрежительного отношения в академии? Я, разумеется, не против, но как-то это подозрительно выглядит.

— Ты раненая, што ль? — пробасила тетка Орли.

Я покачала головой, недоумевая, откуда такой вывод?

— А бинт-то зачем? — Толстенный палец уперся мне в лоб.

Тут только я вспомнила о нелепом чепчике, который соорудила моя однокурсница. Прямо сроднилась с ним со всеми этими треволнениями. Сдернув повязку, я провела рукой по встрепанным волосам.

— Целительница? — сделала еще один ложный вывод тюремщица.

— Нет, просто у нас занятие было у целителей. Я из академии «Синей звезды».

— А, понятно. Ведовством, значит, занималась? Женихов опаивала да приманивала, ы?

Хотелось остаться одной, подумать и погоревать, но еще полчаса я была вынуждена опровергать дикие предположения тетушки Орли — та оказалась ужасно любопытной особой. Это был своего рода допрос. Скрывать истинную причину задержания подсказала осторожность — ведь, скорее всего, эта женщина — шпион и доносит начальству все, что услышит. Едва тюремщица отстала, за мной явился конвоир в багровом плаще и увел на настоящий допрос.

Мы прошли через черный ход, затем — длинным коридором мимо множества кабинетов. Наконец, оказались в ярко освещенной приемной перед строгим господином с цепким, подозрительным взглядом. Секретарь лорда-инквизитора проводил меня к начальнику. В кабинете инквизитора, едва глаза привыкли к полумраку, я первым делом разглядела знакомую фигуру декана боевиков. На душе потеплело. Мужчина вальяжно развалился в кресле для посетителей перед письменным столом. Сам белокурый хозяин кабинета обнаружился у окна. Эйс дей’Теор присел на заваленный папками подоконник со стаканом, наполненным светлой жидкостью, в руке.

Адер дей’Хант приветствовал меня, подняв свой бокал.

— Вот и Дана! И это, по-твоему, заговорщица, Дом?

Я застыла на пороге и ошалелыми глазами смотрела на мужчин, расположившихся столь неформально в таком жутком месте.

— Ты выглядишь лучше без бинтов на голове, Дана, — оценил мой внешний вид инквизитор.

— Не подбивай клинья, Дом, у девочки уже есть жених. Причем он ледяной дракон. Кстати, — дей'Хант мило улыбнулся, — я уже сообщил ему, так что, жди визита в скором времени.

Доменик дей’Теор досадливо поморщился, но пренебрежительно хмыкнул и обратился ко мне:

— У тебя несколько могущественных женихов, безродная? Ректор говорил про знатного эльфа, ты, Адер, про дракона. Где-нибудь еще и демон припрятан, наверняка. Ты их коллекционируешь, что ли? Как раз на такой случай?

Ответа на насмешку не требовалось. Но слово «безродная» задело больнее, чем я могла себе признаться.

— Прошу обращаться ко мне — «лишенная рода», мой лорд. Камень моего славного рода был разбит, но я законная дочь графа Эглза и сьерры из знатной семьи, а вовсе не безродная.

Мужчины обменялись насмешливыми взглядами. Конечно, ни один из этих знатных эйсов не окажется в моем жутком положении, так что могут смеяться, сколько им влезет!

— Простите великодушно, сьерра, лишенная рода, — инквизитор учтиво склонил голову, но в глубине его глаз все-таки тлел огонек насмешки. — Но постойте… Эглз? Эглз… М-м-м, где-то я слышал это имя…

— Аристократ из Надании, где ты мог о нем слышать? — проворчал дей’Хант.

Но лорд-инквизитор упрямо тряхнул блестящими золотистыми прядями. «Пожалуй, еще и завивает локоны специально, чтобы красоваться, словно арод!» — раздраженно подумала я, невольно сравнивая красавца эйса с домашней птицей — символом тщеславия.

— Вспомнил! Графиня Эглз — леди Этониэль энн’Деммиллион из Высокого дома Плакучей Ивы. Осуждена на двадцать пять лет за организацию побега и укрывательство бывшего профессора вашей академии, а также за покушение на члена королевской фамилии.

Я ахнула. Моя бабушка! Нет, не найти мне родного приюта!

Декан присвистнул:

— Профессор ди’Кей, этот старый чудак? Прошло три года с момента его ареста.

— Да, три года, как у магистра случайно проявилась метка Тьмы. И вот сюда приезжает его родственница с такой же печатью!

— Я не знаю, о ком вы говорите!

— Все так говорят.

— «Всех» я тоже не знаю, мой эйс, я отвечаю только за себя!

Инквизитор снова с сомнением хмыкнул и, оторвавшись, наконец, от подоконника, прошел к своему месту за столом.

— Садитесь, сьерра, — проговорил он, указывая на место возле эйса дей’Ханта. — Она всегда такая дерзкая и языкастая?

— Всегда, — охотно откликнулся декан.

— Хорошо, будем работать с тем, что есть. Адер, выметайся и передай вашему чрезмерно заботливому ректору, что с девушкой все в порядке. У вас ведь нет нареканий на условия содержания, сьерра?

Я помотала головой, с сожалением наблюдая, как декан — строгий, привередливый боевик, который гонял меня до изнеможения на тренировочном поле и в классе огневиков, — поднимается с кресла. Сейчас он уйдет, и я останусь одна с чужими и жестокими магами. Да и сам эйс дей’Хант расчувствовался настолько, что ущипнул меня за щеку (впрочем, это, пожалуй, было лишним). Все же на душе стало светлей — кто-то обо мне волнуется.

Инквизитор встал, чтобы проводить гостя, — как оказалось, своего родственника — до дверей.

— Привет тетке, Дом! Мать жалуется, что ты к нам совсем дорогу забыл.

— Вот и моя матушка твердит, что скоро вообще забудет, как я выгляжу, но с этой тхаровой работой… — безнадежно махнув рукой, блондин закрыл за гостем дверь и вернулся за стол.

Мне было удивительно слушать беседу кузенов, раньше как-то не приходило в голову, что у строгих эйсов бывают заботливые матушки. Как странно устроена жизнь.

— Ну что ж, приступим, сьерра Дана. — Эйс дей’Теор вытащил из ящика стола плоскую металлическую коробку и поставил передо мной. — Это записывающий артефакт. Распознает ложь. Так что советую не завираться, иначе запру в подземелье. Так, давай начнем с твоей семьи, милая сьерра. Расскажи о родителях и детстве.

Что ж, скрывать вроде бы нечего. Я поведала то немногое, что знала, и артефакт все время мигал зеленым огоньком.

— А как погиб отец?

— Мне не говори…

Раскатистый взрыв за окном прервал меня на полуслове.

Задребезжали стекла, где-то в здании тревожно завыла сирена.

Инквизитор вскочил и бросился к окну. С минуту ничего не происходило, а затем снаружи прозвучал рев такой мощи, что перекрыл и сирену, и отчасти вопли секретаря, который влетел в кабинет, трясясь и позабыв о важности:

— Драконы, драконы, лорд инквизитор! Защитное поле замка пало!