Глава 9

Ректорат помещался в здании по соседству, так что идти было недолго. Вот только я не торопилась: бежать за наказанием глупо. В пансионе такие визиты к директрисе обычно заканчивались дежурством по кухне. А здесь? Отрядят в столовую? Там недруги-некроманты скрасят мне досуг! Надеюсь, у ректора в запасе есть варианты, иначе мне придется туго, да и столовую спалить не хотелось бы.

Рассмотрев в деталях пустующий во время занятий кафетерий, я взбежала по крыльцу к зеркальным дверям Администрации. Вошла, приложив звездочку. Только сейчас догадалась, почему здесь так пусто, нет канцелярии или клерков: вместо них у арк’Брокка работает «система».

Я вошла в пустую приемную на втором этаже. Дверь в кабинет ректора была открыта, оттуда доносились мужские голоса.

О, как здорово! Казнь откладывается. Замерла на пороге и подпрыгнула от неожиданности, когда прозвучал спокойный голос:

— Входи, сьерра Дана, чего остановилась?

У порога ректорского кабинета я окончательно растеряла смелость и робко заглянула внутрь. Однако, осмотревшись, чуть не захихикала: мне открылась картина «Драконы на отдыхе». Арк’Брокк вольготно устроился в кресле, закинув на стол ноги в щегольских сапогах. А на месте для посетителей, боком к столу, развалился декан некромантов Грейр арк’Асгейрр. В руке этот мощный брюнет держал полупустой стакан с жидкостью подозрительно-рубинового цвета. Когда я вошла, мужчина пригубил напиток и задумчиво уставился на меня.

— Почему не на занятии? — хозяин кабинета недовольно взглянул в сторону настольного инфо-экрана. — Пропускаешь историю. Неужели потерялась, Дана?

— С-светлого дня, лорд ректор. Наставница Солей отстранила меня из-за опоздания на ее урок.

— Хм… Наставница Солей… — повторил декан некромантов с непередаваемой интонацией, в которой слились скука и отвращение.

— По какой же причине вы опоздали, студентка? — лениво поинтересовался ректор.

— Э, у меня разболелась голова, потому я пошла в парк. Случайно отошла слишком далеко… вот и опоздала.

— А еще нашла там ягоды, вон даже губы испачкала! — рассмеялся арк’Асгейрр. — Признавайся, с кем ты их ела?

Я опустила голову и уставилась на узорчатый ковер, тайком пытаясь облизать губы.

— Простите, этого больше не повторится.

— Дана, Дана, помни, что ты невеста моего бывшего ученика. Надеюсь, мне не придется краснеть, когда он предъявит претензии, что здесь совратили его невесту?

Декан некромантов аж зажмурился от удовольствия:

— Хочу посмотреть на эту сцену… Кстати, кто жених? Я его знаю?

Ректор несколько оживился:

— Конечно, знаешь! Это бастард дома Высокого клена — Эйнар энн’Галлдиор.

Арк’Асгейрр уважительно присвистнул и подмигнул мне:

— Высокий клен — славная партия, куколка! Я вспоминаю Эйнара — сильный менталист и вдобавок магия природы, почти как у чистокровного эльфа. Давно о нем не слышал.

— Он в Табхайре обосновался, в племени отца. Какие-то мутные дела на южном континенте.

— И что же, Эйнар оставил очаровательную невесту на твое попечение, Джерт? Опрометчивое решение.

Я хлопала глазами, переводя взгляд с одного собеседника на другого. Разговор далеко ушел от моего опоздания, но это к лучшему.

А взгляд черных как тьма глаз декана некромантов вновь прошелся по мне.

— Вы прелестны, Дана, но я проверил бы вас на кристалле Истины.

Это неожиданное заявление не на шутку встревожило меня. Что за артефакт такой, впервые слышу? Ректор отреагировал по-своему: снял ноги со стола и сел ровнее. Взгляд, словно острый скальпель, врезался в меня, не позволяя отвести глаза.

— Да нет, ты ошибаешься, Грейр: чистый огонь, очень сильный.

— Да я не о магии говорю, а об ауре. Ты не хочешь перейти ко мне на кафедру, девочка? Не сейчас, разумеется, но по окончании третьего курса?

Я в некроманты? Поднимать мертвецов и гонять по склепам умертвий? Брр! К тому же у меня нет дара к магии смерти, и огонь — моя единственная стихия, как только что подтвердил ректор. Мой явный испуг рассмешил магистра, он покачал головой и поднял бокал в знак того, что пьет за меня:

— Я не вижу, но чувствую на тебе Печать Тьмы. Она откликнется, если сумеешь позвать.

В поисках объяснений я посмотрела на ректора. Арк’Брокк выглядел странно задумчивым, а затем резко поднялся:

— Пойдем-ка, молодая сьерра! Вижу, ты только рада слушать тут всякие сказки и отлынивать от занятий…

Он вышел из-за стола, сильная рука подцепила меня за талию… И вокруг запылало голубое сияние портала. Мы оказались в знакомой аудитории перед растерянной наставницей Солей, которая вскочила с места при виде ректора.

Я поспешила выкрутиться из драконьей хватки. Тут же услышала приказ: «Садитесь на место, студентка!», что и исполнила почти бегом. Приземлившись рядом с Ги, вместе с ошеломленными сокурсниками наблюдала, как грозно хмурящийся дракон медленно развернулся к молодой преподавательнице.

— Госпожа Солей, я не терплю нарушений. Зачем было отправлять ко мне эту студентку? Где в вашей должностной инструкции пункт, который разрешает младшим педагогам отсылать студентов с лекции? Ваше назначение — учить, вот и делайте это. А самовольно прерывать учебный процесс я запрещаю! Это ясно?

Во время этой тирады Эрмина Солей то краснела, то бледнела. Даже порывалась выступить в свою защиту, но тщетно. Переорать ректора крайне сложно. Потому она благоразумно склонила голову и пролепетала:

— Д-да, лорд арк'Брокк.

— Хорошо, продолжайте занятие, госпожа наставница.

Еще один хмурый взгляд, и ректор исчез в портале.

По аудитории прокатился взволнованный шепоток — студентам не терпелось поделиться впечатлениями о выступлении ректора, но Эрмина вскоре пришла в себя настолько, что смогла почти грозно выкрикнуть:

— Тишина!

Послушались единицы наиболее прилежных (мы с Ги, в том числе), авторитет молодого преподавателя серьезно пошатнулся. Наставница Солей кипела от ярости, но дочитывала лекцию, перекрикивая гул разговоров и шуршание передаваемых по рядам записок.

Я прилежно конспектировала, но в душе не была спокойна: разнос устроил ректор, а винить в этом Эрмина наверняка станет меня. А ведь еще экзамен ей сдавать!

***

«Что сказал ректор?», «Как, он не назначил отработку?!», «Как ты заставила его явиться лично?» … От этих или подобных вопросов однокурсников я сбежала, едва прозвенел звонок и расстроенная Эрмина Солей, не прощаясь, вышла из аудитории с папкой подмышкой. Мы с Ги (куда же без него?), с трудом вырвались из лап любопытных и направились к столовой.

Обед — слово, милое сердцу каждого студента. Мы, как известно, всегда страшно голодные, потому столовая с началом большого перерыва между лекциями была переполнена. К инфо-экранам на первом этаже выстроилась длиннющая очередь, конец которой выплеснулся на улицу.

Даже на третьем уровне было многолюдно. Другим неприятным открытием стали знакомые некроманты, которые оккупировали один из столиков. Взгляд Шеллара мазнул по мне, граф нервно дернулся, но не тронулся с места. Вероятно, будет пакостить по-тихому. На то, что подграфинчик одолжил у кого-то мозги и решил забыть недавнюю обиду, я не рассчитывала.

Не надеясь на благоразумие второкурсников, я нашла свободное местечко на максимальном удалении, и села так, чтобы держать их в поле зрения. Вид черной формы некромантов напомнил, кстати, странное утверждение Грейра арк’Асгейрра о печати Тьмы на моей ауре. Возможно, стоит поискать об этом в библиотеке. Печать Тьмы — что вообще это такое? И откуда она могла взяться? Решено, в первую свободную минуту зайду в библиотеку.

Выбрала блюда из меню и в ожидании заказа вежливо пожелала светлого дня соседям по столу. Две девушки в зеленой форме факультета Естественной магии подчеркнуто игнорировали меня. Зато юноша в темно-коричневой форме застенчиво улыбнулся и представился:

— Сидни дей’Пасар, четвертый курс, к вашим услугам, сьерра.

О, старшекурсник! Недаром кажется таким серьезным и взрослым.

— Данаиса дей’Фиерволф. Лучше, просто Дана.

— «Просто Дана», — передразнила одна из естественниц, обращаясь к другой.

— Да мы уж наслышаны, как тебя ваш декан на плече таскал! — сморщила длинноватый нос вторая.

Какая грубость, а ведь благородные сьерры! Кто их воспитывал? И как же надоело доказывать очевидные вещи! Внешне постаралась не показать, как меня огорчают несправедливые нападки:

— Да, такой у нас замечательный руководитель! А что, если у вас кому-то станет плохо на тренировке, они так и валяются там, где упали? И никто им не помогает? Какая жестокость!

Девицы фыркнули, а Сидни рассмеялся:

— Да какие у них тренировки, Дана, я вас умоляю! Возятся целый день с цветочной рассадой, вот и вся практика.

Стоило посмотреть на кислые мины девушек! Впрочем, старшекурснику они не осмелились грубить.

Принесли мой поднос. Едва я взяла ложку, чтобы приступить к супу-пюре, с потолка на невидимой паутинке спланировал огромный черный паук и завис над центром стола.

Чего-то подобного я ожидала, ведь краем глаза наблюдала за некромантами. До этого они что-то живо обсуждали, корчась от смеха, а сейчас подозрительно притихли. Потому я осталась спокойно сидеть, просто немного отодвинулась от стола.

А вот для девушек за столом насекомое стало неожиданностью, потому эффект был сильным. Огласив помещение пронзительными визгами, они вскочили. С грохотом полетели на пол стулья, стол задели, но он устоял, только мой суп плеснул через край тарелки, растекаясь лужей. Паника заразна: девчонки по соседству тоже вскочили и завизжали. Юноши проявляли больше спокойствия, с любопытством рассматривая дерзкое насекомое, кто ухмылялся, кто хмурился, вот только никто не пожелал избавить нас от многоногого пришельца.

А жирный паук спокойно раскачивался над столом, слегка перебирая лапками, словно примериваясь на кого бы прыгнуть.

— Девушки, да не визжите вы так! — Сидни и несколько ребят постарше напрасно пытались успокоить студенток.

— Смотрите, она даже не испугалась! — Одна из моих соседок указала на меня пальцем. — Это ты сделала! Убери его немедленно! Это ты наслала паука, мерзавка!..

— Какого Тхара здесь происходит? — громовой голос магистра дей’Ханта перекрыл общий гвалт. Элитные студенты все как один притихли и втянули головы в плечи. Боевик широкими шагами направлялся к обеденной зоне.

Подбежавший к нашему столику официант, замахнулся колпаком, норовя сбить насекомое на пол, но не успел. Паук с шипением задымился, вспыхнул ярким язычком пламени и шлепнулся в мое овощное рагу. Я застонала. Получилось громко, потому что с приходом декана всё в столовой замерло. Серые глаза дей’Ханта немедленно отыскали источник шума — меня.

Сидни взял нож и выудил сморщенные останки насекомого из моей тарелки:

— Это был обыкновенный паук, магистр. Он внезапно спустился с потолка, а девчонки перепугались и переполошили всех. Только странно, откуда он здесь?

Действительно, неужели на здание не наложены банальные бытовые чары против насекомых?

Я покосилась на Шеллара и его дружков — они строили невинные рожи. Ясно, ни за что не признаются.

Одна из «зеленых» подружек внезапно осмелела и снова обвиняюще ткнула в меня пальцем:

— Она нас нарочно испугала, магистр! Это она пронесла сюда паука!

Я вскочила. Ненавижу, когда обвиняют понапрасну:

— Докажи!

— Тихо! — гаркнул магистр. И уже тише, но так, что, кажется, у всех в столовой поджилки затряслись, бросил мне: — Идешь со мной.

— Вы им поверили, магистр, но я ничего не делала! — заканючила я, выбираясь из лабиринта поваленных стульев и жалобно оглядываясь на поднос, где стоял мой недоеденный суп. А есть так хочется, а до ужина далеко…

— За мной! — повторил магистр и быстро направился к лестнице.

— Не приносила я паука! Я же их боюсь…

Сапоги дей’Ханта загрохотали вниз по металлическим ступеням. На верхней площадке лестницы я оглянулась, чтобы увидеть, как Шеллар посылает мне воздушный поцелуй.

***

Спустившись на этаж, декан знаком велел следовать за ним. Я подчинилась, с робостью и любопытством оглядываясь вокруг: шутка ли, оказаться там, куда нет хода студенту!

Интерьер на втором уровне был ничуть не скромнее, чем у элиты: при входе в обеденную зону располагались с десяток столиков для младших преподавателей. Магистры проходили дальше — в уютные ниши, огороженные от общего зала расписными экранами.

Несколько наставников за одним из столиков перестали жевать и поклонились декану боевиков, но дей’Хант не обратил на них внимания и указал мне на столик возле стеклянной стены.

— Садись. Теперь ты ешь здесь, поняла? Наверх не ходи! Нечего столовую в зоопарк превращать. — Он небрежно приложил свой пропуск к инфо-панели, укрепленной в центре стола. — Выбирай еду и не засиживайся. Ректору скажу, он откроет тебе допуск.

От столь явной несправедливости на моих ресницах повисли слезинки.

— Но почему? Это не я, клянусь! Я боюсь пауков! Мне бы в голову не пришло сделать что-то подобное!

Боевик устало опустился на стул напротив меня.

— Знаю, что не ты. Послушай, Дана, лучше, если ты не будешь попадаться на глаза Шеллару. Поняла? Вообще, редкое у тебя «везение» — в первый же день перейти дорогу тому, чей папаша легко разрушит карьеру любого мага, особенно если за ним нет сильной родни. — Он вновь поднялся. — Все, обедай спокойно.

Обида горьким комком застряла в горле, какой уж тут обед. Интересно, что делал бы на моем месте сам дей’Хант? Неужели стерпел бы унижение от богатенького придурка, лишь бы не плодить врагов? Впрочем, практичность скоро взяла верх: я заставила себя съесть суп, а потом сладкий десерт. После фруктового суфле жизнь показалась почти сносной. Я добирала ложечкой остатки, когда меня окликнули.

Оглянувшись, я увидела леди Алланиэль эр'Кордаллион, ту самую древнюю эльфийку с кафедры «Магических животных», которая вчера забирала Черныша. Я вскочила и поклонилась.

— Дитя, ты хозяйка ханна, которого мы приняли вчера? Если поела, пойдем со мной.

Такое начало, разумеется, встревожило, но магистр отказалась беседовать по дороге — эльфы страшно заботятся о собственном достоинстве и величественности. Приноравливаясь к чинному, неторопливому шагу магистра, я проследовала по знакомой набережной к двухэтажному зданию кафедры «Магических животных и фамильяров». В просторном, светлом кабинете на втором этаже, эльфийка пригласила меня присесть за низенький столик, посреди комнаты. Пока она возилась с чайничком, нагревая магией и заваривая душистые травы, я рассматривала диковинную обстановку. Вдоль стен помещались стеклянные шкафы, из которых, жутковато светящимися глазами смотрели звери и птицы самых невероятных окрасов. Я поежилась и попыталась убедить себя, что бояться тут нечего, это же чучела. Но вдруг филин фиолетового цвета с розовыми ушками склонил голову на бок, и я подпрыгнула на месте, удивив эльфийку.

— А, наверное, тебя поразили эти зверушки? Это работы лучших учеников.

Передо мной поставили стеклянную чашку с золотистым отваром — медовый аромат поплыл по кабинету.

— Разве фамильяра можно создать? — поинтересовалась я, наслаждаясь напитком.

— А ты разве не создавала своего?

Я поперхнулась отваром, и эльфийка деликатно похлопала меня по спине.

— Спасибо!.. Нет, конечно! Как я могла? Да я и не подозревала, что Черныш — магическое животное.

— Я читала то, что ты написала, но хотелось бы узнать подробности. Расскажи, каким был ханн, когда ты увидела его впервые?

Я немного смутилась: пока росла, бывала в сельской местности, и домашних животных видела по картинкам, потому трудно сказать, отличался ли он от собратьев.

— Ханн показался мне обычным — упрямым, довольно глупым, потому что не почуял опасности, которую таил лес вокруг. Его едва не утащило одно дерево…

— Дерево? Так-так, это в Ничьих землях, девочка?

— Да-да, крохотный островок в заболоченной долине реки Изури.

— Ага, неизведанные места. Ты там жила?

— Я оказалась в плену у местной ведьмы… м-м… это длинная история. Думаю, на лес вокруг наложены колдовские чары. Хищные корни деревьев пытались затащить любое живое существо под землю, а в ветвях вили гнезда огромные пауки. Ужасное место, но хуже всего — болотницы и их жуткий смех. Черныша ведьма притащила, чтобы задобрить их.

— Болотницы? — Магистр крепко задумалась. — Наверное, имеются в виду болотные духи. Редкая нечисть, думаю, их теперь не встретишь нигде, кроме болот южного континента.

— И слава богам! К слову, я слышала их только возле того проклятого острова и нигде больше.

— Значит, Черныша готовили к жертвеннику. — Эльфийка кивнула, словно ее догадки подтвердились. — Что случилось дальше? Обряд проводился на слияние лун, верно?

— Да. Только он не состоялся. Я разлила отвратительное варево, которое приготовила ведьма и…

Казалось, эльфийка вся превратилась в слух, таким напряженным стало ее прекрасное лицо.

— Девочка, опиши как можно подробнее состав и слова заклинания. Это очень важно!

С трудом, но я вспомнила кое-что из того, что готовила ведьма Жантайр в тот вечер. Самого заклинания я не разобрала, да и ритуал у котелка напоминал безумный шаманский танец.

— Так, а теперь забудь все это, советую навсегда похоронить подробности в памяти, потому что это запрещенная магия. Бедная девочка, ты была в плену у кровавой ведьмы.

И это для меня не новость. Страшные чары кровавой магии там повсюду. Быть может, Печать Тьмы на моей ауре — следствие пребывания там. И от этого мне снятся кошмары с черной тенью. Я залпом допила отвар.

А у магистра все еще оставались вопросы:

— Ты сказала, что разлила зелье… Куда попала жидкость, ты заметила?

— На порог хижины.

Теперь для эльфийки настала очередь закашляться, поперхнувшись, но она обошлась без моей помощи.

— Ха, ты запечатала ведьму внутри, более того, сделала ее — жертвой.

— Ой! Я не хотела.

Даже не думала о том, чтобы мстить. Хотя жаль ли мне старуху? Нет. Вспомнился сундук Жантайр, полный добра, добытого явно неправедным путем.

— Думаю, она это заслужила, — словно прочла мои мысли леди Алланиэль. — А где в это время находился ханн?

— Лежал связанный там же, у порога.

— Вот оно что! Я знала, что причиной стал темный ритуал! — Магистр вскочила и заходила по комнате. Одна из розовых анур пронзительно пискнула. Эльфийка раздраженно шикнула на нее. — Видимо, несколько капель попало и на него, и это привязало его к тебе. Но почему? Следует посоветоваться с ректором.

Я не поняла, зачем это магистру. Впрочем, сейчас меня интересовало другое:

— Но что же Черныш? Как он? Мне можно навестить его?

— Мы пока держим его в отдельном вольере, наблюдаем. Это ведь необычный фамильяр. Но ты приходи вечером, после ужина. Скажешь сторожу, что я разрешила.

За спиной магистра карликовая саулла с малиновой шерсткой, ловко вскочила на корягу. У меня голова шла кругом. Это Черныш странный? Он живой, активный и ведет себя, как нормальный ханн, только очень умный. А эти зверушки в шкафу раз в несколько минут меняют положение и до дрожи походят на игрушечного заводного верда, которым я играла в детстве. И все же они нормальные?

Поблагодарив магистра, я вышла на улицу. Взглянула на часовой артефакт на руке и полетела в общежитие переодеваться в форму для магических тренировок — меня ждал урок по овладению секретами моей стихии.