Глава 11

Разбирая платья в шкафу, я придумывала план мести. Но стоящее решение всё никак не приходило на ум. Я даже перебрала ночнушки и нижнее белье, весьма целомудренное и неудобное. И всё никак не смогла придумать, как же поступить.

А отомстить хотелось. Очень. Изрезать все наряды, порвать их на куски и выкинуть театрально на лестницу — показалось мне слишком мелким. Поджечь дом — слишком кардинальным. Да и жить в обгоревших обломках как-то не слишком хотелось.

Всё мое отчаяние, раздражение и злость нашли себе отдушину. И ею оказался Астор. Он, он был причиной всех моих бед! Не будь он отъявленным негодяем, его бы не наказали так страшно. И меня заодно с ним.

Да, всё дело в нем!

Он вытворил что-то такое страшное, что некто неизвестный не придумал ничего лучше, чем запереть его в замке.

Это было единственное правдоподобное объяснение, приходящее на ум.

… Душа требовала перемен, душа требовала чего-то нового и непривычного.

Не придумав ничего лучше, я взяла полотенце из ванны и вытерла пыль на комоде и тумбочке. Потом вошла во вкус и, шаркая одной ногой, протерла полы вокруг ковра. Открыла единственное окно и выглянула во двор.

Прекрасная летняя погода. Птички чирикают, цветы распускаются в запущенном саду.

И нельзя выйти.

Ужас!

Я поплотнее задвинула шторы, чтобы не расстраиваться. И не искушать себя.

Да уж. Не так я представляла себе жизнь в замке.

Однако уборка неожиданно подействовала успокаивающе, и уже через полчаса я с воодушевлением выбрала простое лимонное платье с белоснежным воротничком. Оно было с одной струящейся юбкой и весьма простыми застежками. Переодевшись, я набросилась на ящики с обувью. Наконец-то, разберу их и попробую найти себе нормальные туфли!

Обуви было много. Самой разной расцветки, с ручной вышивкой и искрящимися камнями, она была такой древней, что я даже боялась ее лишний раз трогать. Как будто из музея перенесли.

К счастью, во втором ящике вскоре нашлись весьма удобные темно-коричневые туфельки на низком каблучке рюмочкой.

Не успела я толком их примерить, как часы неожиданно пробили двенадцать. В дверь постучался Братц.

— Чай, леди Елена! — торжественно провозгласил он из-за двери.

— Не хочу! — больше из-за упрямства выкрикнула я.

На самом деле после всех моих уборок и разборок одежды очень хотелось пить. Но вот видеть при этом физиономию Астора — совсем не хотелось!

— Не положено отказываться, леди! — скелет позволил себе войти в комнату и с осуждением покачать черепушкой, — Заведенный порядок нельзя нарушать. В двенадцать все присутствующие живые пьют чай. Так положено!

Скрестив на груди руки, плюхнулась на кровать.

— Кем положено?! — возмутилась я, — А личные предпочтения гостей не учитываются? Не слишком-то вежливо заставлять пить чай, когда этого не хочется! И вообще, я, может, и к ужину не собираюсь спускаться. И хочу объявить голо…! - на этих словах я неожиданно осеклась: в углу между кроватью и тумбочкой мне что-то померещилось.

Приглядевшись, увидела блеск и сразу же вспомнила: камень!

Точно.

И как я вообще могла забыть про огромный драгоценный камень-булыжник?

Наверное, выпал, когда переодевалась. Странно, что я о нем забыла — ведь он такой огромный! Таких драгоценностей в жизни своей я никогда не видела.

— Да, хорошо! — рассеянно кивнула скелету, — Ты иди, Братц. А я подойду через пару минут. Прическу поправлю и подойду…

Выпроводить скелета не получилось.

— Нет, мисс… — Братц оскалился, — Я провожу вас в малую столовую лично. Чтобы хозяин не ругал меня за ваше опоздание.

«Ладно! — сдалась я и встала, — Заберу камень, когда вернусь. Не убежит же он»?

Мы вышли из моей комнаты и чинно двинулись к лестнице.

— Будьте осторожны, мисс, — перед лестницей Братц остановился. Он говорил спокойно и вежливо, но мне послышалось тщательно скрываемое ехидство, — Ступеньки, мисс… Видите?… Передвигайте ножками потихоньку, осторожно… Я не владею магией, мисс, и не смогу спасти вас от падения.

Поджав губы, я с явным неудовольствием уставила в горящие глазницы. Так вот какого обо мне мнения в этом замке?

— Почему ты обращаешься ко мне по-разному? То леди, то мисс?

— Вам хотелось бы слышать обращение госпожа?

— Нет. Подозреваю, что так обращаются к хозяевам.

— Да, мисс, — в глазах скелета плясала какая-то чертовщина, — Дело в том, что его светлости, графу Астору Эмсеру Эрдману Таймсу негоже общаться напрямую с простолюдинами. Поэтому я делаю вид, что вы — благородного происхождения, мисс. И называю вас леди.

— Но ты только что назвал меня мисс! — подловила я нахального скелета, но тот только противно улыбнулся.

— Да, этим я подчеркиваю ваш незамужний статус.

Вот еще новости! Да что он такое говорит. Как будто корову на рынке обсуждает!

— А если бы я вдруг оказалась замужем? — зло сощурилась я и уперла руки в боки.

Что, выкусил, скелет? Об этом ты не подумал?

Но ответил мне совсем не Братц. Мы с ним вместе вздрогнули от незнакомого мужского голоса:

— Это невозможно, леди. С некоторых пор в замок могут войти только незамужние девушки… Мое почтение!

У подножия лестницы стояли два господина. В черных шляпах и черных пальто. И вежливо улыбались мне.

Снова какой-то сбой? Вроде бы Астор не предупреждал о визите мужчин.

И весьма молодых, между прочим. С виду им было лет по тридцать пять. А уж то, что они были одеты с иголочки, говорило лучше всяких слов — перед нами аристократы.

— Я случайно услышал, что подошло время утреннего чая, Братц, — проговорил один из мужчин и снял шляпу, — Будем рады присоединиться.

— А уж как обрадуется хозяин! — еле слышно проворчал скелет, но послушно спустился к гостям, — Позвольте принять ваше пальто.

— Зачем же, Армдей! — откликнулся второй мужчина, и сам разделся. Он оказался ярко рыжим мужчиной с правильными чертами лица. Что-то мне везет на писаных красавцев. Или они совершенствуют свою внешность при помощи магии? Надо бы как-то узнать. Мне самой не помешало бы сделать носик поменьше и что-нибудь другое побольше. Например, размер бюста…

Правда, я совсем забыла про свои намерения, когда рыжий добавил:

— Как-то неприлично, когда кузены прислуживают друг другу.

— Верно, Комрэй, — кивнул скелет и протянул костлявую руку к первому мужчине, — Позвольте, господин Леон, я возьму.

— Пожалуйста! — широко улыбнулся мужчина и шагнул мне навстречу, — Рад познакомиться. Меня зовут Леон Бросс.

— Очень приятно! — механически ответила я, а сама повернулась к рыжему, — Братц — ваш кузен?

— Да, мисс, — мужчина взмахом руки подтянул напольную вешалку для одежды и сам развесил пальто на вешалке. Перехватив мой удивленный взгляд, он пояснил: — Мы совершали прогулку в горы, мисс. Там прохладно.

— Ясно!

Хотя менее всего на свете мне было ясно. Я смотрела на двух мужчин и не понимала, как следует себя с ними вести.

Во всяком случае, сначала нужно спуститься. И не показывать виду, что удивлена или смущена. Кто знает этих гостей. Вдруг и они — коварные и опасные прохиндеи?

С кем поведешься, как говорится…

— Разрешите проводить вас к чаю, мисс… — не успела я спуститься с лестницы, как рыжий весьма учтиво предложил мне локоть, — Кстати, вы не назвали своего имени.

— Елена! — я нехотя просунула руку под локоть и позволила себя повести к столовой, — а как вас зовут?

Не то, чтобы мне было интересно узнать его имя. Я знала, что этот человек, как и его приятель, вскоре навсегда покинет замок. И не стоит к нему привязываться. Они — декорации, как сказал Астор. Ненастоящие. Куклы. Зачем узнавать его имя и потом думать о нем?

Спросила из вежливости, и меньше всего ожидала услышать:

— Комрей Эрнст Персоней Таймс.

Пораженная до глубины души, я остановилась:

— Вы брат Астора?!

— Да. Родной.

Пазл складывался медленно. Со скрипом и нехотя. Но глядя в разноцветные глаза рыжего мужчины — и как только не заметила, что цвет глаз различается? один — зеленый, а другой — голубой, до меня всё-таки дошло:

— Если Братц — ваш кузен, а вы — родной брат Астора, получается, что он…

— Поднял и оживил своего кузена. И заставил служить, — закончил за меня Леон Бросс с явным неодобрением, — Но что еще можно было ожидать от него?…

— Боже!

Какое кощунство!

— Это ужасно!

Я не могла понять, как можно решиться на такое.

— Братц умер! — вторя своим мыслям, произнесла я, — И был похоронен?…

— В семейном склепе. Он в подвале находится, — почти добродушно объяснил Комрей, — И знаете, Елена, мы же не просто так приехали на чай. В последнее время у меня много работы, да и за фамильными угодьями нужно приглядывать. Но я не мог игнорировать возникшую проблему. И молва, знаете, вот та самая простая молва, которая создает репутацию или в корне портит ее, очень непростая вещь. Она заслуживает внимания. Участия, если угодно. И вот, я тут. В родовом замке, с самым лучшим магом современности. Как раз по этим проблемам. Да, Леон?

— Ты мне льстишь! — ответил мужчина, но было слышно, что ему приятно.

Он шел за нами и даже как будто пританцовывал от нетерпения.

— Думаю, вы уже сами догадались, что с нашим Астором не всё в порядке, — доверительно склонился ко мне Комрей, — И показать его специалисту — прямой долг любого достойного человека.

— О чем вы?

Эти загадки, намеки, которыми апеллировал Комрей, я не понимала. Какой специалист? По магии?

Мы остановились перед входом в малую столовую. Братц маячил где-то на периферии. Леон молчал, гулко дыша мне в спину.

Пауза затянулась.

— Разве вы не заметили? Астор сошел с ума, — серьезно сказал Комрей, чем вверг меня в состояние шока.

— Как?

— Он считает, что не может покинуть замок, — с отеческой улыбкой добавил он, — Да! Я и сам не знаю, откуда у него взялась эта навязчивая мысль. Он постоянно твердит про это… Неужели не замечали? Ох, вы побледнели, моя милая… Что, он и вас бил током? Неприятный фокус, неприятный. Стоит ступить на первую ступеньку… Когда он провернул это на мне, я вырубил в замке электричество на целые сутки. Слышал, чтобы поддержать свою теорию, он часто пугает мирных людей. Плотников, банкиров, молочницу… Так нельзя. Это негуманно, в конце концов. Именно поэтому я и привел Леона — специалиста по душевным болезням.

— Электричество?

— О, дорогая! Неужели вы не почувствовали? Волны, состояние слабости…

— Почувствовала, — прошептала я и на глаза навернулись слезы, — Значит, он врал мне? Из замка можно выйти?

— Конечно, моя дорогая. Как только мы закончим с Астором, я выведу вас отсюда! — проникновенно сказал Комрей, и не было причин не верить ему.

Странное поведение Астора находило объяснение. Ужасное и пугающее. И я ночевала с ним под одной крышей! О, ужас!

— И давно он болен? — говорить об этом было трудно.

Но еще труднее было стоять перед столовой и готовиться к скорой встрече с ним.

— В нашей семье произошло несчастье. Мать с сестрой погибли при очень неприятных обстоятельствах. Вот он и тронулся рассудком, — объяснил Комрей и сам толкнул дверь, — Идемте. Время чая — святое время.