Глава 19

Отдыхать было некогда.

Я осмотрела всю комнату. Обползла на коленях, заглядывая в каждое укромное местечко. Камня не было. Куда он мог так внезапно запропаститься — было для меня загадкой совершенно необъяснимой.

Разве вещи сами по своей воле могут перемещаться туда-сюда?!

Так не бывает!

Впрочем, как я поняла, в этом замке бывает всякое. Заведенный уклад производил странное впечатление. Здесь всё было пропитано ненормальностью и дикостью. Как будто искривил сам смысл вещей и категорий. Братья — были и не братьями вовсе. Общались словно чужие друг другу люди. Аристократы — ведут себя не аристократично. Крушат вещи, кричат, угрожают — в общем, ведут себя как самые обычные люди. Слуг толком нет, а вместо них — один единственный скелет, который, к тому же, является и родственником хозяина.

Разве всё вышеперечисленное — нормально?

Как будто чья-то жестокая воля заколдовала замок. Он стал таким неправильным, что даже трястись начал.

Опять!

Да, точно!

Я с испугом посмотрела на пол и едва удержала равновесие. Пол изгибался, ходил ходуном. Будто вся эта громада — замок внезапно решила потанцевать.

— Да что здесь происходит?! — вскричала я и выбежала, как была босиком, за дверь.

Нужно найти Астора или Комрея — пусть остановят это безобразие! Иначе что-нибудь случится.

Эта тряска была посильнее предыдущей.

Передвигаться по замку было сложно. Трясся не только пол, но и стены. Они покрылись трещинами, выгибались внутрь коридора огромными пузырями.

Пройти мимо них можно было только одному. Как в лабиринте, я старалась обойти каждый выгнутый пузырь и на всякий случай не коснуться его.

Висящие в коридоре плафоны — люстры раскачивались, бились вдребезги из-за вспученных стен. Один из них пролетел в опасной близости от моего виска.

До лестницы добралась минут за пять. И совершенно не ожидала увидеть Леона, висящего на огромной люстре над лестницей. Да откуда она здесь взялась, эта люстра? Огромная, хрустальная, с бесчисленным количеством висюлек и лампочек.

Раньше ее здесь не было, точно!

Мужчина весь раскраснелся. Еще бы, висеть на одной левой руке! Да и выглядел он не самым лучшим образом — рубашка была порванной и грязной, а от брюк осталась целой лишь одна правая штанина.

— Помогите! — слабо выкрикнул он, а потом дом основательно затрясся. Люстра издала характерный хруст и оторвалась от потолка.

Дом затрясся сильнее. Я вскрикнула.

Леон смешно поджал под себя ноги и медленно принялся падать. Именно принялся — потому что время словно бы потянулось густой карамельной пастой. Я видела в мельчайших подробностях, как маг пытался взмахнуть руками, как приоткрыл рот, из которого очень медленно вылетали звуки «А…О…» и прочие. Сама люстра прямо в воздухе билась и крошилась, делилась на тысячи мелких осколков, которые так же медленно направлялись в разные стороны, норовя покрыть лестницу, холл и стены.

— Астор замедлил время! Как тогда, во время моего падения! — догадалась я.

И опустила руки на перила.

Он поможет Леону? Спасет его?

Увы! В обозримом пространстве мага не наблюдалось. Стены и пол всё так же мелко тряслись, и даже ступеньки подрагивали. Дом будто бы разрушался изнутри. И ни о каком спасении Леона речи быть не могло.

— Надо найти кого-нибудь из братьев! — решила я, мучительно наблюдая замедленный полет мага.

Он неотвратимо летел в центр лестницы. И с учетом того, что вместе с ним летела разбившаяся люстра, ничего хорошего из этого падения не вышло бы.

Я резко выдохнула и огляделась в поисках Братца. Но он тоже отсутствовал.

— Так, стоп! Я могу двигаться? Реально могу? Как обычно?

Подняв ногу, быстро согнула и разогнула ее. Подхватила юбку и одернула её.

— Работает! Но… почему? — взгляд выцепил мага, замершего в воздухе в нескольких метрах от меня, — Потом. Всё потом. Нужно спасать Леона!

Но где найти Астора или Комрея? Сама я магичить не могу!

Не придумав ничего лучше, я ринулась вниз по лестнице. Где-то надо мною всё еще падал Леон, витали ошметки обоев, какие-то щепки, доски, стекло. Я бежала вниз изо всех сил и старалась не обращать внимания на препятствия, на боль в правой ноге и возможные порезы.

Надо же было додуматься выбежать из комнаты босиком!

Даже в тапочках сейчас было бы безопаснее.

Но раздумывать или жалеть себя было некогда.

Каким — то чудом всеобщее замедление меня не коснулось. И нужно было воспользоваться этим!

Оказавшись в холле, я быстро огляделась. Хаос царил на первом этаже. В еще большей и ужасающей степени.

Везде, где выхватывал взгляд, я видела разрушение. Как будто кто-то прошелся с огромной кувалдой и разнес всё к чертям.

Астор. Мне нужен срочно Астор!

Он умеет наводить магический порядок. Он сумеет всё это исправить. Уверена!

Но где мог быть хозяин в такой час? И почему не заметил этого безобразия?

Сердце сжалось в нехорошем предчувствии.

В своем любимом кабинете? Насколько успела заметить, Астор всё свое время проводил там. Как будто его переносили после приема пищи и приклеивали туда. Не как человека, а как картонное подобие.

Кинувшись к двери под лестницей, я без труда распахнула её. Увы! Хаос добрался и сюда. Книги, папки, бумаги летали в воздухе как ковры-самолеты. Грозно раскачивалась одинокая лампа на железной цепи.

В углу я заметила замедлившегося Братца и без раздумий бросилась к нему. Обогнула кушетку с переломанной ножкой, стул, летящий в мою сторону. Торшер, наклонившийся на девяносто градусов.

— Что происходит, Братц?!

Скелет молчал. Даже его глаза- огонечки как будто едва заметно моргали, чего обычно не происходило.

Медленно, очень неохотно он всё-таки раскрыл челюсти.

Мне показалось, что я прождала этого момента минут пять, если не десять! Как же плохо, что и скелет подвластен этому замедлению.

— Дю-у-эль… — услышала я сквозь шум столкнувшихся стеллажей, — Вни-и-и-зу!

Ну хоть что-то ясно — хотелось ответить мне, но не стала терять время. Внизу проходила дуэль двух магов. Двух братьев, ненавидевших друг друга так сильно, что готовы покалечить весь мир.

Весь замок, который теперь стал и моим кровом.

О, я прекрасно понимала их настроение. Еще за чаем догадалась, как плохо они друг к другу относятся.

От этого становилось не по себе. Сердце подсказывало, что добром дуэль не кончится.

Скорее, как можно скорее я выбежала из кабинета и бросилась искать лестницу вниз. Увы, где она находилась, и куда вела — я не знала.

Поиски заняли уйму времени.

Но чем ближе я подходила к искомому месту, тем сильнее чувствовала тревогу. На нее и ориентировалась.

Нужная дверь стояла незапертой в полукруглом портале, испещрённом неизвестными символами. Толкнув, я обнаружила каменный колодец, довольно узкий и недружелюбный с виду — на стене расползся мох и плесень, и узкую винтовую лестницу, убегающую вниз.

Что ж, именно оттуда, снизу, и доносились непривычные звуки, тряска и дребезжание. На мгновенье подумалось, что там раскаты грома или удары молнии. Но разве такое возможно, в закрытом-то помещении?

Ступени были ребристыми и холодными. Ступая на очередную узкую жердочку, я почувствовала острую боль в правой ноге.

Порезалась. Сама не заметила, когда. Вдоль большого пальца и на ступню переходил кровавый порез.

Блин, и что теперь делать?!

Замок снова тряхнуло, и я отбросила жалость к себе. Не сейчас. Важнее спасти Леона — уверена, упади он на лестницу, точно сломает себе хребет или шею.

Надо унять взбесившихся братьев. Пусть я и не магичка, и ни черта не смыслю в этих их заклинаниях, что-нибудь придумаю. Обязательно!

Дойти бы до них поскорее!

Спускалась я вечность. Или около того. Боль переросла в невыносимую, ступать было так больно, что я вслух покрикивала.

Платье моё порвалось — юбка напоминала одеяние папуаса. Казалось, дернишь за порезанный край, и она совсем отвалится.

Когда и где я так умудрилась поистрепаться? Неужели в коридоре, когда протискивалась сквозь пузыри?

Выход из этого колодца был золоченный — через округлые столбы с непонятными иероглифами, я вошла в незнакомый зал. Огромный, как стадион! Следующая дверь располагалась в самом конце, и до нее нужно было дойти.

Проклиная всё на свете, я шла. Осматривалась по мере возможности вокруг, но ничего примечательного в зале не было, кроме каменных плит и серых стен с письменами.

— Господи, да сколько же до них идти?!

За мной тянулся кровавый след. По серым каменным плитам идти было даже приятно — они холодили и немного снимали боль. На середине залы я плюнула на приличия, и дернула юбку за висящий край. С характерным треском, она косо оторвалась.

Отбросив ненужный кусок ткани в сторону, я осмотрелась.

Отлично, теперь у меня платье для латинских танцев. Спереди и сзади короткое — по бедра, а с левой стороны — косой шлейф до колена. И всё это венчается приличным платьем с длинными рукавами и горлом стоечкой.

— Ну погодите у меня! — погрозила я братьям кулаком и с новыми силами рванула к заветной двери.

Она тоже была не заперта. Братья не озаботились такими глупостями. А я толкнула руками золоченные створки и внезапно очутилась в хранилище!

Самом настоящем. Столько золота я не видела со времен посещения Петергофа! Или Зимнего дворца.

Здесь было огромное количество домашней утвари. И вся она выглядела баснословно дорого и празднично. Видимо, хранили ее до особенного случая.

На столиках красовались золотые вазы, блюда на подставках. Подсвечники и принадлежности для письма. Высокие шкафы, трюмо с посудой необыкновенной красоты, комоды для белья… В витрине подальше я заметила выставленные как в магазине диадемы и ожерелья. Серьги в специальных подставках. Драгоценностей было много, и я внутренне поразилась их количеству. Будто и вправду я нахожусь не в подвале мрачного заброшенного замка, по углам которого дворцы из паутины, а в королевской казне.

Косясь на всё это великолепие, я спотыкающимся шагом прошла сквозь зал. Нужно найти братьев, не отвлекаться на чужое богатство. Хотя очередная витрина манила и звала к себе, подсвечивая колье с изумрудами необычайной красоты. Полюбоваться бы на такое подольше! Разглядеть бы все камешки и узоры.

Но нет времени. Совсем! Я чувствовала, что братья где-то рядом. Воздух словно бы уплотнился и налился тяжестью.

Я увидела очередную дверь, на этот раз открытую нараспашку. Подойти к ней вплотную оказалось делом нелегким. Меня стопорил воздух, я едва могла поднять ногу и занести ее для следующего шага. Как будто двигалась через толщу воды или бурлящую горную реку.

Или это время начало играть против меня?

Приложив усилие, я всё-таки пересекла порог и очутилась в просторной зале еще большего размера со стенами разукрашенными золотом и драгоценными камнями. И как только они помещались в небольшом с виду замке?

Зал был пуст. Лишь двое мужчин стояли друг напротив друга с поднятыми руками и… магичили.

Сражались, если быть точной.

С первого взгляда ничего вроде бы не происходило. Сбросив маски благовоспитанности, они глядели друг на друга, не прячась и не скрываясь. Просто глядели. Но так, что мороз пробежался по коже.

Это было ужасно!

И Астор, и Комрей ненавидели друг друга в этот момент. Дико, чудовищно и неистово.

И запросто могли дойти до страшного — братоубийства.

Допустить этого я не могла. Только не в мою смену!

Но и броситься наперерез — не было возможности. Слишком тяжело давалось каждое движение. Воздух был таким густым, что его можно было разрезать ножом.

Что делать? Как привлечь их внимание и прекратить эту неправильную борьбу? Любой вопрос, я уверена, абсолютно любой — можно решить другим путем. Поговорить, обсудить. Подумать, почему другая сторона сопротивляется…

Вот только, что как остановить их?

Я не знала. И не придумала ничего лучше, как запеть.

Правда, связки меня не слушались. Звуки едва-едва вылетали из горла, проходя с запозданием, словно через заслон.

Тогда я плюнула на художественность исполнения и в отчаянии прокричала во все легкие, уж как могла, первое, что пришло на ум: «Гуляй, шальная! Императрица!….Ля-ля-ля!… Легко влюбиться Императрице! Когда так страстно бирюзовым взглядом смотрит офицер![1]».

Братья изумленно повернулись ко мне, и по воздуху прошла рябь.

Их руки дрогнули. И вроде как заклинание, что они использовали, дало трещину. Или отменилось — не знаю, но дышать стало в разы проще.

И я поняла, что нужно закрепить результат!

— «Как будто вечно ночь будет длиться!.. Ля-ля… а дальше я не помню… Ля-ля-ля!» — проорала я и сделала попытку подойти. Удивительно, но получилось пройти свободно аж целых два шага. Это придало мне смелости, и я снова заорала: — Уберите руки! Сейчас! Вниз! Да, я говорю вам обоим. Сложили руки, быстро! Что вылупились?! Быстро исполнять! Я кому говорю?!

В состоянии аффекта я не заметила, что перегнула палку. Но мужчины удивительным делом послушались. А когда они медленно стали опускать руки, глядя друг на друга снова во все глаза, до меня запоздало дошло: зря я влезла. Ведь могла пострадать. Кто знает, на ком они выразят свой гнев? Весь замок встал. Леон, надеюсь, еще не разбился. А я с непочтительными словами лезу в стычку двух могущественных магов и приказываю командным тоном!

— Ну ты и смелая, человечка! — первым выдохнул Комрей и снова натянул дежурную улыбку, — Как ты проникла в сокровищницу?

— Спасите Леона! Он разобьется над лестницей! — сама не знаю, почему я обратилась к Астору.

Но нелюдимый хозяин замка показался мне безопаснее дружелюбного Комрея.

Тот вздрогнул, когда я подбежала и встала перед ним, сложив в мольбе руки.

— Он летит с люстры. Не знаю, как он туда вообще забрался и зачем, но…

— Уже не летит! — буркнул Астор и нахмурился еще больше.

Он явно избегал смотреть на меня. И это было так странно, будто… он провинился и чувствовал свою вину.

Но ведь не за что. Вроде. Или я чего-то не знаю?

— Только смелая девушка достойна стать моей невестой! — громко объявил Комрей. Он встал рядом со мной и внезапно приобнял за талию. Это было так неожиданно, что я растерялась. О чем он вообще говорит, и почему распускает руки?! — Ты обязан отдать мне кольцо матери, Астор. Я первым женюсь, и не тебе судить меня. Вспомни, во что ты чуть было не вляпался. Я уберег тебя, и ты в долгу. А Елена — отличная девушка. Красивая, смелая, неглупая… временами. Так что, не сопротивляйся, брат. Будь благоразумен. Отдай кольцо мне и не мешай нашему счастью.

Я попыталась вырваться из захвата обнаглевшего брата, но вдруг поняла, что не могу двинуться. Совсем. Как будто чужая воля сковала невидимыми цепями и разрешила только дышать.

— Кольцо! — в голосе Комрея прорезались стальные нотки. Он властно протянул руку, — И я уйду сегодня вечером. Музыки не будет. Беспокойств тебе тоже не будет. Елену заберу с собой, разумеется.

Мы оба, затаив дыхание, ждали, что же ответит мужчина. Раздумывал тот долго — минут пять. И когда я уже подумала, что песенка моя спета. И зря я вообще вмешалась в дуэль двух братьев, в тишине зала раздалось:

— Нет! — четко и ровно сказал Астор, поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза.

Впервые я была рада, что мрачный и нелюдимый хозяин замка с чем-то не согласен.

— Она останется здесь.

— Это мы еще посмотрим! — разозлился Комрей, и плотно прижал меня к себе, — Мы поженимся с тобой, Елена. Правильно? Ты же сама этого хочешь, да? Прямо сейчас?

Мои губы сложились трубочкой, а щеки стянуло, как после спиртового тоника.

— Да! — выдохнула я помимо воли, и Комрей победно усмехнулся:

— Еще бы, цыпочка моя! А теперь, давай я залечу твои ножки.

[1] И.Аллегрова «Императрица»