Глава 31

— Я такого не говорил, — ровно ответил Астор, — Я много думал, Елена, и пришел вот к какому выводу: ты пленница в этом замке наравне со мной. А значит, вынуждена играть по правилам моего брата, пока тот не выпустит тебя.

— Нет, ты всё не так понял! — энергично качнула головой и тут же вскрикнула от боли: — Голова! Вот черт, забыла!

— Болит? — мужчина в одну секунду оказался рядом, — Если не возражаешь, я помогу снять боль.

— Есть волшебная таблетка? — кисло пошутила я, — Давай. У меня на примете такой нет.

Астор хотел возразить, но передумал и сказал мягко:

— Закрой глаза. Я умею убирать боль при помощи магии. Будет немного прохладно, но не волнуйся, не простудишься.

Я с подозрением посмотрела на мужчину. С чего бы это он такой любезный? То оскорблениями кидается, как будто кто-то покушается на его честь, то предлагает помощь, да еще будто искренне.

Пойди, пойми, что всё это значит.

— Сейчас придет Братц! — спохватываюсь я, — Звать меня на концерт. Лечиться некогда, Астор. Я пойду, как есть… о-о!.. опять стрельнуло.

На этот раз боль была сильнее. Даже перед глазами свет на секунду померк.

— Братц подождет! — решительно сказал Астор, и на виски опустились холодные длинные пальцы, — Расслабься, не хочу пробивать твое сопротивление, Елена.

— Не надо ничего пробивать… — вяло пробормотала я, прислушиваясь к новым непривычным ощущениям.

Почти сразу боль отпустила. Как будто мужчина выдернул иглы из висков. И это было здорово и приятно. А холод, касающийся кожи, медленно проникал внутрь. Вначале я и вправду восприняла его как нечто чужеродное, неприятное. И сопротивление было. Не моральное, а как будто на уровне мышц, которые напряглись в ожидании новой вспышки боли.

— Расслабься… — прозвучал у висков тихий голос, — Я не причиню боль.

— Разве? А, по-моему, ты прекрасно умеешь ее причинять, — тихо прошептала, стыдясь и одновременно радуясь тайному намеку, который заложила в слова.

Поймет или нет?

Я этого так и не узнала. Мужчина промолчал. Холодные пальцы только сильнее сдавили виски. Почти незаметно, непроизвольно. Но я почувствовала. А потом боль словно всосалась в его пальцы. Ушла, нехотя и кольнув напоследок.

— Вот и всё, — мрачно сказал Астор и убрал руки, — Елена, я хотел предложить тебе сделку.

Мягко повернула головой из стороны в сторону. Надо же, действительно боли не осталось. А не так уж она и плоха, эта магия!

— Мне не нравится слово «сделка»! Я готова поговорить о чем угодно, но только не о сделке.

Даже правый глаз дернулся в подтверждение слов. Сделку мне уже предлагал и Комрей, и он сам, вот только ничем это хорошим не кончалось. Впрочем, Астору я отказываю во второй раз.

Не так я хотела связать с ним наши отношения. Ох, не так!

— Ладно, тогда поклянись, что не расскажешь о моем предложении Комрею, — коричневый глаз Астора сделался почти черным и мужчина подошел совсем близко. Свистящим шепотом добавил: — Как я уже говорил, допускаю, что он не нанимал тебя. Но всё равно, я должен быть уверен на сто процентов.

— Ты говоришь чушь! — выпалила я, пятясь.

Он пугал, своими блестящими разноцветными глазами, напором, который изо всех сил скрывал под маской вежливости. Пока еще скрывал, но я чувствовала, что маска вот-вот слетит, и я увижу что-то невероятно страшное на месте Астора.

Да, в нем было что-то безумное, отчаянное и решительное. И меня это пугало не меньше, чем наносная любезность Комрея.

Такие разные браться, такие разные подходы к решению своих проблем.

А я стала роковым связующим звеном между ними. Почему?!!

— То есть ты целовала меня не по его приказу? — голубой глаз сверкнул так сильно, что на секунду ослепил меня.

— Нет! — ответила резче, чем следовало, потому что Астор вспыхнул:

— Ты врешь. Наверняка, это он приказал, чтобы ослабить мою бдительность. О, Комрей хитер. Почувствовал, гад, что ты мне нравишься, и решил ударить по больному. Определенно, вы в сговоре! Признайся, что он обещал тебе, и я смогу предложить условия выгодней.

— С ума сошел?!

— Не отпирайся! Братц докладывал, что Комрей захаживал тебе в комнату, — обличающее ткнул в меня пальцем Астор. Сама не знаю, почему покраснела. От негодования, не иначе! — О чем приличная девушка могла говорить с моим братом за закрытыми дверьми?

— О многом. Он предложение руки и сердца делал, между прочим! Но тебя это не касается. Мы выясняли отношения.

— И что, выяснили?! — теперь он уже не сдерживался, кричал.

Задело?

— Да! — не без удовольствия в тон ему выкрикнула я.

Впервые видела, как по бледному лицу мужчины пошли красные пятна. Жутковатое зрелище! Выглядело так, будто он сейчас получит инсульт или инфаркт.

— И что, выйдешь за него? — ровно спросил он.

Всё-таки взял себя в руки и даже натужно улыбнулся. Правда, улыбка больше походила на кривой оскал. Но всё таки, совладал с своей импульсивностью.

Тяжело дыша, мужчина непроизвольно сжимал кулаки и ждал моего ответа.

А я не спешила раскрывать все карты. Пусть подождет, помучается. Не только же мне мучиться от неизвестности, чужих интриг и своей беспомощности?

Я поджала губы и отвернулась. Прошлась к туфлям, медленно обулась под немигающим взглядом разноцветных глаз.

Любопытно, он переживает из-за меня или того, что опоздал со своим предложением? Знать бы наверняка.

— Нет! — тихо произнесла я, и по лицу Астора пробежала волна радости и облегчения.

Тем временем, я снова оглядела комнату. Прошлась по ней, заглядывая в пространство между тумбочкой и кроватью. Мысль использовать дар Эррис в свою пользу пришла как нельзя кстати.

— В доказательство своей невиновности я покажу тебе камень! — торжественно провозгласила я, надеясь, что камень услышит и сам проявится.

Капризный он, как не посмотри. Весь в свою божественную хозяйку — такой же внезапный и непредсказуемый.

— Какой камень? — пробормотал Астор, а потом сделал неожиданную вещь: в два шага пересек разделявшее нас расстояние и порывисто обнял. Крепко прижал к себе, так, что сама чуть инфаркт не получила. А маг даже не заметил, что его объятья крепче положенных, и пробормотал: — Вы правда не встречаетесь? О, Елена… Я безумно счастлив. Я так рад, что мы сможем выбраться отсюда вместе. То, что я хочу тебе предложить…

— Отпусти меня, Астор. Больно! — натужно прохрипела я, не имея сил выбраться из медвежьих объятий, — И я покажу тебе камень воспоминаний.

Хватка чуть ослабла, но не настолько, чтобы я смогла выбраться.

— Послушай, ты меня только послушай! — бормотал мне в макушку мужчина, все еще прижимая к себе. Он говорил быстро, сбивчиво, словно вываливал наружу то, что накипело. Словно он долго сдерживался, молчал, таился, а теперь плотину прорвало, и он больше всего боялся, что я прерву, не дам ему договорить, — Мой отец оставил в наследство очень сильный артефакт. Карманные часы. С их помощью мы можем остановить время не только в этом мире, но и в других мирах. Во всех мирах, во всех параллельных вселенных. Понимаешь?

В глазах мужчины горел фанатичный блеск. Мне было и страшно, и жалко его одновременно. Но я старалась не высказать своих чувств, чтобы не обидеть его.

— Зачем? — спокойно спросила я, — Хранитель властвует над временем. Мы ничего не добьемся остановкой. Комрей только заподозрит неладное и пустит колесо времени вспять. Он сможет, поверь! И мы тогда снова окажемся в самом начале этой истории, впервые встретимся, снова будем несведущими и беззащитными.

Астор отодвинулся и пытливо вгляделся в мое лицо.

— О чем ты?

Он так искренне удивился, что я не удержалась — позволила себе слабину. Всё-таки, мое сердце тянулось к нему. Жаждало его общества. Когда он был рядом, в комнате становилось ярче и светлее. Я хотела быть с ним, говорить о мелочах, обсуждать пустые и наивные глупости — меню на обед, любимую музыку и последние новости, напечатанные в газете, держаться с ним за руку. Ложиться рядом и просыпаться, ощущая его тело поблизости.

Я не помнила, были ли мы близки в прошлые наши встречи. Но чувствовала, как меня тянет к нему физически. И эта тяга на фоне спокойного любопытства и симпатии, уже говорила о многом.

Я не знаю, какой бывает любовь. Вожделение, помноженное на истерику, или спокойное счастье, когда ты существуешь рядом — каждому свое. Но сейчас, когда нежно коснулась его щеки ладонью и легонько погладила ее, мое сердце отозвалось тяжким гулом.

Бум-бум-бум… Во рту мгновенно образовалась Сахара. Дыхание сбилось от осознания того, что Астора тоже ко мне влечет. Пусть и против его воли и разума.

Неужели мы и в самом деле предназначены друг другу?!

Глаза Астора заволокло темной поволокой. Он весь подобрался, рука на моей талии потяжелела, прижимая меня к себе так, будто хотела впечатать в собственное тело.

Эта реакция неожиданно раззадорила меня. Хотелось опустить руку ниже и огладить его твердую грудь, широкие плечи, перенестись на затылок и подтянуть его к себе. Поцеловать.

Астор помутневшим взглядом смотрел на мои полуоткрытые губы и не дышал. Цепко следил за каждым моим движением, за резким взмахом ресниц, за сбившимся дыханием, но… не проявлял инициативы.

Никакой.

Совсем.

Он не собирался набрасываться на меня с поцелуем, спускать с поводка своего демона страсти. Удивительным образом мужчина сдерживался, в то время, как я горела от вспыхнувшего желания как новогодняя свечка.

Или его желание было не столь сильным, как мое?

Тогда вдвойне горше!

— Знаешь, что удивляет? — изменившимся голосом прохрипела я, прорывая неудобную паузу. Не хочет меня целовать — что ж, его право. Но и второй раз навязываться не буду, — Ты — маг времени, так?

— Да, — он отлепился от созерцания моего рта и поднял взгляд выше, — А что?

— Ты меня не помнишь.

— Не помню… А должен?

Его неведение, простое и бесхитростное неожиданно разозлило меня. Почему я, я — простая девушка, должна нести эту ношу знания? Мы были вместе, мы любили друг друга. Третье возвращение в замок это доказывает лучше всяких слов. Но как убедить в этом мужчину, мага времени, который не помнит очевидного?

— Ты сводишь меня с ума! — прорычала я раненной волчицей и оттолкнула удивленного мага, — Я реально скоро сойду с ума. Я не понимаю, как ты можешь забыть. Как?! Или ты дурачишь меня, выдумывая ревность и обиду, или ведешь собственную игру.

— Елена!

— Отстань. Я… очень разочарована! Очень! И хочу… — не найдя слов, пнула ни в чем неповинную кровать, — Хочу поколотить тебя. Стукнуть. Сильно, чтобы память, наконец, вернулась. Ты меня так бесишь, просто не представляешь, как!

— Давай стукнешь меня потом, когда всё закончится? Когда мы выберемся из западни? — Астор держался на расстоянии, но говорил тепло, вкрадчиво. Чем неожиданно напомнил мне своего брата, — Я придумал способ, как обойти ловушку. Ты берешь часы моего отца, я останавливаю время и помещаюсь в них. С помощью отсроченного заклинания, ты становишься в специальное место в моем кабинете, где уже начерчена пентаграмма, и спустя тридцать секунд после моего превращения, всасываешься в кольцо матери.

— Родовое кольцо для помолвки? — хмуро уточнила я, — То самое, за которым охотится Комрей?

— Именно! — неясно чему обрадовался Астор, — Эти два артефакта настолько сильны, что могут воспротивиться времени. Могут его остановить, могут в него вмешаться. Могут работать против времени, если нужно. Комрей не просто так хочет их заполучить. Могущество, заложенное в артефактах, мы используем для того, чтобы выбраться из замка. Они будут подобно удочкам. Когда-нибудь видела, как рыбачат? Мы с тобой будем удочками, которые превратятся в рыб и уплывут вниз по реке. Леска, крючок — это то, что переправит нас в твой мир. Я взял слепок твоей ауры, растянул его подобно леске вплоть до твоего мира. Зацепил за место, которое тебе хорошо знакомо. Мы перенесемся туда. Пока я затрудняюсь сказать, что именно это за место, только ощущаю его энергетическую структуру. Вполне безобидное, без магии. Силу артефактов мы направим на то, чтобы пролететь по леске до твоего мира. Правда, придется сделать это в неодушевленном виде — Комрей поставил заслон, мешающий мне выходить из замка. Но он не запирал находящиеся в нем вещи!

— Мне не нравится. Мне абсолютно не нравится твоя идея!

Она выглядела сумасшедшей, рискованной. И не гарантировала результат.

— Что, если мы не станем обратно людьми?

— Разумеется, станем. Стоит леске оборваться и твой мир придаст нам изначальную форму. В нем слишком мало магии, чтобы поддерживать нас в виде неодушевленных предметов. Мы как будто выключим свет, а когда зажжем его, то снова увидим всё в прежнем виде.

— И всё-таки… — я не хотела соглашаться. Печенкой чувствовала, что план неидеальный, и в дороге что угодно может случиться, — Что, если Комрей перехватит нас?

— Не сможет. Я остановлю отцовские часы. Во всех мирах время встанет.

— Но ты не Хранитель. Ты не над временем.

— Не Хранитель, — Астора передернуло, — Но эти часы — особенные. Над ними властвует только их владелец. Раньше это был мой отец, теперь владельцем стал я.

— И надолго ты сможешь остановить время?

— Общемировое время можно остановить только раз. На одну минуту, не больше.

— О… — теперь я четко видела дыру в плане Астора, — А ты не подумал, что минуты нам может не хватить? Что, если ритуал перемещения нас в предметы не сработает быстро, время пойдет дальше, а Комрей спохватиться?

— Мы должны успеть! — упрямо произнес Астор и поджал губы, — Елена, я очень тебя прошу — давай хотя бы попытаемся.

Я не успела возразить, как в дверь постучали.

— Леди Елена! Господа собрались, ждут вас на концерт. Господин Астор случайно не у вас? Я его по всему замку ищу, — любопытствовал на весь дом Братц.

— Нет, не у меня! — твердо ответила, глядя в напряженные глаза мага. Астор вдруг замер у кровати, а потом с тихим возгласом взял в руки ярко-красный камень. Нашелся! Урра? — Пожалуйста, передайте Комрею, что мне нужны десять минут для интимных процедур. Потом я спущусь. Сама! Ждать меня не надо. Пусть не беспокоится, я найду дорогу в …

— Музыкальный зал, — подсказал Астор.

— В музыкальный зал! — громко крикнула я, — Ищите пока Астора, Братц! А я скоро буду.

— Конечно, леди! — скелет глубоко вздохнул за дверью, — Пойду, поищу господина в сокровищнице. Всё равно без него концерт не начнется.

— Правильно! Иди! — поддержала я, а потом резко обернулась к замершему у кровати магу, — Камешек работает? Что с тобой? Ты выглядишь странно.

— М-мда, работает! — как-то вяло откликнулся Астор. Потом взял камешек двумя руками, прикрыл глаза и стал заваливаться на кровать, — А-а-а!… — простонал напоследок он.

Я бросилась к магу. В воздухе над кроватью что-то взорвалось, зашипело. Искры ссыпались прямо Астору на грудь. Началась фирменная чертовщина! Я не понимала, что происходит, но внезапно осознала, что виной всему — камень. Астору нельзя его трогать. Он… поглощает его жизненную энергию, высасывает из него силу, накапливая собственный потенциал. Подержит Астор его еще немного у груди, и глядишь, совсем коньки отбросит!

…Как я выцарапывала камешек из крепких мужских рук — отдельная песня. Едва вытащила. Подозреваю, пальцы Астора свело от напряжения, и он не нарочно сопротивлялся.

Стоило камню оказаться в моих руках, лицо мага порозовело, налилось красками, стало похожим на живое. Спустя секунд двадцать он сделал глубокий вздох и распахнул глаза.

— Что это было? — ошарашено произнес Астор, — Что за чертов камень?! Кто оставил его тебе?

— Эррис, — тихо ответила я, догадываясь, что только что совершила ошибку.

Глобальную ошибку!

— Ты меня звала, дорогая? — богиня ожидаемо появилась из воздуха, легкая и воздушная.

Красивая, как настоящая Афродита. Бежевое платье силуэта русалочка, огненные распущенные волосы по бедра, спадают элегантными волнами. Идеально пропорциональное лицо фарфорового цвета, алые губы, удивленно приоткрытые. Мечта, а не женщина!

Как-то очень остро я почувствовала собственное несовершенство. Куда мне до богини? Как отсюда до луны. Голубой луны, — поправила саму себя, заметив бледный след на ковре. Но, наверняка, она также далека от замка, как моя красота от божественной.

Что, если Комрей прав, и Астор любит Эррис? Или это Эррис говорила, что влюблена в Астора? Боже мой, в голове воцарился такой кавардак, что с трудом я собираюсь с мыслями. Еще и глаза наливаются кровью от раздражения и дикой злости на богиню. Как же она не вовремя появилась! Ведь я почти показала Астору наше прошлое. Еще пара минут, и он бы все вспомнил!

— Астор, что ты тут делаешь? — нежно проворковала Эррис.

Что, если он вспомнит не то? Не меня, а свой роман с богиней?

Кажется, я только что невоспитанно проскрежетала зубами. На меня оглянулись удивленные маг и богиня.

— Рассматриваю твой подарок, Эррис! — хрипло ответил Астор и приподнялся, — Что это за убийственная материя хранится в камешке и почему ты отдала его Елене?

— Оу, материя? Разве? — захлопала глазами богиня так ненатурально, что даже я поняла, что Эррис лжет.

— Убийственная? — уточнила я и приблизилась к богине, — Она собиралась меня убить?!!

— Не тебя, меня, — спокойно ответил Астор.

И я окончательно растерялась.