Глава 25 · Вучавунсок

Вот что значат взятые с собой инструменты. Знала же, когда собиралась в путь, что пригодятся, потому и шило, и нить с иглой уткнула острым концом в напёрсток, плотно завернула в рабочие кожаные перчатки и положила в карман платья. И сейчас, пока мы опять ехали в сторону Пропасти на встречу с судьбой, то я первым делом отпорола рукав платья, поддев шилом стежки, вновь спрятала инструменты в карман и выжала остатки влаги из куска замши. Полезла к Йолу под жилетку и рубашку. Аккуратно вытерла кровь, сочащуюся из раны.

К слову, мой жених… точнее, в прошлом жених, не сопротивлялся. Позволил осмотреть несколько довольно глубоких царапин на боку. Кость не задета, и это радовало. Не радовало то, что большой, пока ещё бордовый синяк образовался наискосок от внушительного по виду ушиба.

Видимо, он не соврал, ударился о толстую ветку ребром. Осмотрела его травмированный бок, послушала ровное дыхание, приложив ухо к груди, ещё раз убедилась, что кости целы и внутренних кровотечений не наблюдалось.

И всё-таки зашивать без прокаливания иглы, в то время когда лавочку так трясёт – очень рискованно. Решила истратить всю свою магию на лечение. Жаль, нигде поблизости не было накопителей, если не считать перья.

Огляделась по сторонам, заметив посматривающих в нашу сторону оройев, которые шли мимо деревьев позади нас. Решила рискнуть.

– Повернись сильнее ко мне, – попросила я. Орлан подчинился, пододвинув ко мне свой больной бок. При этом он сверлил меня внимательным взглядом. Молчал.

А пока я действовала, применяя лечащую магию, спросил:

– Так ты знаешь о своём происхождении?

– Нет. А ты?

Ярл чуть не хохотнул моим словам, но сдержался.

– Я знаю только, что ты чистокровная мехонарка.

А затем его лицо вновь приняло серьёзное выражение.

– Ты знаешь, что им от тебя нужно?

– Нет, – прозвучал очередной отрицательный ответ. – Может быть, ведут к тому самому благодетелю, о котором говорил Зит?

– К Сойрену? – изумился Йолриф. – Но почему оройи? Неужели они вступили в тайный союз?

Идущий рядом с нами камнеед фыркнул и вдруг решил вступить в разговор:

– Всегда знал, что зверолюди не сильно отличаются мозгами от животных, но вот от дочки правителя Мехонарии я ожидал большего.

Осмыслив его слова, мы оба надолго замолчали и изумлённо переглянулись.

А орой хохотнул со словами:

– Ой, неужто не знали? Ха! Вот умора, прятал дочку от всех и заодно от себя самого.

– Так ты дочь Оирба? – проронил Йол, а я испытала жгучее разочарование из-за этой новости. Нет, тот факт, что он был моим кумиром – великим мастером, создателем механизмов, оставался неизменным. Однако в роли своего отца я его не представляла, и была сильно разочарована тем фактом, что он бросил меня на произвол судьбы.

– Так получается, Зитан следил за тобой по приказанию Оирба? Делал это ради твоей безопасности? Но почему тогда он замечен среди подпольщиков? Ничего не понимаю.

– И не надо, – проворчал все тот же орой. – Если повезёт, то наш повелитель объявит за тебя выкуп, и если найдётся тот, кто решит заплатить, то тебя отпустят. А если нет, – орой хохотнул, – значит, ты покормишь собой джигалов и других подземных тварей. О-о-о, их у нас бесчисленное множество.

– А как же остальные пленники? – Казалось, за свою судьбу ярл переживал меньше всего. – Драконица, бигль и полукровка?

– Эти? Они будут дожидаться нас возле во-он того перевала. Их перехватила другая группа. И они нас опережают на несколько часов пути. Будут ждать в лагере. Но вы сейчас пропустите главное…

Камнеед кивнул себе за спину. Туда, где всё ещё виднелся замок Латанов, хоть и отдалённо.

И действительно, послышался протяжный звон колоколов. Несколько драконов взмыли ввысь по тревоге.

– Наш лучший отряд призывателей отвлекает внимание. Кстати, Каменный форт уже наверняка застигнут врасплох. Крынг вряд ли оставит от сооружения хоть камешек. Да… Этот любит навести шороху…

Я тем временем слушала болтливого оройя вполуха и продолжала залечивать уже третью царапину. Моего личного магического резерва было маловато, и усталость уже давала о себе знать. Йолриф молчал и внимательно воспринимал новую для себя информацию. Его рука поглаживала меня по плечу, а когда было больно, невольно стискивала кожу пальцами. Не сильно. Но я понимала, что нужно остановиться и дать перевести дух.

К концу заживления последней царапины пот из всего моего одеяния можно было выжимать целыми вёдрами. Утёрла единственным уцелевшим рукавом лоб и сдула с лица липкую прядь волос.

– Спасибо, Фиб, – услышала я негромкую благодарность орлана.

Не знаю, как так вышло, но сейчас я вдруг осознала, что никого кроме него не хотела даже видеть. Он всегда был и оставался моим Йолом. Тем, кого я любила до беспамятства, но…

Обстоятельства сейчас были против нас, и конечно, я так и не услышала его внятные оправдания о леди Алабель. Ведь в то, что у неё есть сестра-близняшка, которую скрывали от всех только ради этой цели, верилось с трудом.

– Так что там с Лаби? – спросила я прямо.

А Йол непонятно на что вдруг ответил:

– Орой говорит, что она, Пран и Алабель идут впереди к перевалу, где мы и воссоединимся.

– Не поняла, – я наморщила лоб. – Так Лаби и Алабель похищены оройями?

– Да, Лаби – это твоя гувернантка, а Алабель – моя помощница, – и замолчал. – Я позже всё объясню.

И снова это неисполнимое обещание с просьбой поверить на слово. И снова я перестала чувствовать под собой землю из-за очередного вранья.

Всё, перерыв окончен, наваждение снято, больше я не куплюсь на его ложь.

– Не за что, – запоздало ответила ему на благодарность, отодвинулась и скрестила руки на груди.

Прибытие в лагерь оройев, разбитый в ущелье, упирающееся своим краем прямо в Пропасть, случилось несколькими часами позднее.

Солнышко на небосводе светило ярко, а я, даже скинув с себя плащ, сидела в плотном замшевом платье и буквально плавилась под его палящим зноем, как рыба, выброшенная прибоем на берёг.

– Воды… – не удержавшись, попросила я.

Обессиленная после лечения «царапин» Йолрифа, я сидела на скамье, пытаясь уснуть.

– Эй, – окрикнул ярл ближайшего оройя и приобнял меня за плечи. – Она теряет сознание от обезвоживания. Дайте ей воды.

– Почти пришли, там и попьёт, – гаркнул тот ему в ответ.

В этот самый миг я ощутила благостную тень на своей голове. Оказалось, Йол выставил свою ладонь, пряча мои глаза от знойного солнца.

Плащ сейчас лежал между нами.

– Тебе срочно нужно снять платье, – констатировал ярл. – Иначе ты запечешься в нём…

– Знаю, – буркнула я потрескавшимися губами и сухим горлом. И не выдержала, плюнула на все условности, потянулась к юбке и начала её задирать.

– Подожди, я тебя прикрою, – предложил ярл. А я не сразу поняла, что он имел в виду, пока не увидела, как он растягивает передо мной на вытянутых руках шерстяной плащ. – Сапоги не снимай. Ноги можешь поранить.

Отвечать я не стала. Воспользовалась возможностью, точнее потянула платье вверх, благо не стала шнуровать корсаж, потому как одевалась одна. В общем, разделась с лёгкостью и осталась в рубашке, панталонах, чулках и сапогах.

– И что теперь? – спросила я, скинув замшу на лавочку рядом с собой.

– Прикройся плащом. – И он так и сделал, опустил его на меня, а ещё предложил: – И можешь лечь головой мне на колени, поспать немного. Я тебя разбужу.

Не выдержав зудящего жара, я всё-таки стянула сапоги и ещё раз облегчённо вздохнула, а уже после свернулась калачиком на не очень мягкой лавочке. Устроила голову у него на коленях, вернее на довольно рельефных и жестковатых бёдрах, но придираться не стала. Мне как-то сразу полегчало. И жизнь показалась просто прекрасной, особенно когда закрыла глаза и ощутила поглаживающие движения его пальцев вокруг моего лица.

Йолриф принялся заправлять сухие и кучерявые пряди за ушко, нежно так… и так приятно. Не передать словами!

Тепло разлилось по телу от этого невинного действия, и я действительно задремала с лёгкой улыбкой на устах. А когда проснулась, то подумала, будто проспала все на свете. Небо заволокло чадом или какой-то чёрной дымкой, земля дрожала, слышался отдалённый грохот и гудение.

– Извержение! – донеслось одно слово сквозь шум, и я все поняла.

Изумлённо сев на лежаке, я первым делом надела сапоги и оглядела хиленькую палатку – большое покрывало, натянутое треугольником на высоких жердях, вбитых в землю. Внутри я лежала одна, прикрытая всё тем же плащом. Рядом со мной на земле было сложено моё замшевое платье без одного рукава. И Йолрифа нигде нет поблизости!

Я ошарашенно посмотрела перед собой и заметила флягу с водой. Первым делом откупорила пробку и выпила живительной влаги, залпом проглотила половину флакона.

Капли стекали по подбородку настоящими ручейками. Я так спешила, что чуть было не подавилась.

Боковые стороны палатки были ничем не прикрыты, открывая моему взору самую настоящую суматоху: оройи бегали кто куда, подхватывали и собирали вещи в котомки, одевались. А меня напугало одно, я не видела Йола. Нигде!

Зато несколько мгновений спустя за моей спиной послышался знакомый голос… Голос Азель.

– Идём, моя дорогая, – позвала она. Её силуэт, плохо различимый в темноте лесной чащи, выглянул из-за ствола дерева. – Платье брось, не до него. Дрея гневается, умилостивить её – моё предназначение…

– Но… но Йолриф… где он? – Я растерянно окинула взором разбитый впереди небольшой лагерь, не находя никого похожего на моего орлана очертаниями. Секунда молчаливого созерцания разрухи, дрожь земли и гулкий шум извержения вулкана вывели меня из транса. Я быстро накинула на плечи плащ, поднялась с лежака.

– Я без него не уйду! – озвучила я принятое решение.

– Конечно, дорогая, конечно, – только и согласилась она.

– Но почему его нет со мной сейчас?

– Оройи пытались подрезать ему крылья, а он не смог сменить ипостась… Его избили…

От ужаса я зажала ладонью рот, сердце кольнуло неприятным спазмом, тело затрясло лёгкой дрожью.

– Дрея забрала силу у всех зверолюдов, – крикнула Азель. Голос её дрожал, поглощаемый шумом суматохи.

Пригибаясь, я устремилась к ней. Но не успела добежать, как вдруг услышала противный голос Рофа:

– Эй ты! Куда собралась!

Я ускорилась, стараясь убраться подальше… как вдруг вспомнила про избитого Йола, и развернулась, побежала в другом направлении, к противному камнееду.

И стоило мне к нему приблизиться, как глаза его засветились вместе с кристаллом на щеке. Этот урод, который был выше меня на голову, призывал каменного голема.

Недолго думая, с рыком нагнулась, уворачиваясь от хватающего движения неповоротливой махины. Крупный камень упал вниз, отколовшись от его лапы, и чуть не заехал по ноге, чем я и воспользовалась. Подхватила булыжник и кинула в оройя.

Среди грохота и шума отчётливо послышался негромкий стук. Не успев увернуться, камнеед встретил удар бровью. Голем замер без движения, а орой упал на землю и тихонько застонал от боли. Фу-ух, жив. Действуя на эмоциях, я подскочила к нему и схватила за рубашку, встряхнув:

– Где Йол?!

– Кто? – промычал Роф.

– Орлан, которого вы избили!

– Не знаю, – признался камнеед.

– Говори! – не поверила я ни единому его слову.

– Да не знаю я!

Ответ не порадовал.

Да уж, допрашивать его бесполезно, даже если и знает, не скажет. Осмотрела по сторонам лагерь и заметила, что наша драка привлекла внимание как минимум ещё двоих.

Вдруг нёбо осветило огненная вспышка, послышались хлопки мощных крыльев.

– Драконы! – выкрикнул вдруг кто-то. – Патрульные Пропасти!

«Всё, конец, – подумалось мне. – Эти вначале превращают врагов в угли, а уже потом разбираются».

Как бы ни было больно, но мне пришлось всё-таки послушать Азель и уйти вместе с ней.

Сердце рвалось на части. Слёзы навернулись на глаза, но я всё-таки устремилась прочь из лагеря в том самом направлении, где слышала гусыню. Чудом не столкнулась с тремя девушками. Двое из них вели под руки Йола, окровавленного, но живого, он еле-еле переставлял ноги.

– Вот она, – крикнула блондинка с детскими чертами лица. – Беги, Фиб!

И я узнала этот голос!

– Пран?!

А за моей спиной сейчас шёл ожесточённый бой. Палатки горели, оройи призывали големов, которые кидались камнями в драконов. Вспышки магических молний озаряли небосвод.

– Сюда! – позвала я остальных, пробегая мимо своей пока ещё целой палатки. – Азель? – позвала я, добравшись до первых деревьев густого леса у предгорья.

Секунда отчаяния. Две на осознание, что я просто сошла с ума, раз подумала, будто гусыня придёт за мной, и я всё-таки услышала её глухой ответ:

– Я здесь.

– Идёмте! – позвала я остальных непонятно зачем. Наверное, искренне верила, что у Азель наверняка есть план, раз она явилась забрать меня из лагеря и вела именно в лес, в котором уже слышался запах гари.

А огонь меж тем уже перекинулся по траве к кронам деревьев сбоку от нас. Мысль, что я всё-таки встретила Йола, согревала, заставляя не сбавлять шаг. Я заглянула за ещё один ствол дерева, предполагая, что Азель прячется за ним.

Но там никого не было.

– Иди на мой голос! – звала она, как какое-то наваждение. – Сюда, к горе, я открою вам проход.

«Проход? Какой такой проход?» – подумала я и закашлялась. Обернулась, глядя на сопровождающих меня женщин и Йола. Кашляли все, гарь заставляла глаза слезиться, но они шли и вопросов не задавали.

– Ускоримся! – прикрикнула я, решив если уж идти, то до конца.

Мы шли и шли, минуя стволы деревьев, приближаясь к отвесной скале, пока не вышли к небольшой прогалине и не уткнулись носом в огромный, овальный в верхней части камень.

– Прямо, прямо иди, – напутствовала служительница Дреи.

А я изумлённо воззрилась на камень, и только потом догадалась его обогнуть. И действительно, взору моему предстали резные каменные двери со странным цветочным орнаментом-плетением, этакими фресками.

– Прикоснись ладонью! – прозвучало у самого уха голосом Азель, который я еле расслышала сквозь собственный кашель.

Отступать было некуда. Огонь был близко, очень близко, он щёлкал, и языки его плясали на деревьях, поглощая лес с убийственной скоростью. Земля под ногами то и дело содрогалась, а воздух гудел от извержения вулкана.

Прикоснувшись ладонью к двустворчатой двери, я почувствовала, как фреска ожила, поползла змеями под пальцами. Хруст, щелчок, ещё раз хруст, и врата со скрежетом отворились, являя нашему взору спину статуи Дреи.

Санктуарий? Здесь?!

– Сюда! – крикнула остальным, столь же изумлённым, как и я. Даже Йол открыл глаза на окровавленном, опухшем лице.

Первой осмелилась войти Пран, ещё двое рыженьких близняшек, которые вели ярла под руки, вошли следом, я замыкала. А когда сделала шаг от порога, то в глубине помещения вдруг всё стихло. Врата закрылись. Запах гари сменился ароматом благовоний.

– Я здесь, – зазвучал слабый старческий голос. – Подойди. Мне нужно все тебе рассказать, прежде чем Дрея заберёт меня к себе. Долго же я ждала этого часа, когда она избавит меня от бремени.

Услышав её зов, я не могла ничего с собой поделать, вместо просьбы изумлённо встав, как вкопанная, пока Пран не подхватила меня под руки. Она буквально потащила меня за собой.

Я обогнула каменную статую богини, украшенную цветочным венком и дарами, разложенными у её ног, и увидела старую, иссушенную временем Азель без ипостаси.

Моя наставница сейчас лежала на своей циновке, глаза её были закрыты, и я испугалась, что не успела.

Но нет, едва я подошла, губы её задрожали, и она заговорила:

– Твой отец, Оирб Ронбишутс, правитель Мехонарии натворил дел, разгневал богиню. И не только он, но и его любовница, светлейшая Релания, – произнесла она.

– Моя мама? – изумлённо бросил Йол, приседая рядом со мной на коленях подле тела Азель. Поняв свою оплошность, он замолчал, плотно сжав разбитые губы.

– Да, Ашим, твой брат, это его сын, – ответила Азель. – Но дело не в том. Оирб нарушил обещание, данное матери Фибиан, послушницы Дреи. Он привёл к усыпальнице богини, к мыльному озеру, туда, где встретил Льюзу, женщину. Более того, предложил заняться любовью.

Наставница вздохнула и продолжила:

– Однажды Дрея уже наказала людей за разграбление санктуария. Она превратила их в тварей, наделила звериными чертами. Но это было воспринято как дар, и люди не вняли её предупреждению. Мне же лишь оставалось продолжать свою службу и искать оставшиеся недостающие части её сокровищ. И теперь, Фибиан, эта работа падает на твои плечи. Богиня тебе благоволит. Льюза, прежде чем уйти в другой мир, попросила её о твоём покровительстве. Она не смирилась с предательством, когда узнала, что её дочь стала заложницей договора. Оирб, этот властолюбец, подверг Фиби опасности с самого её рождения. Заключённый договор между оройями и мехонарцами обязывал взамен предоставленных территорий отдавать дочерей правителей замуж за наследников народов Пропасти. И вот настал черёд Ронбишутса. Он же замыслил невероятное, прятал свою дочь и ждал, когда вырастет его сын, Вэлп. Но тот, повзрослев, не послушал отца (не захотел принимать власть), а отбыл на остров Якату. Решил податься к кристаллискам – окультуренным оройям. В обмен на его знания и технологии этот народ предоставил ему убежище и место в своём обществе.

Неожиданно прервав рассказ, Азель зашлась приступом сухого старческого кашля.

– Твой отец стал виновником извержения Вучавунсока и лишения зверолюдей ипостасей… – подвела итог она. – И нам придётся расплачиваться за его ошибки.

Азель открыла глаза и попросила:

– Поднимите меня. Мне нужно пройти сквозь врата, чтобы молить Дрею о милосердии.