Глава 19
Именно в этот момент, ну точно как в кино, дождь обрушивается внезапно. Не просто падает отдельными каплями, а буквально стеной. Смотрю на этот сумасшедший сюрприз погоды, не веря своим глазам. Нехарактерная для начала ноября погода… ну и совершенно неподходящее для данной минуты буйство природы. Словно силой толкающей меня к этому мужчине!
Всего пара секунд до подъезда… но мы оба успеваем промокнуть.
– Только не говори, что я и это подстроил, – не упускает возможности сострить Алекс, когда за нами захлопывается дверь подъезда.
– Я ничего вроде не сказала…
– Но подумала.
– Только о том, что это странно. Я все равно требую такси! Только попробуй предложить мне переночевать!
– И в мыслях не было, – фыркает Алекс. – Мне вставать завтра рано. Так что все на что ты можешь рассчитывать, это чай и полотенце.
– Т-ты невероятно любезен, – стучу от холода зубами.
В лифте стою дрожа, обхватив себя руками. Кляну чертов вечер, ну почему все идет на полный перекосяк?
– Тебе тоже завтра на работу? – тихо спрашивает Алекс.
– Апчхи! Что? А, да.
– Я рад, что ты решила вернуться.
– Не жди от меня благодарности! Ты лишь исправил карму вашего семейства…
Чувствую себя ужасной засранкой, произнося это. Алекс ведь сделал все, чтобы исправить поступок матери. А я тут ворчу и ворчу.
– Апчхи! – чихаю снова, закрыв рот ладонью.
– Не простудись. У меня где-то была банка малинового варенья.
– Правда? Обожаю малиновое варенье.
– Серьезно? Я тоже, – смотрим друг на друга удивленно.
Он же пошутил? Пожалуйста, пусть это будет так! Иначе я растаю…
– Это Софи закатками занимается? – на самом деле не могу представить эту воздушную особу в переднике возле плиты.
– Увы. Моя бабуля такими вещами не занимается, ты ведь хорошо с ней знакома, – с усмешкой произносит Алекс. – Я нашел чудесную деревушку, там целая семья занимается консервацией. Правда потом уехал, за границу. Давно не закупался. Но банка-две должны быть.
Лифт останавливается. Выходим, и я топчусь в нерешительности, в большом белом коридоре. Этот дом не похож на обычные московские подъезды. Тут удивительно приятно пахнет какой-то отдушкой. Стены белые, ни щербинки нигде. Очень стильно и дорого.
– Ты чего застыла?
– Ты точно не будешь ко мне приставать, как только зайду в твою квартиру?
– Что меня выдало?
– Я сейчас не шучу нисколечко, Алекс!
Как еще намекнуть ему, что меня ни в коем случае нельзя трогать, тем более целовать? Это самое ужасное, что может случиться. Ведь я была… пусть и в прошлом, с его младшим братом. Это табу на всю жизнь, как бы ни было больно…
Градов вздыхает, показывая всем своим видом, что смертельно устал от меня, берет за руку и силой втаскивает в квартиру.
– Проходи сразу в ванную, а то заболеешь. Я принесу халат, полотенца.
– Можно еще теплые носки? У меня дико замерзли ноги…
– Хорошо. Сюда.
Алекс открывает передо мной дверь ванной. Большая, стильная, все в черно-белом кафеле. На стене панно – белые орхидеи. Завороженно разглядываю, провожу рукой по изумительно красивым кафельным цветам, пока не возвращается хозяин квартиры и не сует мне в руки стопку одежды.
– Прими горячий душ. И побыстрее, я тоже замерз.
– Спасибо… Но, наверное, душ – это слишком.
– Бэмби, как хочешь, – говорит раздраженно. – Мне правда завтра рано вставать, тратить время на уговоры не буду.
Когда он вот такой – отстраненный и равнодушный, мне гораздо проще с ним. Удивительно, но факт. Стоит ему направить на меня свою сексуальную энергетику – и хочется сбежать. Как только ведет себя холодно – я в своей тарелке.
Поэтому, не борюсь с желанием встать под горячую воду. Смыть с себя всю грязь прошедшего дня. С наслаждением закрываю глаза стоя под ласковыми струями. Но конечно долго кайфовать не дает совесть. Гостеприимный хозяин тоже замерз, да и нечего мне рассиживаться в гостях. Это только чтобы не заболеть.
Наскоро вытираюсь большим пушистым полотенцем, вторым, поменьше, заматываю тюрбан на голове. Носки, большие, вязаные, красные, мне конечно сильно велики. Интересно, куда Алекс ходит в таких забавных носках? Закутываюсь в огромный белый махровый халат. Он волочится по полу, когда выхожу в коридор и направляюсь на источник света, по всей видимости, кухню.
Она тоже просторная, стильная, в светлых тонах. На круглом столе уже накрыто угощение, чашки, чайник и большая банка варенья. Алекс стоит с небольшим салатником и ложкой в руках – собираясь переложить лакомство в более удобную посуду.
– Давай я! – восклицаю резко.
– Уф, Бэмби, как ты меня напугала. У меня чуть все из рук не попадало.
– Я лишь хочу помочь. А ты иди, тоже согрейся… Надеюсь, у тебя есть еще один халат?
– Ты такая заботливая, Бэмби. Конечно у меня найдется еще халат.
– Рада. Меня зовут Радаслава, но можно Рада… Разрешаю, так и быть, иногда звать меня по имени.
– Ты невероятно добра ко мне сегодня. И у тебя очень красивое имя, – не лезет за словом в карман Градов.
– Это все варенье. Когда его вижу – сама не своя, – отвечаю ему в тон, с подковыркой.
– Правда? На что еще тебя может сподвигнуть варенье? – невозможно смотреть на эту сексуальную усмешку, хочется сквозь землю провалиться. Ну зачем я снова вступаю с ним в словесную баталию? Мне ведь ни за что не выиграть.
– Чай остынет, – пытаюсь сменить тему.
– Да… садись. Прости, увидел тебя и забыл обо всем. Ты меня не жди. Наслаждайся вкуснятиной.
С этими словами Алекс покидает кухню, а я с ужасом понимаю, что горячий чай, чтобы согреться мне уже не требуется…
Закрываю глаза от наслаждения, отправляя ложку малинового варенья в рот. Ммм, вкуснятина. Как получилось, что у нас даже вкусы совпадают? По крайней мере, на варенье… Вадим, к примеру, его терпеть не может. Я всегда покупала ему разные бисквитные пирожные, когда он у меня в гостях оставался… Кстати, терпеть не могу бисквит, ни в каком виде…
Поневоле задумаешься – а вдруг судьба? Безумная реакция тела, легкость в общении, общие вкусы, чувство доверия – хотя до сих пор не понимаю, как решилась зайти к Алексу домой. Наваждение, не иначе.
Эй, очнись, вы целовались! Сосались, как два подростка, переполненных гормонами! Тебе тут находиться опасно, ноги в руки и бежать – сигналит красным подсознание.
У меня кружится голова от попыток оценить ситуацию и проанализировать. Ничего не получается. Все что происходит – словно не со мной. Я ведь не такая! Совершенно не такая!
По идее, должна презирать себя за то, что, пренебрегая доводами разума и осторожностью, позволила уговорить себя. И это при том что вечер начинался совсем другими планами. Я же хотела поговорить с Градовым жестко, раз и навсегда заставить отстать от меня… И вот сижу варенье лопаю…
Нет, надо срочно бежать подальше отсюда! При одной мысли о том, что сейчас в кухню войдет Алекс в полотенце на бедрах, как в рекламе или сериале, красивый как Аполлон, на щеках вспыхивает румянец, а по телу пробегает дрожь. Этот мужчина похож на наркотик, один раз поддавшись соблазну, рискуешь подсесть навсегда. Оно мне надо? Нет конечно! Я ведь только рассталась с его братом!
Да и с чего я вообще думаю про Алекса в контексте отношений? Он мне их что, предлагал? Качаю головой, отгоняя странные мысли. Все, что происходит, совсем не похоже на мою привычную жизнь, может отсюда все эти нехарактерные поступки?
Хотя – страшно признать, какая-то часть сознания вовсе не сожалеет о сегодняшнем вечере, а напротив, полагает, что это было верно. Очевидно, теряю последний рассудок.
– Ну как? – раздается неожиданно сзади, горячие пальцы касаются моей шеи.
Вздрагиваю, дергаюсь вперед, проливаю чай, вскрикиваю, потому что обожгла запястье кипятком.
– Ай! Больно, – дую на ожог. – Зачем так пугать?!
– Прости пожалуйста. Иди сюда, – взволнованно говорит Алекс.
Тянет меня к раковине, берет за руку и сует ее под ледяную воду.
– Сейчас пройдет. Прости.
– Ладно, пустяки, – трясу головой, потому что от его близости она кружится.
Так, срочно вспоминаем, что я там себе говорила? Ах, да. Срочно валим домой.
– Вызови такси, пожалуйста. Я очень устала… Варенье класс.
– Снова страхи, Бэмби? Черт, прости. Рада. Мне привыкнуть нужно.
И добавляет мягким, бархатистым голосом:
– Тебе очень идет имя Бэмби.
Закусываю губу. Грубить не хочется. Быть милой и ласковой – явно не в тему и просто опасно. Решит, что я готова на все и просто выпендриваюсь. А я… когда он так близко, я плыву и, кажется, правда начинаю на все быть готовой. Меня дурманит его запах, его жар. Слава богу, он хоть не в полотенце на бедрах! На Алексе черный махровый халат… вот только гораздо короче моего. Выше колен… открывает длинные, мощные, мускулистые ноги, покрытые золотистым загаром. Снова и снова кусаю нижнюю губу, все сильнее.
– Прекрати.
– Что? – переспрашиваю испуганно.
– Мне страшно за твои губы, Рада. Пощади их. Они такие… красивые.
– Что?
Кажется, меня заклинило, и я не могу ничего кроме этого слова произнести.
Алекс наклоняется и касается губами моего рта.
– И сладкие, ммм. Малина.
Нет, нет, так нельзя! Я должна быть сильной, должна оттолкнуть его!
– Это ужасная ошибка. Зря я зашла к тебе в квартиру… Отпусти пожалуйста. Я не из тех… то есть… я уверена, ты без труда найдешь мне замену…
На лицо Алекса набегает тень:
– Не пойму, что ты пытаешься сказать. Что я пытаюсь воспользоваться твоим состоянием?
– Нет! Конечно нет, – бормочу испуганно – я лишь пытаюсь объяснить, что не могу сейчас судить здраво о том, что делаю. И виски…
– Хочешь сказать, ты сейчас все еще под действием алкоголя?
– Не знаю, – смотрю в его глаза вкладывая в свой взгляд всю искренность.
– Не можешь рассуждать здраво? – Алекс легонько встряхивает меня, от этого резкого движения с моих волос сваливается тюрбан, а халат хозяина дома распахивается. Не могу отвести глаз от его широких плеч и мускулистой груди.
– Когда ты так смотришь, устоять невозможно, – рычит Алекс и дергает за пояс моего халата. Прежде чем успеваю среагировать, тот распахивается, обнажая грудь. Издав жалобный писк, пытаюсь завязать пояс, но рука Алекса уже ныряет под мягкую ткань и обвивает мою талию. Притянув меня к себе, запускает руку в мои мокрые волосы и обхватывает ладонью затылок.
– Алекс… все же делаю попытку остановить его.
И тут же из головы напрочь вылетает что хотела сказать – его губы прижимаются к моим губам горячим требовательным поцелуем. Даже слишком требовательным, пугающим. Мелькает мысль – как остановить его, разве что укусить в ответ. Но вместо этого обхватываю его за плечи и целую в ответ. Алекс прижимает меня к мойке, его руки шире распахивают мой халат, и от соприкосновения наших обнаженных тел меня встряхивает, как от удара током. Рука Алекса ныряет ниже, проводит по внутренней стороне моих бедер, раздвигает мне ноги…
– Это ошибка, – удается мне простонать.
Подняв голову, он пристально смотрит мне в глаза, прищуривается, не успеваю сообразить, как Алекс вдруг подхватывает меня на руки.
– Не стоит со мной играть, Бэмби. Не сейчас.
Меня потряхивает, мне страшно, и в то же время так славно быть окутанной его теплом, вдыхать несказанно приятный запах чистого, горячего мужчины. Хочется прижаться щекой к его груди. Но я себе запрещаю, борюсь из последних сил и… проигрываю.
По телу пробегает волна пьянящей тошноты, когда Алекс резко ставит меня на ноги. Оглядываюсь по сторонам. Это спальня. ЕГО спальня. И что теперь??
Делаю несколько шагов к окну. Высоко. Внизу гудит большой проспект, снуют машины. Вспыхивают и перемигиваются городские огни. Сюда едва проникает шум уличного движения.
Я точно сошла с ума, это противоречит всем моим убеждениям. Что Алекс сделал со мной? Как смог изменить за один вечер настолько, что я стала своей полной противоположностью…
– Какого черта, – бормочет Алекс. – Иди ко мне, Бэмби. Хватит строить из себя недотрогу.
– С чего ты взял, что я что-то строю из себя? – спрашиваю, тяжело дыша.
– То ты смотришь так, словно просишь, чтобы я сорвал с тебя чертов халат и взял прямо на кухне. То превращаешься в испуганного кролика. Достаточно. Думаю, мы оба можем вести себя как взрослые люди, – произносит, дыша со свистом.
Тоже нервничает? Или так сильно возбужден? Господи, как же мне страшно!
С трудом сглатываю. Что мне делать? Все чувства в смятении. Никогда Вадим не пробуждал во мне такой силы эмоций. Рядом с Алексом я превратилась в совершенно другую личность. Он придвигается ко мне, и меня охватывает жар, сбивается пульс, дышу прерывисто, с натугой. Аромат этого мужчины дразнит мои нервные рецепторы. Нечто острое, но не слишком, и вместе с тем, терпкое. Туалетная вода или гель для душа? О боже, ну почему я так на него реагирую?
Жидкое пламя бушует в венах. Сама не понимаю, что делаю, но когда Алекс притягивает меня на себя, приподнимая, вместо сопротивления закидываю ногу на его бедро, прижимаясь ближе. Халат слетает с меня, падая на пол. Остаюсь в одних трусиках… и мне наплевать. Алекс стискивает мои ягодицы. И боже, мне это нравится…
Смотрю на его чувственные губы. Могу думать лишь о том, что хочу ощутить снова вкус его поцелуя, покориться этому мужчине. Не пытаясь понять, почему. Просто эта тяга нестерпима. Сладостный ток пробегает от кончиков пальцев к груди. Ритм сердца переходит в бурное стаккато.
Алекс набрасывается на мой рот таким глубоким и жадным поцелуем, что забываю о необходимости дышать. Издав стон, сдаваясь, впускаю его язык в свой рот, повторяя его движения, отвечая на вызов.
Барабанная дробь дождя по подоконнику сливается с гулким биением сердца. Сейчас вокруг и внутри единый ритм страсти, который ощущаю повсюду, в воздухе, на языке, в крепкой хватке сильных пальцев на своих ягодицах.
Крепко обняв Алекса за шею, не прерывая поцелуя, обхватываю его бедра ногами. Он стискивает меня в объятиях, жестко впечатывая в свое тело. Хочу его сильные руки. Хочу почувствовать их на всем своем теле. Не жалеющих, сминающих до боли. В голове безумные картинки соития, которые никогда прежде себе не представляла. Как прижимает к матрасу своим огромным телом и двигается во мне безудержно и жарко до тех пор, пока оба не сможем пошевелиться.
Кожа пылает. Губы дрожат. Но хочу большего, все еще мало Алекса, во мне словно проснулась бесконечная, дикая жажда… Необходимо почувствовать его обнажённую кожу. Несмело провожу ладонями по мужской груди… Горячий атлас, покрытый курчавыми рыжевато-русыми волосами… Получаю в ответ хриплый стон, отзывающийся в самой глубине моего существа.
Это не пугает, наоборот, делает смелее.
Дыхание становится тяжелым и прерывистым, между ног простреливает тянущей болью, вскрикиваю и Алекс на секунду замирает, перестав ласкать меня. Этого хватает чтобы в голове появилась связная мысль, мигающая красным:
О господи, что я творю?
Сердце вдруг начинает колотиться с такой силой, словно хочет вырваться из груди.
Алекс подталкивает меня к центру комнаты, к огромной кровати, толкает мягко на нее. Делает шаг назад и скидывает с себя халат. Он абсолютно обнажен, и это заставляет смущенно опустить глаза. Затем он садится на постель рядом со мной, нависает сверху.
– Посмотри на меня.
Поднимаю глаза, сгорая от смущения и желания. Алекс смотрит не отрываясь, и я отвечаю зачарованным взглядом. Будто под гипнозом нахожусь… Мне хочется, чтобы он сказал что-то ободряющее. Приятное. Но сама не могу выдавить ни слова. Словно немею…
– Раздвинь ножки, Бэмби. Ты такая скромница, – в голосе звучит насмешка. Алекс вжимает меня в постель. Чувствую прикосновение горячей набухшей плоти к своему животу.
Это я на него так действую… Сознание своей женской власти прибавляет уверенности. Я хочу, чтобы это случилось. Образ Вадима мелькает перед глазами укором, и тут же становится нечетким, размытым, будто тает в облаках.
Чтобы показать свою решимость, провожу рукой по животу Алекса и скольжу ниже. Его размер пугает, я даже зажмуриваюсь… и слегка сжимаю пальцы.
Алекс захватывает мою нижнюю губу и втягивает в рот, прикусывая.
– Сожми крепче, – хрипит мне в рот.
Не представляла, что возможно переживать такие сильные ощущения, такое восторженное наслаждение. Новый поцелуй такой болезненный, жадный, он не просто уничтожает остатки разума – у меня ощущение, что отрываюсь от земли…
Пальцы Алекса поддевают кружевную резинку трусов. Вздрагиваю, почему-то мелькает мысль что сейчас порвет их. Но он хоть и грубо дергает вниз, я помогаю ему, приподняв попу, и белье остается нетронутым. Мужские пальцы пробегаются по моему животу и скользят ниже.
– Ты такая гладкая, Бэмби.
Вздрагиваю от интимности этого комплимента.
– Хватит дрожать. Я не кусаюсь, ты ведь это уже поняла? Да?
Последний вопрос явно не про укусы. Он спрашивает мое согласие. Хотя я сейчас целиком сплошной зеленый свет. Даже неловко от такой реакции. Болезненная пульсация нестерпима. И только Алекс может унять эту боль…
– Да? – повторяет вопрос на выдохе. – Сдохнуть можно, как хочу тебя.
Киваю в знак согласия, зачарованно смотрю как Алекс зубами рвет упаковку презерватива. Это зрелище заставляет меня задрожать крупной дрожью.
– Тише малышка. Ты такая маленькая, – Алекс прижимается губами к ямке под ключицей.
Поднимает голову. Потемневшие глаза пылают. Снова страстно припадает к моему рту, ясно давая понять, кто является хозяином положения, жестом собственника выдавая намерение главенствовать во всем…
– Алекс, – вырывается стоном.
Замирает, глядя в глаза, дышит тяжело.
– Прости… Не останавливайся.
Алекс нежно гладит меня по щеке, эти прикосновения оставляют огненные следы…
– Как ты прекрасна… – оба напряжены и охвачены дрожью.
Стремясь уменьшить пульсирующую боль-наслаждение, прижимаюсь к бедрам Алекса, в ответ он издает стон и вжимается в меня. Прошлого нет. Только настоящее и осознание, что мы созданы друг для друга.
Дрожу всем телом от новых ощущений, впиваюсь в его плечи, выгибаюсь, трусь о него.
Завороженно смотрю, как пульсирует жилка на лбу Алекса, черты его лица заостряются, становятся более хищными, а биение сердца – учащенным и оглушающе громким.
Ощущение, что кровь в моих жилах вдруг превратилась в жидкий мед.
Мир растворяется в чистых эмоциях, почти невыносимое удовольствие накатывает волнами. Повинуясь инстинкту, обвиваю ногами спину Алекса, упиваясь ответным рыком удовольствия.
Мне кажется, что нет ничего более совершенного в этом мире, чем соединение наших тел. Как же волшебно лежать сейчас под этим мужчиной, смотреть ему в глаза и делить с ним момент блаженства. Приподнимаюсь навстречу каждому выпаду, чувствуя приближение чего-то еще более прекрасного.
И оно приходит, взрыв невиданной силы, ослепительная вспышка, разбивающая нас одновременно на мельчайшие частицы.