Глава 30. Саша

Отказаться от задания Одинцов, естественно, не мог. Моя смена по наблюдению за львицами еще не закончилась, но мне разрешили провести его.

Очень похоже, что спать я пойду этой ночью одна, но надеюсь, что все пройдет хорошо и они быстро вернутся. В джипе у троих мужчин была с собой даже палатка на непредвиденный случай.

Одинцов набросил на плечи кобуру, а после спрятал пистолет на поясе. Оказалось, что у него с собой было оружие, вот почему Зина говорила, что он привык к проблемам и долгим разборкам на таможнях.

Пока он собирался, я никак не могла отвести глаз от того, как перекатываются мышцы на широкой спине, обвитой ремнями из жесткой кожи, а еще от загорелых предплечий, покрытых золотистыми волосками. Взрослый, суровый, вооруженный, со светлой легкой щетиной, которую не успел побрить с утра. Как стать еще лучше, когда просто больше некуда?

Сглотнула при виде того, как ловко он управлялся с патронами, и, кажется, вспыхнула от воспоминаний о том, что он вчера делал этими пальцами. Почему-то хотелось попросить его прятать руки ото всех, прямо как член, словно они тоже принадлежали только мне и были такой же частью нашей интимной жизнью, как и остальные щекотливые части тела.

Он перехватил мой взгляд, когда джип уже завелся, что-то бросил водителю, спрыгнул на землю и преодолел расстояние между нами в несколько широких шагов.

А после поцеловал на глазах у всех — откровенно, в губы, не считаясь со зрителями. Потом крепко прижал к себе и прошептал:

— Никакой самодеятельности, ладно? Я скоро вернусь. И нам обязательно надо поговорить.

Я зажмурилась сильнее, сглатывая непрошенные слезы. Какой плаксой я стала рядом с ним, невозможное дело!

— И что, даже никакой эстафеты с черным носорогом? — выдавила я. — Какие же вы, зоологи, скучные!

— Не шути так, Саш. У тебя даже оружия нет. Постараюсь уговорить их вернуться к ночи, а ты сразу после дежурства иди в палатку. Нашу палатку, — подчеркнул он голосом, метнув острый взгляд в сторону голландцев.

— Мистер Одинцов, вы ужасный собственник, — строго проговорила я, на самом деле млея от восторга.

Хотя бы внешне пыталась сохранить лицо, но внутри я давно растеклась лужицей, как яблочный джем на горячем оладушке.

— Ужасно ревную, ты права, — выдохнул он, обжигая дыханием влажные губы. — Нельзя так. Есть вещи, которые я хотел обсудить, но я схожу с ума, когда ты рядом. Любой взгляд — и я готов убивать. Что ты со мной делаешь? Я превращаюсь в неадеквата с дубиной.

Совсем едва-едва потерлась бедрами о его, ту самую «дубину».

— А мне нравится, — прошептала тихо.

Засигналил джип, и Одинцов быстро еще раз коснулся моих губ. Машина без верха унесла его от меня, скрывая в тумане из красной пыли.

— Алекс, разве тебе не нужно работать? — осведомился Ричард.

Вот же ж престарелая пиранья, тут как тут.

— Уже иду, сэр.

Вернулась в палатку. Уставилась на неподвижные зеленые точки. После водопоя и неудачной охоты львицы залегли в тени и сейчас спали. Если мне повезет, то остаток дня до темноты они проведут точно также, и без эксцессов я сдам смену следующему. Снова приму душ, попрошу Витю на этот раз быть одной из первых, и спрячусь в палатке, где и буду ждать возвращения Одинцова. А ночью без него я даже носа не высуну.

Сам Витя появился минут через пятнадцать, с широченной улыбкой во все тридцать два. Плюхнулся в свое кресло и стек вниз, уронив руки вдоль тела. Ему было поручено сегодня наблюдать за львами.

— Что с тобой? — спросила я.

— Ничего.

Он мигом поднялся, выровнялся и уткнулся взглядом в книгу, лежавшую возле мониторов.

— Ты книгу вверх ногами держишь. Колись, давай!

Продержался болтливый Витя недолго. Две секунды. Расплылся в улыбке и сказал:

— Там местные из ближайшей деревни на велосипеде добрались, подогнали такой косячок в обмен на алкоголь… Закачаешься! Как было пропустить? А Николай Евгеньевич никому не разрешает накуриваться при нем, а сейчас хоть и Бейкер по статусу старше, но номинально я все равно в группе Одинцова числюсь… Ну короче, я Ричарда уломал Евгеньича в рейд хотя бы на день отправить, надеюсь, ты не сильно заскучаешь, Саш?

Впилась ногтями в ладони, чтобы не врезать Вите. То есть, он отправил Одинцова, чтобы накуриться? А я останусь с Ричардом, еще бы британец был против!

— Но ты же, Витя, на дежурстве… — процедила я. — Как и я.

Витя расслабленно улыбнулся, махнув рукой.

— Ой, Ричард — мировой мужик. Всегда навстречу идет!.. Даже согласился меня подменить.

Кровь застыла в жилах. Витя, твою мать, ну подложил свинью!.. Полог палатки дернулся, и я подпрыгнула на месте. Думала, что уже Бейкер вернулся, но нет. В палатку заглянул темнокожий парень, свистнул и исчез.

— Ща приду, — бросил Витя и умчался.

Я сильно потерла кулаками лицо. Господи, и как пережить этот день? На часах было почти пять вечера. Скоро закат и львицы опять придут в движение. Может быть, даже предпримут еще одну попытку охоты в ночных сумерках. На экране Вити, за которым он должен был наблюдать, львы тоже не двигались. Братья наелись и ушли от туши, на половине пути к которой сейчас и должен был быть Одинцов.

Витя вернулся, яростно работая челюстями. По палатке распространился сильный мятный запах. Он рухнул в кресло, предварительно взглянув на экран, и закрыл глаза.

— Ох, хорошо… Забористая какая. Не зря парень на велосипеде прикатил… Хоть бы Ричард быстрее пришел, а то меня скоро совсем развезет… Вот помню, как-то в Индии прямо в джунглях нас так накрыло, ты себе не представляешь… Я такого просветления еще никогда не ощущал, как тогда. Слушай, а что у тебя там на экране?

— Спят все, — грубо бросила я.

— Не, ну может, у меня глюки, но…

Да уж скорей всего!

— Да посмотри сама! — Витя аж со стула взвился.

Я перевела взгляд и похолодела. Одна точка отделялась от других. Уверенно, быстро. Явно не собираясь возвращаться.

Наплевав на жару и обстоятельства, Шема стремительно отделялась от остальных. Я коснулась точки пальцем, но та мигнула и быстро переместилась. Куда же ты так несешься, девочка?

Вбила ее координаты, и меня перехватило дыхание, когда компьютер вывел мне нужный квадрат заповедника.

— Твою мать… — Прошипел Витя. — Там деревня. Зови Ричарда!

Что?!

— Сам придет, твоими силами.

— Это срочно, Саша! Его надо позвать, а мне надо свалить, как можно скорее. Меня развезло… Не видишь разве? Я не могу попадаться ему на глаза в таком виде, меня же вышвырнут из экспедиции. Я сказал ему, что у меня несварение! Как будто он не заметит мои зрачки. Беги к нему Саша, и хорошо, что он тут останется… Нужно что-то делать. И быстро!

Я стиснула зубы, глядя на то, как зеленая точка упрямо чесала в сторону рыбацкой деревни. Охотиться мать Шему не научила, а вот добывать пищу в деревнях — еще как. Это она запомнила.

Вбила координаты лагеря и деревни, проложила карандашом маршрут между ними на бумажной карте и спрятала ее в карман. Швырнула Вите рацию со стола. Другую взяла себе.

Рацию он не поймал. Уставился на кусок пластика на полу и спросил, медленно растягивая слова:

— Ты чего-о-о удумала, Са-а-аша?

Поломанный робот. Действительно, забористая трава попалась. Нехило его развезло.

— Парень твой с велосипедом еще тут?

Витя моргнул, а потом как в замедленно фильме, так же медленно развел руками. В глазах явно читалось — система перегружена. Все с ним ясно.

Я вылетела на улицу и, заметив чернокожего, громко свистнула.

— Эй! STOP!

Руандиец замер, стоя возле велосипеда. Оглянувшись, быстро спрятал мятые доллары за пазуху. Сбоку за палатками метнулся один из голландцев. Да вы тут все с ума посходили, не иначе!

Парень вскинул черные брови, я же без промедления запихнула бутылку воды, ракетницу, снаряды для нее в рюкзак, который выдернула из палатки, а рацию — закрепила за пояс шорт.

— I need your bikе!*

А еще пригрозила, что расскажу властям заповедника о том, чем промышляют аборигены. Не была уверена, что сработает, но паренек оказался не из бывалых. Цвет лица померк, и он кивнул, протягивая мне велик с облупившейся рамой.

Я посмотрела в последний раз на карту и запрыгнула в седло.

Только размышляя над своими реакциями после, когда уже оказалась посреди саванны в разгар ночи, я поняла, что очередной раз просто выбрала бегство.

Невзирая на опасность. На то, что была без оружия. Ракетница не в счет. Между вероятностью остаться один на один с Ричардом в замкнутом пространстве, куда гарантировано никто не войдет, потому что без необходимости или приглашения никто не ходит просто так смотреть на самое скучное зрелище — мигающие зеленые точки на экране, и полной опасностей саванной, я выбрала второе.

Единственный урок, который я вынесла из жизни, это не позволять зажимать тебя в угол. И зарубила себе на носу, что больше никогда не позволю себе оставаться один на один с человеком, рядом с которым трясутся поджилки.

Так что плевать, саванна вокруг или необитаемый Марс. Даже хорошо, что дело не происходило на красной планете. Я бы умчалась даже в открытый космос, если бы это помогло спастись.

Вот только, когда на саванну обрушилась густая беззвездная тьма, страх перед Ричардом все-таки схлынул, а разум завопил в полную силу: «Что же ты, дура, наделала?!»

На этой широте не существовало сумерек. Казалось, кто-то просто дернул выключатель — пора спать! — и наступила ночь.

А я, ослепнув на дороге, которая петляла передо мной, ведя к селению, поняла, что как раз фонарик-то я с собой и не взяла. Потому что рассчитывала вернуться засветло. Или просто не думала об этом, ладно. В тот момент ярко светило солнце, а мной управляла паника. И сборы мои были хаотичными.

Хорошо, что к рыбацкой деревеньке была проложена какая-никакая, но тропа. Когда сгустился мрак, сначала я остановилась. Даже думала вернуться, но вспомнила про Шему. Она тоже там, одна. Пусть она и была львицей, но ее повадки были мне очень знакомы. Она тоже выбрала бегство.

По колее я и продолжила свое движение, пусть и медленнее. Сразу стало прохладней, хотя нагретая за день земля медленно отдавала тепло.

Звуки природы, те самые, что могут убаюкивать, когда слушаешь их в наушниках дома, сейчас работали с точностью до наоборот. Я прислушивалась к каждому. Все вдруг стало казаться очень громким — каждый шорох, скрип, рев? Боже. Даже кроме львов, в Акагере было полно хищников, которых мне следовало опасаться.

Я стала останавливаться, чтобы задержать громкое, как казалось, дыхание, и вслушивалась в какофонию ночи. Понимала, что теряю время, но не могла с собой ничего поделать. Одна, с велосипедом, в мире животных… Спрашивается, где были мои мозги до этого?!

Вот только в темноте я и понимала, что мой разум сам породил чудовище. Сработал триггер* еще вчера, когда Ричард зажал меня возле душа, а сегодня он просто рванул, как бомба с отложенным стартом.

Вот только я ни хрена не оказалась в безопасности, как считала.

Теперь я действительно подвергала свою жизнь опасности, тогда как Бейкер не стал бы заходить слишком далеко, пусть мы бы и остались наедине. Даже в палатке, наедине, он не стал бы делать того, что рисовало мое наученное горьким опытом воображение. Для человека такого статуса и жизненного опыта, как Ричард, это было просто глупо. Ведь Одинцов все равно вернулся бы, да и вокруг были люди, а палатка не заглушала бы крики.

Дежурство наедине с Бейкером больше не казалось таким страшным, как темные равнины, в которых пугало абсолютно все — деревья, камни, горы. А ведь где-то там жили еще и змеи. Пауки.

Весь мир вокруг меня находился в постоянном движении, как будто я оказалась в центре океана во время шторма. На смену дневным животным и насекомым, приходило царство ночи.

У меня сдали нервы. И я совершила еще одну ошибку. Включила фару на руле.

Господи! Это что еще за хрень летающая?! Руль вильнул в моих руках, а я чуть не вылетела на обочину, когда на этот тусклый свет стала слетаться мошкара и жуткие ночные бабочки.

Вырубила фару тут же и продолжила путь в темноте. Меньше видишь — спокойней едешь.

А почему наугад? А потому у меня была бумажная карта, которую невозможно было разглядеть, ага.

Почему я не связалась с лагерем, а упрямо продолжала тащиться в неизвестность? А рация была разряжена.

Если бы Витя не обкурился и вообще включил мозги, как опытный путешественник, он мог хотя бы проверить заряд в обеих. Я же схватила первую, что мне попалась на глаза. Рацию, которую сдали после ночного дежурства. И которую так и не поставили заряжаться.

Единственное, что было полезным в моем рюкзаке, была бутылка воды. А еще ракетница. Именно Зина нас учила на курсах перед экспедицией как пользоваться ракетницей. Я тогда посчитала, что это очень бесполезное занятие. Как оказалось, зря.

Правда, я пока не решила, как ею воспользоваться, но меня успокаивала мысль, что у меня хотя бы будет чем подавать знаки спасательным отрядам, которые отправятся на мои розыски. По крайней мере один раз.

Я в сотый раз перевела дух, остановив велосипед, прислушалась к странному шороху. И сдавленно взвизгнула, когда моей ноги что-то коснулось в темноте, но это оказалась всего лишь трава, которую колыхал ветер. Назойливая мысль о том, что я уже должна была доехать до селения, не давала покоя, но я призывала себя к спокойствию, полагаясь на избитую народную мудрость. У страха глаза велики.

Потом снова тронулась.

Мне действительно стоит проработать с каким-то специалистом свои детские травмы, когда я вернусь в Москву, потому что теперь они завели меня слишком далеко.

______

*мне нужен твой велосипед (перевод с английского)

*триггер — (с англ. trigger — «спусковой крючок») — событие, вызывающее у человека внезапное репереживание психологической травмы. Для жертв насилия (психологического, физического) триггером может стать прикосновение, слово, даже приглашение на свидание или любое напоминание до акта насилия или за период насильственных действий.