Глава 21

Олеся

Спустившись на свой этаж, я позвонила маме.

— Да, дочка.

— Мам, когда можно пригласить Руслана в гости?

— Олеся… — прямой вопрос заставил маму растеряться. — Я даже не знаю. Завтра мы с отцом едем на несколько дней к бабушке. Может, когда вернемся?

— Давай сегодня, — предложила я.

— Нет-нет. Я не успею подготовиться, — взволновано затараторила она.

— Я не думаю, что он к нам собирается с ревизией. Ужин можно заказать в ресторане.

— Ничего мы заказывать не будем, я сама в состоянии приготовить блюда на четыре персоны. А вот продукты можно заказать через интернет, — к маме вернулся боевой настрой. — Зови своего Руслана сегодня к нам на ужин к восьми часам. Отец уже два раза о нем нелестно отзывался, думал, что пообещал, а приходить не собирался.

Мама еще не смирилась с тем, что я собиралась расстаться с Олегом, но после нашего последнего разговора она старалась не лезть в мою личную жизнь.

Я не знала, о чем говорили братья той ночью, когда Руслан отвозил Олега в больницу, но после этого жених словно сошел с ума. Он постоянно звонил, писал. Я заикнулась, что хочу прекратить наши отношения, после этого Олег стал мне угрожать самоубийством. Если сначала я пыталась говорить с ним, как со взрослым разумным человеком, то очень скоро поняла, что парень меня не слышит. А вот когда он залез на подоконник и стал угрожать, что спрыгнет, я сильно испугалась.

Рассказав обо всем Руслану, почувствовала какое-то облегчение, словно скинула с плеч непомерную ношу. У меня порой складывалось ощущение, что я жениха совсем не знала. Но, что бы сейчас между нами ни происходило, смерти ему не желала.

Ладно, не просто не желала подобного исхода, я приходила в дикий ужас только от одной мысли, что он может так поступить. Стоило Олегу об этом заговорить, я словно в ступор впадала. Выполни он свою угрозу, я не смогла бы смотреть в глаза его матери и Руслану.

Оставалось надеяться, что старший брат сможет вразумить младшего, и этот психологический терроризм прекратится. Интересно, как отнесется Олег к новости, что я уезжаю на несколько дней во Францию?

Это же не просто поездка в командировку, я прекрасно понимала, что наши с Русланом отношения перестанут быть деловыми. «Ты же не думаешь, что ваш взаимный интерес друг к другу удастся скрыть?» — шептал мне внутренний голос, омрачая новость о поездке. Олег точно не обрадуется.

«Как же хочется поставить в этой истории жирную точку!»

Руслану я написала сообщение, где сообщила, что наша семья приглашает его на ужин к восьми вечера. Тут же пришел короткий лаконичный ответ:

Р: Буду.

В обед позвонил Олег. На самом деле он уже несколько раз пытался со мной связаться, но я ссылалась на занятость по работе, отделываясь сообщениями.

— Да, — приняла я вызов.

— Что с твоим голосом? — поинтересовался Олег, а я удивилась, неужели непонятно? Он мне последние дни такое устраивает, что я трубку поднять боюсь.

— С ним все в порядке. Устала и хочу спать, — немного грубо вначале ответила я, но тут же решила исправить оплошность. Не из-за того, что раскаивались, просто не хотелось выслушивать очередной монолог на тему: «Ты меня не любишь!»

— Меня завтра выписывают, — напомнил в очередной раз жених.

— Я не забыла, Олег.

— Олеся, может, переберешься ко мне дней на десять? — своим вопросом он меня шокировал.

— Ты о чем? — я все еще надеялась, что просто неправильно его поняла.

— Понимаешь, Королева, мне сейчас сложно обходиться без посторонней помощи. Голова кружится, все тело болит. Я даже еду себе приготовить не в состоянии. Поухаживай за мной, пожалуйста, — умоляющие нотки в его голосе могли разжалобить кого угодно. Две недели назад и я бы на них поддалась, но сейчас готова была любой ценой отбиваться от этого «заманчивого» предложения.

— Я не могу, Олег. Родители на несколько дней в деревню едут, квартиру без присмотра оставить нельзя.

— Тогда давай я к тебе на эти дни переберусь, — обрадовался он такой перспективе, а мне срочно нужно было искать причину, по которой я могла бы ему отказать.

— Нет, Олег. Не получится, — прямолинейно заявила.

— Ты опять начинаешь?! Я сейчас безопасен, как евнух! — его вспыльчивость меня уже не удивляла.

— Я не об этом. Ты неправильно меня понял.

— Тогда в чем проблема? Мы, вроде, договорились, что все остается по-прежнему, или ты снова передумала?!

«Мы договорились?! Ты мне угрожал! Если я не соглашусь на отношения — выбросишься из окна! Я даже слова не произнесла!» — мысленно кричала я.

— Не начинай, прошу… — вслух произнесла я.

— Это я начинаю? Тебя словно подменили, ищешь причины для расставания, а я все делаю для твоего спокойствия! Королева, я люблю тебя! — его слова откликались во мне чем-то темным и неприятным.

— Олег, я предлагала вернуть тебе деньги, — решила еще раз попробовать с ним договориться.

— Причем тут деньги?! Скоро я получу акции, и все мои финансовые проблемы мигом решатся.

— Олег… — начала я, но не знала, что говорить дальше. Сил не осталось с ним спорить. — Я целый день на работе…

— Олеся, завтра я переберусь к тебе, хотя бы три дня за мной поухаживай. Или я не заслужил? — будто не слыша моих последних слов, уверено произнес он. — Неужели ты не согласишься мне помочь?

Голова разболелась, аппетит пропал. Отодвинув от себя обед, поднялась из-за стола. Как быстро все может измениться. Совсем недавно мне казалось, что я испытываю к Олегу… пусть не любовь, но нежные чувства, а сейчас этот человек стал мне отвратителен.

— Подумаю, что могу для тебя сделать. Вечером созвонимся, — произнесла я и сбросила вызов.

Первой мыслью было пойти к Руслану и все ему рассказать, но я себя остановила. Поговорю с ним вечером, после ужина.

*****

Руслан

Сразу после разговора с Юрием, я вызвал к себе Ужигова. Если этот змееныш мне ничего не расскажет, тем самым хуже сделает себе.

— Руслан Сергеевич, к вам Михаил — системный администратор, — раздался из селектора голос моего помощника.

— Зайди вместе с ним, Антон.

Как только парни вошли в мой кабинет, я обратился к помощнику:

— Антон, срочно подготовь мне список открытых вакансий на руководящие должности во всех наших филиалах.

— Я вас понял, Руслан Сергеевич.

— Садись, Михаил, — предложил я, как только дверь за помощником закрылась.

Нервно поправляя на себе клетчатую рубашку, он испуганно отводил взгляд. Волнуется, тварь!

— Ну, рассказывай, зачем позвонил Вадиму и вынудил его стереть записи с камер.

— С чего вы это взяли?! — испуганно уставился он на меня. Я не спешил отвечать, наблюдал за теми изменениями, что происходили с ним: бисеринки пота заблестели на лбу, он стал задерживать дыхание, отчего оно стало рванным.

— Мне Вадим сказал, — откинувшись на спинку кресла, я расслабленно смотрел на сисадмина. О том, что мне хотелось с ним сделать, этот змееныш даже не догадывался.

— Вы меня извините, — нервно улыбнулся Миша, — но этого он вам сказать не мог.

— Попросить Юрия Ивановича поднять записи допроса? — так же спокойно продолжал я гнуть свою линию. Системный администратор вновь забеспокоился, утер ладонью пот со лба. — Мне известно, что тебя об этом Ника Георгиевна попросила, — выделил я последнее слово.

— Она меня не о чем не просила! — повысив голос, он даже со стула попытался встать, но, поймав мой взгляд, резко обмяк. — Компьютер подчинить надо было, — вспомнил Миша об их договоренности.

— Починил? — я только казался спокойным, на самом деле мне хотелось вытрясти из него душу.

— Да! То есть, нет… там все само заработало.

— И как ты об этом узнал?

Растерев пальцами лоб, он ненадолго задумался, потом ответил:

— Мне Ника Георгиевна позвонила, сказала, что все работает.

— Интересно, с какого телефона она тебе звонила? На твоем мобильном только один входящий с ее номера. Тот, где она дает тебе указание, стереть записи.

— Я не помню, может, я ее в коридоре встретил, — вертелся он на стуле, словно у него под пятой точкой раскаленные угли.

— Может. Но почему ты не зашел к ней и не проверил компьютер? Это не входит в твои служебные обязанности?

— Входит, но вы же просили срочно восстановить записи.

— Я давал тебе шанс, но ты им не воспользовался. Приказ на твое увольнение будет подписан сегодня.

— Вы уволите меня по статье? Позвольте, я напишу заявление.

— Не позволю. Ты свободен.

— Руслан Сергеевич… — взмолился он.

— Зарплату платил тебе я, а не Ника Георгиевна! Освободи мой кабинет!

— Разрешите мне самому уволиться, пожалуйста.

— Ты меня не слышал? — поняв, что я не уступлю, он обреченно поплелся к двери.

— Антон, список вакансий готов? — нажав на кнопку селектора, спросил я помощника.

— Да, Руслан Сергеевич.

Встав из-за стола, вышел в приемную, на ходу взял из рук секретаря лист, спустился по лестницам, без стука вошел в приемную начальника отдела кадров.

— У себя? — спросил я Элю.

— Да, — кивнула девушка, поспешив подняться из-за стола.

— Занимайся своей работой, — взглядом показал, что она может сесть обратно. Не постучав, вошел в кабинет к бывшей любовнице.

— Руслан? — удивившись, она сначала улыбнулась, но, увидев мою ухмылку, сразу стала серьезной. — Что случилось?

— Ничего. Вот список свободных вакансий в наших филиалах, — положил перед ней лист, — одна из них твоя. У тебя три дня, чтобы выбрать, если откажешься, я тебя уволю, — жестко произнес, глядя ей в глаза.

Взяв бумагу со стола, она быстро пробежалась по ней взглядом.

— Но это в других городах!

— Правильно. В этом городе ты больше не работаешь, как и на этой должности.

— Я никуда не поеду! — поднялась она на ноги и уперла в меня свой недовольный взгляд.

— Подумай, сможешь ли ты найти достойную работу с приличным заработком после увольнения? Служба безопасности любой мало-мальски уважающей себя компании пробьет, за что тебя уволили.

— И за что же?

— Интриги. Шантаж. Ну а пиком твоей наглости стал приказ Ужигову стереть записи с камер видеонаблюдения. И самое подлое в этом то, что ты не Маркову хотела выгородить, а избавиться от Олеси.

— Я ничего подобного не делала! — она врала. Нагло бессовестно врала, глядя мне в глаза! — Хотя эту девицу невзлюбила с первых минут, — сделав шаг назад, она присел на угол стола. — Ты никогда не приводил в компанию протеже. Что в ней особенного? Прожженного бабника с ледяным сердцем покорила невинная девица с ангельским личиком? Твой брат в курсе, что ты пускаешь слюни на его невесту?

— Заткнись или выбирай выражения!

— Если мой возлюбленный решил избавиться от меня, думаю, я имею право высказать все, что у меня накипело!

Подойдя к Нике, я жестко взял ее за подбородок и задрал голову к своему лицу.

— Ты ни на что не имеешь права! Я тебе ничего не должен! Мы были только любовниками, и ты знала это с самого начала. И даже не думай перейти мне дорогу! — в глазах Ники я увидел настоящий страх. — У тебя есть три дня, — напомнил я, отпустив ее лицо, развернулся и вышел.

Уже стоя в коридоре, набрал полные легкие воздуха и медленно выдохнул. Я не боялся никого в этом мире, но я опасался, что Ника может навредить Олесе. А сделать пакость она могла единственным доступным ей способом — рассказать все Олегу. А у сводного брата есть какой-то компромат на брата полюбившейся мне девушки. Как Олег поступит в такой ситуации, я не мог даже предположить…

Из кабинета на противоположной стороне вышла Леся. Одернув край юбки, направилась в мою сторону.

— Тебя не пускают? — кивнула она на дверь приемной Ники и улыбнулась.

— Я только оттуда. Если ты решила зайти за Элей, чтобы вместе пойти попить кофе — это не очень хорошая идея.

— Что случилось? — испуганно понизила Олеся голос, косясь на дверь приемной. Я невольно улыбнулся.

— Ничего. Пойдем, я составлю тебе компанию.

— У нас здесь обычный растворимый кофе, — важно предупредила она меня.

— Я в ваш закуток не из-за кофе иду, — взяв Олесю за руку, повел за собой.

— Чай, вроде, еще утром закончился, — поставила Леся меня в известность.

— И не из-за чая. — она еще не сообразила, что у меня было на уме.

— Тогда что?.. — не дав ей договорить, завел за угол и прижал к себе.

— За этим, — накрыв ее губы поцелуем, думал о том, что за эту неделю я безумно соскучился. Меня без нее, как наркомана, эти дни крутило, словно без дозы.

Я крепко прижимал мою девочку к себе, оставляя ее аромат на своей одежде. Хотелось сполна ощутить вкус нежных губ, если не мог пока сделать ее своей.

— Скажи, что ты моя! — на миг прервав поцелуй, проговорил возле ее уха. Не выдержав, обвел языком изящную ушную раковину и принялся ласкать мочку.

— Твоя… — выдохнула она со стоном. Слетел с тормозов, когда она это произнесла. Удерживая ее лицо обеими руками, я страстно, глубоко принялся целовать Лесю.

— Моя!.. — язык прошелся по нижней пухлой губе и скользнул в рот. Одна рука опустилась на шею, большим пальцем погладив жилку, бешено стучащую у ключицы, сползла к груди.

Пока я врывался в ее рот, ладонь уверенно сжала упругую округлость. Одежду, что разделяла наши тела, хотелось разорвать. Мне недостаточно было гладить ее тело через эти бастионы, я хотел языком пройтись по ее коже! Поцеловать и попробовать каждую впадину, каждую вершину!

«Остынь! Пока ты не залюбил ее в этом закутке!»

— Леся… я до одури хочу тебя! — прорычал я, упираясь лбом в стену. Болезненная пульсация в штанах словно набатом била по голове и требовала продолжить.

— Я… тоже… хочу… — несмело, едва слышно произнесла моя девочка.

«Ослышался?» — подумал я и, оторвав голову от стены, посмотрел на нее. Меня встретил смелый взгляд.

— Я не позволю тебе сделать шаг назад, — жестко заявил я. — Никто не сможет встать между нами, — прижав Олесю к себе, нежно поцеловал в висок. Понимал — если коснусь ее губ, она окажется подо мной.

Торопливые шаги заставили нас отойти друг от друга. Эля, ворвавшись в курилку, увидела меня и испугано отступила назад.

— Я за водой, — показала она мне стакан, затем повернулась к Олесе и состроила, видать, рожицу, раз моя девочка улыбнулась, глядя на нее.

Засунув руку в карман, я старался скрыть свою эрекцию. Сейчас мне и прорубь не поможет. Терпеть не могу этого делать, но придется передернуть, чтобы снять боль.

Эля, наполнив стакан, выбежала из курилки.

— Мне нужно возвращаться, а то Римма Павловна сделает замечание.

— Скажешь, что я тебя задержал. Вечером поедем вместе?

— Не получится, я хочу маме с ужином помочь.

— Хорошо. Если нужно уйти пораньше… — пульсация в паху мешала связно мыслить.

— Не надо, — замотала она головой.

— Беги в кабинет, а не то я тебя сейчас похищу, — все это время с трудом заставлял себя стоять на месте.

— Это бы не было похищением, скорее, добровольным пленом, — не оборачиваясь, произнесла она у самого выхода.

«Моя девочка!..» — мысленно застонал я.

Несмотря на все то дерьмо, что происходило в семье и компании, чувствовал себя потрясающе.