Часть I. Глава 11. Сомнения и страхи

Караван, в котором везли заложников, покинул гостиницу поздним утром. Сегодня пришлось сесть в карету к леди Бриэлле. Вчера я целый день ехала верхом, и это не прошло без последствий: поясницу слегка потягивало, внутренняя часть бедер покраснела, зад болел.

Маркиза с радостью восприняла моё соседство: ей не хватало собеседницы. Несмотря на колкие замечания и сложный характер, Бриэлла оказалась довольно умна, чтобы понять, что её наигранная печаль никого не впечатлила.

Она призналась, что долго думала над моим отношением к участи заложницы, и решила, что раз так получилось, нужно учиться жить по-другому. Леди Бриэллу захватила мечта выйти замуж за богатого и родовитого тасарца и тем самым утереть нос своим сестрам и отцу, который считал её никчемной. У меня маркиза хотела выпытать секреты того, как ловить в свои сети горцев.

Горячее желание доказать родным, что она может устроиться здесь лучше, чем в родной Велии, не остужали даже мои «страшные» рекомендации. Как же! Ведь теперь леди придется самостоятельно принимать ванну, одеваться, расчесываться и даже делать простые прически. А еще вымещать свое плохое настроение на служанках она больше не сможет.

И Бриэлла действительно старалась. Когда мы остановились на перерыв, маркизу словно подменили: теперь она старалась вести себя естественно, улыбалась, не требовала служанок, отдыха, деликатесов и особенного к ней отношения.

– Как тебе удалось? – восторженно спросил Канлир, когда маркиза ненадолго отошла.

Я молча пожала плечами.

Сближаться с братьями не хотелось. До сих пор я не знала, как поступить. С одной стороны, хотелось рассказать все Канлиру и Ллойду, а с другой – я не могла предположить, как они поступят после этого. Поверят ли мне? Не подумают ли, что я сговорилась с отцом и хочу их спровоцировать? Ведь именно это приходило на ум в первую очередь.

Для горцев очень много значат семейные узы, готова спорить, что они подумают, будто я поддерживаю отца, и этот рассказ – лишь какая-то хитроумная ловушка. А у меня ведь еще договор. Магический договор, на минутку, который лежит сейчас в моих личных вещах. Как знать, как его интерпретируют тасарцы?

Что будет, если я все расскажу Ллойду и Канлиру? Меня посадят в тюрьму, начнут допрашивать. Даже если поверят, закон для них главное. Закон! Если отец не уплатит свою часть контрибуции, значит, меня убьют, как того горбоносого мага. И не так-то он был виноват. Да, он поступил плохо, но ведь он не убил, не снасильничал!

Если Ллойд казнил человека, с которым учился несколько лет, то почему он должен помиловать меня? Кто я для него? Заложница из вражеской страны. Меня могут убить просто в назидание другим, чтобы показать, что горцев не стоит обманывать.

Что мне остается делать? Бежать? Но как и куда? Я даже не представляла, каким образом это сделать.

Не давали покоя мысли о бабушке и младшем брате. Как они справятся без меня? Осень и зиму должны продержаться. У них еще оставались деньги, что дал Алан, и я немного добавила, когда навестила их перед отъездом. Привезла теплых вещей и еще кое-что по мелочи. Должны перезимовать.

Но что дальше? Как они будут жить потом, когда меня не станет? Почему я должна отвечать за преступления своего отца? Хотя какой он мне отец после того, что сделал? Герцога я никогда не интересовала. Не могу сказать, что я поверила в его отцовские чувства, но, вопреки доводам разума, в сердце зрела боль от предательства. Что я сделала не так? Чем я хуже других его детей? Только тем, что родилась вне брака? Но ведь я совсем не виновата в этом! За что он послал меня на убой, как бессловесную скотину?

Моё тоскливое настроение, конечно, заметили, но отнесли это к вчерашней казни. В караване невест или, точнее, заложников, только об этом и говорили. Мне же не хотелось общаться ни с кем. Унылые мысли преследовали до самого вечера. Несмотря на усталость, я долго не могла заснуть в крохотной комнате на постоялом дворе, где остановился наш караван.

Ночью мне приснился сон. Я стояла на площади перед храмом почему-то в магических кандалах. Передо мной застыл Ллойд. Его лицо было спокойным и величественным, словно маска. Хранитель поднял руку, и на его пальцах заплясали маленькие молнии.

– Ты – заложница. Ты здесь для того, чтобы умереть… – ровно сказал он.

Я попятилась, понимая, что сейчас произойдет. От ужаса зашевелились волосы на затылке, по щекам потекли слезы. Кажется, я что-то бормотала в свое оправдание, но никто меня не слушал. Молнии в руках Ллойда становились все больше, и одна из них ударила в меня. Тело мгновенно сковала болезненная судорога, и я проснулась в слезах.

Край неба лишь слегка покраснел, до рассвета еще далеко. Может быть, этот сон – знак свыше, и я не должна рассказывать о том, что услышала от отца? Тело била мелкая дрожь, я понимала, что больше не засну, поэтому, накинув на плечи одеяло, вышла из комнаты. Мне было все равно, как я выгляжу, отчаянно захотелось, чтобы холодный воздух прогнал остатки кошмара.

Засов на двери гостиницы легко отодвинулся в сторону, и я вышла на крыльцо. Странно, горцы нас не охраняют. Должна же быть какая-то стража или что-то вроде того. Но в темноте слышались лишь обычные звуки ночи: уханье совы из близлежащего леса, ленивое ворчание собаки, шорох листьев.

А почему я решила, что не смогу сбежать? Причем, даже не доезжая до клана. Эти земли раньше принадлежали Велии, люди разговаривают на моем родном языке, и пока горцы не навели свои порядки, можно незаметно добраться до границы.

У меня есть все, что необходимо для путешествия. Маленький котелочек я забыла отдать бабуле, когда навещала их с Иржи в деревне. Продуктов на первые дни можно купить на постоялых дворах, я видела, многие так поступают. За небольшую плату служанки собирают в плетеный короб еду в дорогу. Обычно туда кладут пирожки, хлеб, сыр, вяленое мясо, бывает, груши или яблоки. Деньги у меня есть (хоть с этим герцог помог), заплачу служанкам, возьму всего и побольше. А потом можно будет у крестьян докупать.

Реку Шнустану, разделяющую территорию двух стран, я могла бы переплыть. Конечно, в начале осени вода уже холодная, да и сама река довольно широкая, но для хорошего пловца нет ничего невозможного. А я отлично плавала.

Меня начнут искать, поэтому нужно что-то придумать, чтобы пустить погоню по ложному следу. А лучше инсценировать собственную смерть. Вот только как? Может быть, дойти с караваном до гор? Там гораздо проще устроить мою мнимую смерть. Набить мешок соломой, одеть в одежду и сбросить в глубокую расщелину. Издалека не будет заметно, что это не моё тело. Главное, чтобы никто не спустился для проверки.

Конечно, важно все продумать, чтоб мой побег не сорвался. Время еще есть: у меня месяц до срока выплат. Хорошо бы найти карту или расспросить местных жителей, возможно, удастся устроить «несчастный случай», не доезжая до гор.

Как же будет чудесно, если тасарцы поверят, что я погибла! Никакого больше герцога, никаких интриг, никакой леди Бриэллы, никаких высокородных горцев. Заживу прежней жизнью! Может быть, даже выйду замуж когда-нибудь, и не потому, что по договору надо, а по любви. В конце концов, если ничего не получится, и меня поймают, все расскажу.

Сегодня я вновь оседлала Белочку, мило беседовала с Канлиром и Ллойдом и вела себя так, будто ничего не случилось. Хотя для них действительно ничего не произошло. Это я себя чувствую так, будто прошел не день, а месяцы. Всё теперь воспринимается совсем иначе. Оказалось, я просто заложница, которую предал собственный отец.

Но ничего. У меня есть план. Все должно сработать! Рассказать о подслушанном разговоре можно в любой момент. Если я пойму, что сбежать невозможно, сознаюсь. А пока буду готовиться к побегу, нужно все основательно продумать – второго шанса мне не дадут.

От вчерашнего уныния не осталось следа: теперь я видела цель и понимала, как её достичь. Не в моих привычках опускать руки. Когда погибли отчим и старший брат, мама слегла, а мне пришлось искать докторов, я не отчаивалась. Когда налетели дальние родственники отчима, чтобы отобрать наследство, смогла отстоять свои права. Когда закончились деньги на лечение, я договорилась с одноглазым Риа, взяла займ и потом смогла его отдать, выгодно продав землю, где находилась сгоревшая мастерская. Когда мамы не стало, я нашла работу, жильё, выгадывала деньги, чтобы одеть и накормить брата. И тут не пропаду.

Справиться с трудностями помогала отличная привычка: я разбивала цель на несколько задач и записывала их в специальную тетрадку, туда же заносила свои мысли и идеи о том, как сэкономить и где достать деньги. Сейчас в притороченных к седлу сумках, лежал свернутый вчетверо тетрадный лист, где убористым почерком я записала то, что мне нужно для побега. Придется, наверное, как-то зашифровать эти записи, чтобы никто не понял, для чего этот список.

Сейчас я реализовывала первый пункт плана, а именно, пыталась узнать, чем мне грозят махинации отца. Несмотря на жесткие законы горцев, сложно было поверить, что мне придется умереть за грехи герцога.

– А бывает такое, что за преступления одного человека, расплачивается другой? – поинтересовалась я у Канлира.

Мы ехали впереди кареты и разговаривали о вчерашней казни. Широкая дорога позволяла ехать на лошадях рядом, а невысокая скорость передвижения – беседовать. Жаль, что нельзя спросить напрямую: убьют ли они меня или нет. Приходилось задавать наводящие вопросы.

– Для того, чтобы такого не случилось, и существуют хранители. Ллойд первого ранга, но большинство третьего и четвертого. Именно эти люди разбираются в том, кто виновен, находят доказательства и преступников. Хранители высокого ранга могут сами выносить решения, а третьего и четвертого – только посовещавшись друг с другом, выслушав историю и приняв во внимание доказательства вины или невиновности. Иногда преступления бывают очень запутанные. Ллойд пересказывал несколько случаев; на самом деле, у него довольно интересная работа. Иногда неприятная, не без этого… – Канлир грустно вздохнул, через плечо бросив взгляд на брата.

Ллойд ехал сзади, о чем-то беседуя с убеленным сединами горцем из сопровождающих.

– Любопытно. А если наказывают другого человека не по ошибке? Все знают, что он невиновен, но все равно наказывают? – спросила я.

– У вас бывает такое?

– Иногда. Например, отец погиб, оставив долги. А его дети выплачивают их. Если не смогли заплатить в срок, то законники забирают сначала оставшуюся собственность, а должников отправляют на принудительные работы, как настоящих преступников.

К сожалению, такое тоже происходило.

– Ты в этом смысле… – протянул Канлир, – да, бывает. В некоторых случаях у того, кто совершил преступление, могут быть поручители. Если уважаемые люди поручились за человека, то наказание ему могут смягчить. Например, у Фана… в смысле…

– Фан? – переспросила я. – А, тот маг, Фанас, которого Ллойд приговорил, верно? У него были поручители? И что теперь им грозит? Смерть?

– Да! То есть нет! – непонятно ответил сын главы, – точнее… Ты правильно догадалась, у Фанаса были поручители. Три человека, которые должны были за ним присматривать. Именно они остановили Фана, не дали ему надругаться над девушкой. Благодаря их вмешательству, тот парень, который получил рану в живот, не умер и скоро поправится. Если бы не целительский дар и большой опыт военного лекаря, который курировал часть, все закончилось бы гораздо печальней.

– И теперь эти поручители понесут наказание?

– Да. Из-за того, что они потеряли бдительность, все и случилось, но никто не станет их убивать.

– А что за наказание?

– Обычно штраф и понижение в должности. Направление на сложную и не престижную работу. Этот человек лишается права впредь за кого-то поручаться. Могут быть и другие меры. Если тебе интересно, спроси у Ллойда – он лучше знает.

– То есть этим людям, которые поручаются за другого человека, смерть в качестве наказания не грозит?

Я еще не договорила вопрос, а Канлир уже помрачнел.

– Видишь ли, иногда в такое бывает, – помолчав, ответил он. – Называется «поручительство жизнью». Бывает, у преступника есть близкий родственник, возлюбленная или возлюбленный, который приносит клятву, что в случае повторного нарушения закона, принимает наказание на себя. Но для этого должны быть соблюдены множество условий. А еще есть такая древняя традиция, но только в том случае, если человек не представляет опасности для общества. Кто-то может принять смерть вместо него. Выкупить жизнью. Это не снимает других наказаний с преступника.

Вспомнился взгляд того мага, как он с надеждой осматривал толпу, видимо, выискивая того, кто мог бы расплатиться собственной жизнью.

– Это очень жестоко, – прошептала я, зябко передернув плечами. Перед глазами снова встала сцена казни со мной в качестве смертницы. – Неужели в таком случае убивают невинного человека, зная, что он не сделал ничего плохого?

– Такое бывает нечасто. За сорок лет не произошло ни одного подобного случая. Да и человек, которого казнили в тот раз, был не так уж и невиновен. Конечно, это кажется жестоким, но суровые законы не дают творить беспредел. Каждый должен знать, что хранители не станут подстраиваться под него, – с жаром убеждал меня Канлир. – А еще ответственность за кого-то, поручительство…

– … жизнью, – перебила я. – Поручительство жизнью. Правильно ли я понимаю, что если за Фанаса кто-нибудь поручился жизнью, то убили бы двоих?

– За него никто…

– Понятно, – оборвала я разговор, стукнув пятками по бокам Белочки и тем самым вынуждая её двигаться быстрее.

Похоже, другого выхода у меня нет. Придется бежать. Ведь, согласно их законам, я вроде как поручилась за то, что мой отец выплатит свою долю. Убийство невиновных тут никого, похоже, не шокирует. Суровые законы – это не всегда хорошо.

Следующим пунктом моего плана значилось: «добыть карту». Конечно, не факт, что мне повезет, поэтому я старалась расспрашивать людей по пути следования. В гостиницах, где мы ночевали, в тавернах, где останавливались, чтобы перекусить, я непременно заводила разговоры с местными жителями и узнавала о том, что есть поблизости.

Мои заметки пополнились картой окрестностей, собственноручно перерисованной у одного охотника. Кроме этого, я записывала рассказы, особенно об опасных и даже мистических местах. Конечно, моя деятельность не прошла незамеченной, но когда Канлир поинтересовался такими странными увлечениями, я сначала стушевалась, а потом…

Иначе, как озарением, это не назвать. Немного запинаясь, я поведала о своей недавней мечте (да, появилась буквально секунду назад) стать великим историком и путешественником, таким, как Жестан Эйкер. Зная, что лорд Жестан делал заметки во время своих поездок, я, вдохновившись примером, решила поступить так же. Вопреки опасениям, Канлир не поднял меня на смех, а пообещал помочь, чем можно. Стало ужасно стыдно, что я его обманываю, но другого выхода, кроме как сбежать, я не видела.

Через три дня караван с заложниками въехал в город Уард. За эти дни я успела узнать обо всех, кого отдавали горцам. Дочери и сыновья герцогов, графов, баронов – не упустили никого. Даже принцесса Амина – младшая дочь короля – тоже не избежала участи заложницы. Кстати, девушка мне понравилась. Она, хоть и была ровесницей Люсинды, выглядела старше своих лет. Несмотря на по-детски круглое лицо и непослушные темные кудряшки, в глубоких зеленых глазах Амины не было и следа легкомыслия, которым фонтанировала Люси.

Младшая дочь короля в возрасте семи лет перестала говорить. Лекари, приглашенные из разных стран, пытались вылечить ребенка, но все впустую. Королева-мать объездила с маленькой принцессой все святые места и известные храмы, моля Творца об исцелении для дочери, но безуспешно. Последние годы Амина готовилась к жизни в монастыре. Полагаю, немую принцессу отдали горцам потому, что её, как и меня, было не жалко.

Такими же ненужными оказались многие заложники. Например, один из пятнадцатилетних мальчишек являлся единственным прямым наследником графа Грондарского. Недавно почившему графу принадлежал довольно большой кусок территорий, морской порт, солеварни и много чего еще. Пока наследник не подрос, все дела графства перешли к младшему брату покойного. Дядя мальчика своих детей пока не имел, поэтому с удовольствием отправил к горцам того, кто мешал ему полностью взять власть в свои руки.

В караване ехали старые девы, ненужные дети, племянники и племянницы. Конечно, были и те, кого любили и кем дорожили, но, по моим наблюдениям, таких оказалось меньшинство. Если задуматься, судьбы почти всех заложников в караване напоминали мою. Лишние отпрыски знатных семейств, о смерти или пропаже которых особенно плакать не станут. Единственное их отличие – родились в браке, но для горцев это не слишком важный параметр.

Все тасарцы относились ко мне доброжелательно, однако лорды и леди из Велии брезгливо кривили губы, поглядывая на меня. Самое удивительное, что Амина ни разу такого не сделала, наоборот, по её виду было заметно, что она осуждает подобное отношение ко мне. К сожалению, познакомиться с немой принцессой поближе мне не удастся: в Уарде караван разделится на две части. Большинство заложников отправится к западному перевалу, а меньшая часть, в том числе и я с леди Бриэллой, Канлиром и Ллойдом, – к восточному.

Город Уард являлся центром провинции. Сейчас здесь оживленно шла торговля, мы как раз попали на осеннюю ярмарку. Места на постоялом дворе сдавались по цене молочной коровы, и я только лишний раз порадовалась, что платить за них мне не пришлось.

К слову, за что я была благодарна отцу – так это за то, что он оставил деньги на непредвиденные расходы. Полагаю, по меркам знати герцог выдал гроши, но я умела экономить и извлекать выгоду из всего. Кроме собственно денег, в моём багаже имелось множество дорогих вещей, продав которые можно было выручить приличную сумму.

Например, якобы свадебное платье было обшито по лифу мелкими полудрагоценными камнями, и в дополнение к нему шел гарнитур с настоящими сапфирами. Да, камни не отличались чистотой и величиной, но сережки, ожерелье и две заколки можно было продать, а на вырученные деньги купить дом в пригороде Малфеста или в каком-нибудь небольшом городке в Велии. Еще и останется немного.

Если мне удастся сбежать, обязательно куплю такой домик и перевезу туда Иржи и бабушку. Но сначала надо организовать побег, инсценировать собственную смерть, добраться до границы, пересечь её, найти способ незаметно связаться с бабушкой и убедить её уехать. При этом не попасться ни лихим людям, ни законникам.

Да, планы, прямо скажем, грандиозные.

Приезд в Уард всколыхнул весь караван. Многие аристократы, хоть и осуждали развлечения черни, такие, как потешные поединки, розыгрыши, конкурсы, выступления странствующих актеров и музыкантов, сами не прочь были посмотреть на них хоть одним глазком. Леди Бристелла ни разу не была на ярмарках, поэтому решила не блюсти ненужные сейчас правила и заранее договорилась о сопровождении.

Так же поступили многие из заложников. Даже принцесса Амина с явным удовольствием собиралась на ярмарку. Горцы же относились к условностям гораздо проще, поэтому никаких волнений не испытывали. Канлир и Ллойд хотели заглянуть на оптовые рынки, чтобы договориться о поставке товаров в клан, а заодно и пройтись по городу и подыскать подарки для отца, матери и кузины.

Мы с леди Бристэллой примкнули к ним, когда братья закончили с оптовиками. Маркизу интересовало все, что она видела на ярмарке. Перестав изображать из себя несчастную, обиженную гордячку, она раскраснелась от быстрой ходьбы и выглядела очень мило. Особенно когда смиряла свои завышенные запросы и не вела себя так, будто ей все должны. Может быть, постепенно Бристэлла изменится. Чего на занимать этой девушке, так это целеустремленности.

Мне же поход по лавкам ничего не дал. Драгоценности тут стоили дешевле, чем в Велии, поэтому продавать гарнитур оказалось невыгодно. Правда ткани покупали по запредельным ценам, но я не решилась избавиться от нескольких платьев, это вызвало бы подозрения. Но, тем не менее, приценилась.

Видя, что я не разделяю восторги Бристеллы, Ллойд внезапно предложил:

– Может, зайдем в книжную лавку?

– А тут есть? – радостно завопила я и сразу же замолчала, осознав свою глупость.

Ну, конечно, есть! Я могла бы сообразить! Уард большой город, естественно, тут есть книжная лавка.

– Ну что, идем? – спросил хранитель, правильно интерпретировав мой восторженный вопль.

Ожидаемо, маркиза не пожелала присоединиться к нам. Только пройдя половину улицы, я вдруг осознала, что осталась с Ллойдом одна. Чтобы не потеряться в толпе, хранитель взял меня за руку.

Как я ни старалась последние несколько дней вести себя так, будто ничего не произошло, между мной и Ллойдом выросла незаметная стена. Нет, специально я не отказывалась от разговора с ним, старалась отвечать на вопросы, но былая легкость в общении пропала. Наоборот, если появлялась возможность, я избегала встречи с хранителем, понимая, что если побег не удастся, именно он приведет приговор в исполнение. Страшная картина из сна не давала расслабиться рядом с Ллойдом.

Около десяти минут мы шли по центральным улицам, потом свернули куда-то в сторону. Здесь людской поток не был таким плотным, но Ллойд все равно держал меня за руку. Наверное, со стороны мы смотрелись, как влюбленная пара, поэтому я освободила ладонь.

– У тебя холодные пальцы. Не замерзла? – спросил он.

– Нет.

– Тут северные земли, зима наступает быстро. У тебя есть теплая одежда?

– Есть.

– И рукавицы тоже?

– Да.

Ллойд резко выдохнул, остановился и внимательно посмотрел в глаза.

– Стана, ты меня избегаешь?

– Нет, – пискнула я, и сама поняла, что такой ответ не убедит хранителя. – Хотя, наверное, да. Не знаю. Мне сложно находиться рядом с тобой.

– Почему? Ты ведь не осуждала то, чем я занимаюсь.

– Я никогда до этого не видела смерть так близко. Однажды я стала свидетельницей того, как слабый по силе маг повалил несколько прилавков, уничтожил товар и едва не убил двоих детей. Меня пугает сила твоего магического дара,– тихо произнесла я.

Это действительно было правдой, именно эта сила убьет меня. Надо бежать, надо скорее бежать отсюда.

– Не бойся, я прекрасно контролирую свою магию.

Кажется, хранитель поверил.

– Пойдем? – предложила я.

Стоять на улице, пусть и не слишком людной, не хотелось. Ллойд кивнул, и мы двинулись в сторону книжной лавки, вывеска которой виднелась через пару домов. Жаль, что я не могу играть на публику так, как это делает герцогиня. Ллойд почувствовал, что моё отношение изменилось, да и Канлир, наверное, тоже. Как же все сложно…

Книжная лавка поражала размерами. Я не могла представить, что где-то есть такое чудо. Большое светлое помещение, несколько столов, целые ряды шкафов и везде книги! Тоненькие и толстые, маленькие и большие, обложки всех цветов! Конечно, у моего отца была библиотека, но даже она не могла сравниться с этим чудом.

А как тут пахло! У новых книг особый запах, который не спутаешь ни с чем.

– Здесь так прекрасно! – вырвалось у меня.

Немногочисленные посетители не обратили на нас внимания, но улыбчивая старушка вышла из-за прилавка, поклонилась хранителю и поинтересовалась тем, что нужно. Я спросила о словаре. Оказалось, что тут есть несколько таких. И не только словари, но и самоучители. До этого я даже не знала такого слова – «самоучитель»! Оказалось, крайне полезная вещь!

Ллойд добродушно посмеивался над моим энтузиазмом, с которым я закопалась в книги. Чего тут только не было! Забывшись, я не поняла, когда хранитель отошел к другому продавцу и стал о чем-то с ним разговаривать. И тут меня осенило. Карта! Может быть, у них есть карта!

Бабушка Рахева, именно так звали старушку, которая вместе со своим мужем владела магазином, выдала мне сразу несколько карт. Я выбрала ту, что рисовалась для путешественников, на толстой бумаге, с подробным изображением гор и предгорий. Мало того, на обратной стороне большого листа были записаны пояснения и заметки. О том, где можно пройти только пешему или конному, о том, какие дороги становятся непроходимыми в распутицу, о том, где починить повозки, и еще много полезных сведений. Еще я купила словарь, тетрадь для записей и книгу с приключениями. Последнюю могла бы не брать, но уж очень завлекательно выглядели аннотация и картинки в книге.

Я радовалась, как ребенок всю дорогу, что мы шли обратно. Эйфория затмила даже страх перед хранителем. Удивительно, но Ллойд быстро нашел брата в толпе, и мы сразу отправились на представление, которое давали бродячие артисты, а после танцевали прямо на улице. Только поздно вечером добрались до гостиницы.

Рано утром, на следующий день, я достала купленную карту и внимательно изучила её при свете дня. Сердце забилось чаще! Кажется, я нашла возможность сбежать! Судя по карте, недалеко от перевала есть еще одно место, где можно спуститься с гор. Даже пометка имелась о том, что там не пройдут лошади и повозки, но можно спуститься пешком.

Вот он мой шанс! На перевале я должна инсценировать собственную смерть и сбежать. Потом предстоит незаметно спуститься и по дороге вдоль гор отправиться на запад. Мне понадобится примерно четыре дня, чтобы выйти на тракт. Путешествовать одной опасно, разумней присоединиться к проходящему мимо каравану. Сейчас, пока не начались дожди, движение на трактах оживленное.

Хорошо, что тасарцы присматривают за дорогами. В отличие от Велии, где разбой на трактах – постоянное явление, у горцев в этом деле спокойно. Как только эта территория пала, тасарские военные жестоко расправились с несколькими бандами, и постепенно разбойники повывелись. Однако до сих пор конные разъезды регулярно патрулируют дороги и присматривают за порядком.

Но есть еще одна проблема. Одинокая девушка вызовет слишком много подозрений. Ллойд может не поверить в мою смерть и начнет искать. Хорошо бы замаскироваться. Но как? И тут меня осенило. Парик! У странствующих актеров есть седой парик, я могу замаскироваться под старуху! Во вчерашнем представлении молодой мужчина при помощи грима и парика успешно перевоплощался в бабушку. Если он смог, то и я смогу тоже!

Солнце только поднялось, можно успеть забежать к актерам и вернуться. Я знаю, где остановился их фургончик!