Часть I. Глава 14. Разговор с Нэйтом

Ллойд сразу задал высокий темп, и я едва за ним поспевала. На обратном пути мне хотелось подробней расспросить хранителя о том, что он задумал, но при такой скорости передвижения можно было даже не думать об этом.

Оглядевшись, я с удивлением обнаружила, что ушла от города не так далеко, как мне казалось, да еще умудрилась сбиться с единственной дороги к перевалу. Как Ллойд меня нашел? Это точно какая-то магия. Интересно, когда на меня успели повесить маячок, и почему я этого не заметила?

Спустились мы быстро, ведь идти вверх гораздо труднее, чем вниз. Вместо того чтобы заглянуть в центр города, Ллойд повел меня к ничем не примечательному домику на окраине. Разве что замок тут слегка поблескивал голубыми искрами, а, значит, был закрыт с помощью магии.

Жилище оказалось небольшим и запущенным. Складывалось впечатление, что тут месяц или два никто не жил: холодно, пыльно, пусто и как-то безлико. Никаких личных вещей, которые могли бы рассказать что-то о хозяевах дома. Светлая, просторная гостиная с удобным диваном, маленьким столиком и двумя креслами, маленькая кухня, ванная, туалет и спальня, где стоят кровать, шкаф и тумбочка – вот и все, что здесь было. Ллойд включил отопление и воду. Что удивительно, у горцев даже самые бедные люди жили в домах с водопроводом и отоплением. Хотя, наверное, иначе тут не выжить.

Пока я осматривала скромный домик, хранитель разговаривал по переговорному артефакту. Слов слышно не было: магическая защита, которую поставил Ллойд вокруг себя, глушила все звуки. Но я и без этого могла сказать, что он был раздражен: резкие движения, складка между сдвинутых бровей, недовольно сжатые губы. Что же произошло?

Пока Ллойд занимался своими делами, я решила разобрать вещи. Часть из них промокла во время вьюги. В кухне я нашла веревку, на которой развесила одежду. Заодно и протерла пыль везде, где могла дотянуться. Продукты, которые я брала с собой, не намокли, а вот коробочка с гримом открылась и испачкала рюкзак. Придется стирать.

– Стана, – Ллойд зашел в кухню, – как ты себя чувствуешь? Не знобит? Жара нет?

– Вроде бы неплохо. Жара нет, но горло немного побаливает.

– Я связался с лекарем, но он сможет прийти только часа через два. Пока лучше выпей взвара на травах. – Хранитель вытащил из своего рюкзака металлическую флягу, наполнил кружку и с помощью магии нагрел содержимое.

Знакомый запах. Именно этим он поил меня в пещере.

– Не морщись. – Ллойд протянул мне кружку. – Это поможет.

Я выпила все до капли. Однако поговорить с хранителем не удалось. Его снова кто-то вызывал по артефакту. Похоже, это надолго, но пока он беседует, можно рюкзак постирать. За шумом воды я не услышала, как хлопнула входная дверь.

Только выйдя из ванной комнаты, я обнаружила в гостиной незнакомца. Он сидел в кресле, спиной ко мне, и я видела только короткие черные с проседью волосы.

– … не известно! Герцог Ранский утверждает, что мы убили его дочь, именно поэтому не даем с ней побеседовать, – громко говорил он. – Вчера вечером посол Велии передал послание от Его Величества. Орииан Третий требует объяснений, аристократы Велии волнуются. Но и это еще не все! Оказалось, что один из наших наблюдателей действительно видел караван и даже опознал Вирейда. Впопыхах опрошенные слуги подтверждают его показания. Караван с товарами вышел из Малфеста, этому есть много свидетелей.

– М-да, такого мы не ожидали, – откликнулся Ллойд.

– Ты сказал, твои люди нашли девчонку. Удалось что-то от неё узнать?

– Да. Сведения оказались очень важными. Кстати, ты сам можешь с ней поговорить. Стана стоит за твоей спиной.

Незнакомец мгновенно вскочил с кресла и обернулся. Несмотря на седину в волосах, лицо мужчины не было старым. Я бы дала ему около тридцати, может, тридцати пяти лет. Выглядел он превосходно: черный костюм из слегка переливающейся на свету ткани, светло-серая рубашка, шейный платок бордового цвета, перстни на руках, тяжелый браслет с большим рубином. За версту видно облеченного властью мужчину.

Даже если одеть такого в лохмотья, вряд ли он сойдет за простолюдина. Широкий разворот плеч, гордая осанка, благородное лицо, с высоким лбом, прямыми бровями и большими, выразительными глазами; гладковыбритый тяжелый подбородок и резко очерченные губы. Хищный, чуть длинноватый, нос совсем не портил впечатления, незнакомец притягивал особой, мужественной, красотой и харизмой властного, уверенного в себе человека.

Я отметила весь этот внешний лоск, как нечто второстепенное, потому что взгляд мужчины пугал. Серые глаза, казалось, смотрели прямо в душу и видели все мои грехи. Я вдруг осознала, что стою перед ним в рабочих штанах из грубой ткани и в вязаном, слегка задравшемся свитере, непричесанная, с красными от недосыпа глазами и мну постиранный, мокрый рюкзак. Захотелось вернуться в ванную и закрыться там, пока он не уйдет.

– Даже так? – Незнакомец чуть склонил голову набок, наблюдая за мной с настораживающим интересом. – И давно она тут стоит?

– Довольно давно, – Ллойда, казалось, забавляла моя неловкость. – Познакомься, Стана, это Нэйт Эсил, как и я, он хранитель первого ранга. А это дочь…

– Я знаю, кто это, – недовольно перебил Нэйт, – мне любопытно, что она делает тут?

– Ты же говорил о том, что мне нужен помощник или помощница? Я выбрал.

– Выбрал, значит, – протянул Эсил. – А ты не боишься, что я созову совет хранителей и подниму вопрос о твоем отстранении? Личные мотивы мешают тебе видеть.

– Нет, не боюсь, я сам хотел созвать совет хранителей. Мы упустили много важного, учитель. Очень много. И как только ты выслушаешь Стану, сам поймешь, почему я хочу взять её помощницей.

Я стояла словно памятник самой себе, переводя взгляд с Ллойда на Нэйта. Помощница? Учитель? Совет хранителей? Что вообще происходит? И самое главное, причем тут я?

Кажется, Ллойд прочитал мои мысли. Он спокойно подошел, забрал мокрый рюкзак и, слегка подтолкнув меня к кухне, бросил через плечо:

– Присаживайся, Нэйт, а мы сейчас посмотрим, что тут есть на завтрак.

Хранитель буднично повесил рюкзак на растянутую веревку и спросил:

– Стана, у тебя пирожки, кажется, остались?

– Ллойд, что происходит? – прошептала я, подойдя к нему вплотную.

– Просто доверься мне. Нэйт – один из самых уважаемых хранителей, у него огромный опыт и авторитет. Не бойся, расскажешь ему тоже, что и мне.

Довериться? Я посмотрела в глаза Ллойда. Сейчас, в свете зимнего утра, они были голубыми. Я уже поверила отцу, и вот, что из этого получилось, но Ллойд – другой. Что-то внутри меня подсказывало, что ему можно верить.

– Хорошо, – выдохнула я.

Получилось как-то интимно и немного глупо. Вещи, которые я вывесила сушиться, отделяли нас от гостиной и закрывали от взгляда Нэйта. Ллойд вдруг поднял руку и нежно, чуть касаясь пальцами, погладил меня по щеке. От этого простого прикосновения бросило в жар, сердце суматошно забилось в груди. Воздух между нами как будто бы уплотнился, и хотя Ллойд не подходил ближе, я чувствовала тепло его тела. Он глядел в мои глаза, словно стараясь что-то рассмотреть, а потом перевел взгляд на губы. Я их нервно облизала. Ллойд сглотнул.

«Он меня сейчас поцелует!» – наконец, сообразила я, но не тут-то было.

Нэйт что-то уронил в комнате, и резкий звук заставил нас очнуться. Я отступила назад, чувствуя, как губы покалывает от так и несвершившегося поцелуя.

Ощущение неловкости не давало расслабиться. Ллойд быстро готовил завтрак: с помощью магии вскипятил воду, заварил чайный сбор в пузатом чайнике, нашел в шкафчике засахаренные фрукты. У меня же все валилось из рук. Пирожки я едва не рассыпала, а когда взялась делать бутерброды из захваченного с собой хлеба и куска сыра, порезала палец и, по привычке, сунула его в рот.

– Давай я залечу магией? – Ллойд мгновенно оказался рядом.

– Ты же сказал, что целительская сила тебе не дается, – пробормотала я, все же протягивая ему ладонь.

– Залечить порез я могу, особого дара на это не требуется. А вот очистить легкие от мокроты – это непросто.

Хранитель прошептал что-то, сделал рукой непонятный жест, палец закололо, и небольшая ранка на моих глазах заросла. Я подняла глаза и встретилась взглядом с Ллойдом, он с улыбкой нежно погладил мою ладонь и поцеловал пострадавший палец, а потом как ни в чем не бывало принялся нарезать сыр на бутерброды.

Находиться с ним в маленьком пространстве кухни было физически тяжело. Я сбежала в спальню, сказав, что хочу привести себя в порядок. Нужно хотя бы причесаться, а то выгляжу, наверное, как пугало.

Как Ллойд может так на меня смотреть, будто я – красавица? Это шутка такая? Нет, конечно, симпатию с его стороны я и до этого ощущала, но он никогда не переходил определенной черты. А сейчас вдруг стал оказывать недвусмысленные знаки внимания. Зачем? Решил сделать меня не только помощницей, но и любовницей? Совместить приятное с полезным?

Бристэлла была права, говоря о том, что скомпрометировать горцев не получится. Здесь к сексу относились, как к чему-то обыденному. Подобные отношения до свадьбы не возбранялись, а если после совместной ночи появлялся ребенок, то это не только не осуждалось, а наоборот, повышало ценность женщины. Конечно, господин Ирв рассказывал мне о нравах в Тасаре, но одно дело слышать, а другое – видеть своими глазами.

Некоторые собиральщицы и поварихи, с которыми я познакомилась, спокойно рассуждали на эту тему, сравнивая мужчин и их умения в постели. Через какое-то время девушки сообразили, что такие темы жутко меня смущают, и перестали говорить о сексе в моем присутствии. Однако к тому времени я уже успела наслушаться достаточно, чтобы понимать, что знаки внимания, которые демонстрировал Ллойд, указывают лишь на то, что он желает физической близости. Не любви, брака, детей и «идти рука об руку до конца времен», а просто секса.

Конечно, я понимала, что после десяти лет проживания у горцев вернуться в Велию не получится. В Тасаре подобные вольности не возбранялись. Ллойд мне нравился, от самой себя скрывать симпатию не получится, но согласиться лечь с ним в постель просто так… Что-то внутри сопротивлялось этому. А тащить хранителя в храм, для того чтобы женить на себе, – неправильно. Ллойд не лупоглазый теленок, чтобы следовать туда, куда потянет поводок. Да и бесполезно манипулировать горцами.

Как мне реагировать на эти ухаживания? Остановить его или позволить сделать то, что он хочет? Так ничего и не решив, я вернулась в кухню, Ллойд уже почти закончил с завтракам и попросил меня отнести поднос в комнату. Пока сервировала стол в гостиной, Нэйт прожигал меня взглядом. Руки снова дрогнули не вовремя, и крышечка от сахарницы упала на ковер. Старший хранитель присел, чтобы подобрать её. Я тоже потянулась к крышке, и мы едва не столкнулись лбами с Нэйтом. Его лицо оказалось близко, и я отметила, что серая радужка глаз старшего хранителя неоднородна, будто кто-то обвел её темно-серым, почти черным, карандашом.

– Что-то вы слишком волнуетесь, леди Станислава. Вероятно, вам есть что скрывать… – сказало он едва слышно.

Эти слова разозлили. Может быть, надо было промолчать, но, вероятно, травяная настойка, выпитая на голодный желудок, придала мне смелости.

– Нет, лорд Нэйт, – сквозь зубы ответила я. – Скрывать мне нечего. Только, боюсь, вашу уверенность в собственной правоте перебить невозможно. Вы уже прицепили ко мне надпись: «Виновна», и все, что я скажу, будет воспринято превратно. К сожалению, мой опыт общения с людьми, облеченными властью, в основном, негативный. Я много раз видела, как на плаху посылали невиновных людей, поэтому нет ничего удивительного в том, что я вас боюсь.

Неэйт не разозлился, наоборот, слегка улыбнулся уголком рта. На мгновение мне даже показалось, что в глазах хранителя промелькнуло удивление и … одобрение? Хотя, наверное, показалось.

Наши гляделки прервало появление Ллойда. Он подозрительно покосился на нас, но никак не прокомментировал.

Завтрак проходил в молчании. Несмотря на переживания, отсутствием аппетита я не страдала. Наоборот, уже давно хотелось что-нибудь съесть, ведь со вчерашнего вечера у меня крошки во рту не было, а алкогольный настой на травах только раззадорил аппетит.

Наконец мы насытились, и старший хранитель принялся нас допрашивать. Я думала, что Ллойд въедливый, но оказалось, что Нэйт может дать сто очков форы своему ученику. Несколько раз он задавал одни и те же вопросы, лишь немного их перефразировав. Я устала говорить, горло болело, не помогал даже горячий чай.

Кстати, Ллойд тоже много чего рассказал. Например, о том, что у меня в комнатах был поставлен магический маячок, который сообщал наблюдателю, когда я открывала дверь в коридор замка. Оказалось, сама того не ведая, я обманула парнишку, приставленного за мной следить.

Произошло это так: последние десять дней в долине дул южный ветер, а рядом с моим окном росло дерево, которое иногда стучало веткой в стекло. Несколько раз ночью я просыпалась и, думая, что кто-то пришел, открывала дверь. Еще пару раз ко мне заходила ночевать кошка, которая рано утром мяукала и просила выпустить её из комнат.

Постоянно получая ложные сигналы, молодой наблюдатель прозевал тот момент, когда я вышла из замка. Именно это Ллойд имел ввиду, когда говорил, что я обманула следящего за мной человека.

– Понятно, почему вы молчали, – подвел итог Нэйт, строго глядя на меня, – однако досадно от осознания того, скольких проблем мы могли бы избежать, знай все это раньше.

– Знать бы заранее, и условия мирного договора можно было бы прописать по-другому. Мы рассчитывали на то, что заложники одной с ними крови сдержат жадность местных аристократов, но просчитались. Нам отдали балласт, ненужных детей и девушек. Отдали для того, чтобы мы их убили. И мы должны плясать под их музыку? Герцог просчитал нас, сыграв на незыблемости наших законов.

– Что ты предлагаешь? Собрать совет?

– Да! Собрать, пересмотреть договор и отменить наказание. Придумать иные механизмы сдерживания.

– Хорошо, – Нэйт резко махнул рукой. – Я созову совет. Мне не посмеют отказать. Стана, оставь нас, есть еще много вопросов, которые нам надо обсудить наедине.

Я встала, чтобы уйти, но Ллойд удержал меня за руку.

– Останься, – мягко сказал он и, обратившись к старшему хранителю, продолжил. – Мы не поймем, чего добивается герцог Ранский и Его Величество Орииан, потому что думаем не так. А Стана – другая, она жила в Велии с рождения. Она знает местных аристократов, потому что принадлежит к одному из самых знатных родов, но одновременно, она может рассказать и о настроениях среди простых людей. Она не просто слышала, она понимает отличия. Кроме того, я уверен, что у неё есть личная заинтересованность в том, чтобы герцог понес наказание.

– Стана, это правда? – спросил Нэйт. – Ты готова действовать вопреки интересам своего отца?

– Герцог Ранский никогда не был отцом в том понимании, которое вы вкладываете в это слово, – тихо ответила я. – Первые восемь лет я действительно жила в его поместье, но занималась моим воспитанием исключительно мать. Герцог платил ей за работу экономкой, и на эти деньги она меня содержала. Когда отец женился, нас просто вышибли на улицу. Мама не могла устроиться на работу из-за слухов, которые распустила герцогиня. Я хорошо помню, как мы ложились спать, не поужинав, потому что не было денег, чтобы купить хоть немного еды. Хорошо помню, как замерзали, потому что не было денег на дрова или уголь. Отец не помог тогда ничем. Не помог, когда погибли отчим и старший брат, не помог, когда умерла мама. Не помог, когда я осталась со старенькой бабушкой и маленьким братом без средств к существованию. Но когда ему потребовалась дочь, чтобы принести меня в жертву ради денег, он тут же изобразил заботливого папочку. Обманул, подставил, отправил на убой… Вы считаете, что после того, что он сделал, я не хочу наказать его?

Когда я закончила обличительную речь, голос дрожал, в горле образовался ком, обида душила. Я сцепила зубы, чтобы не расплакаться.

– Да, понимаю, – Нэйт отвел взгляд. – Мы действительно рассуждаем иначе. У нас часто такое случается, что в клане покрывают преступника, чтобы не бросить тень на весь род. Но, конечно, я не думал, что все так, как ты рассказала. И все же помощница…

– Ты против? – поинтересовался Ллойд. – Ведь сам видишь, что у Станы есть способности: умение собирать и анализировать информацию, сила воли, чувство справедливости и спящий магический дар. Полагаю, что совсем небольшой, но для обычного хранителя больше и не надо.

– У меня есть магический дар?! – воскликнула я.

– Да, только спящий, и не факт, что его можно пробудить. Возраст критический, – хмуро подтвердил Нэйт. – И, да, я против её кандидатуры, если моё мнение что-то для вас значит. В любом случае, решение о помощнице надо принимать, подумав. Ллойд, я знаю о твоих симпатиях и признаю, что озвученные аргументы заслуживают внимания. Однако Стана вряд ли подозревает о том, какая ответственность на неё ляжет вместе с новым статусом. Пока этот вопрос я оставлю открытым. Ллойд, ты обязан рассказать Стане о важных особенностях новой должности, предупредить об опасностях, и только потом спросить согласия. Ты меня понимаешь?

– Да, учитель.

– Прекрасно, поэтому сейчас мы побеседуем наедине, а потом, если Станислава согласится работать помощницей, ты введешь её в курс дела, – подвел итог Нэйт. – К слову, там, кажется, пришел лекарь.

Старший хранитель был прав – к нам явился целитель. Им оказалась чуть полноватая, подвижная женщина средних лет. Она увела меня в комнату, тщательно осмотрела, поводила руками над больным горлом и грудью и посоветовала поспать. Не знаю, что она сделала, но веки вдруг стали тяжелыми, и я погрузилась в сон.

Во сне я преследовала герцога, почему-то лысого, словно коленка, а с моих рук срывались огненные сгустки и летели вперед, оставляя за собой след из веселых искорок.