Часть I. Глава 16. Разговор о хранителях

Я проснулась глубокой ночью вся в поту. Хлопковая рубашка неприятно липла к телу, хотелось пить, а еще – помыться. Чувствовала я себя неплохо: горло не болело, дышалось легко, разве что слабость в теле напоминала о болезни.

Целительница пообещала, что после сна мне станет легче, а еще через сутки я полностью поправлюсь. Здорово, когда есть магия! А вдруг у меня тоже пробудятся магические способности? Хотелось бы уметь себя лечить. И защитить в случае чего.

Одеваться я не стала. Мне нужно только добежать до кухни, а потом – до ванной. В кухне, должно быть, уже высохли сменные вещи, а в ванной я планировала смыть с себя липкий пот. А вдруг Ллойд не спит? Может быть, они с Нэйтом сидят сейчас в гостиной. Не буду же я в одной рубашке перед ними ходить. Пожалуй, завернусь в одеяло. Если там кто-то есть, тогда придется одеваться.

Чуть приоткрыв дверь, я выглянула наружу и тут же стыдливо спряталась обратно. С ума сойти! Картина, представшая перед моими глазами на краткий миг, точно запомнится надолго. Ллойд спал. В кресле. Голый. Ну, то есть не совсем голый (полотенце прикрывало пах), но картина все равно была смущающей.

Несложно догадаться, что произошло. Видимо, хранитель принял ванну, потом сел в кресло и неожиданно заснул. Но что мне теперь делать? Разбудить его? Слишком стыдно. Ждать, когда сам проснется, – тоже не вариант. А, может, просто тихо проскочить мимо?

Стараясь не только не шуметь, но и даже не дышать, я медленно открыла дверь, прошла на кухню, а оттуда – в ванную. Быстро обмылась, насухо вытерлась полотенцем, переоделась и вернулась в комнату. Точнее хотела вернуться. В гостиной взгляд снова «прилип» к Ллойду.

Не то, чтобы я не видела голых мужчин, видела! И деревенских парней, купающихся в реке, и разбегающихся мужиков из горящей бани нашего соседа, и даже рассмотрела орган во всех подробностях, когда помогала нашей лекарке: зашивала рану сыну старосты. Он нарвался на секача и чудом остался жив. Среди прочих у него была рана на внутренней части бедра. Кроме того, иногда деревенские мужчины часто раздевались до пояса. Например, во время потешных боев или просто в жаркие дни, но я ни разу не чувствовала себя так, как сейчас.

От стыда горели щеки и уши, но какое-то ненормальное любопытство пригвоздило меня к полу напротив кресла. Ллойд не был худым, как аристократы-модники в Велии, но в то же время не походил на деревенского кузнеца с его длинными руками, крутыми мышцами, воловьей шеей и с размахом плеч едва ли не с коромысло.

Нет, плечи у Ллойда тоже были довольно широкими, но не настолько, чтобы это пугало. Рельефные руки, длинные пальцы, твердые мышцы на груди, покрытой редкими золотистыми завитками волос, крупные, розовые соски – все это казалось маняще красивым. Захотелось дотронуться и посмотреть, как под светлой кожей будут перекатываться мышцы.

Я все же не удержалась и опустила взгляд ниже груди. Гладкий, упругий живот, будто выложенный плиткой, аккуратный пупок, от которого вниз тянулась золотая дорожка из волос, скрываясь под смятым полотенцем. Ллойд шумно вздохнул во сне, и это вывело меня из странного оцепенения. Я опрометью метнулась в спальню и плотно закрыла дверь.

Хоть бы он не проснулся! Сердце судорожно колотилось в груди. Что на меня нашло? Почему я так смотрела… неужели влюбилась? Это не походило на исследовательский интерес, с которым я подглядывала за купающимися парнями, когда мне стукнуло тринадцать.

Ллойд вдруг показался притягательным, расслабленным и совсем не пугающим. А я ведь до этого много дней видела его во снах. Его каменное лицо, безжизненный голос, когда он выносил приговор. Голый, заснувший в кресле, Ллойд совсем не походил на железного хранителя и палача, не сочетался с тем суровым образом, который в последнее время сформировался у меня в голове.

Он был всегда разный. Я вспомнила, как он смешно надувал губы и заламывал руки, изображая леди Бристэллу, белозубо улыбался, заражая своим настроением; вспомнила, как он смотрел на меня после казни, плескавшуюся боль в его глазах, искреннее сочувствие на перевале, когда я мысленно прощалась с бабушкой и братом. Вспомнила его злость, когда он обнаружил меня замерзающую, его удивление и сомнение, когда я рассказывала свою историю, и, наконец, нежность и страсть перед поцелуем, который так и не состоялся.

Почему его считают жестоким? Ллойд гораздо сложнее, он не упивается своей властью. Внезапно меня накрыло чувство вины: я вспомнила, как бросала в лицо хранителю злые слова о том, что он наслаждается страданиями других. Надо обязательно извиниться. Если я стану его помощницей, то лишние обиды между нами совсем не нужны. Да и если не стану… неприятно чувствовать себя негодяйкой.

С одной стороны, мне хотелось помогать Ллойду, только одна мысль о том, что у меня может пробудиться магия, приводила в восторг. И разгадывать преступления, должно быть, очень интересно. С другой стороны, мне не хотелось, чтобы Ллойд кого-то казнил. Если только самых отъявленных злодеев. Того мага – Фанаса – я бы отправила на какие-нибудь опасные и сложные работы: пусть пользу приносит. Убивать – это слишком жестоко.

Звуки отодвигаемого кресла и тихих шагов, которые послышались из гостиной, заставили меня затаить дыхание. Ллойд проснулся и, похоже, стелил себе постель на диване. Хорошо, что он ляжет нормально, а то после сна в кресле болит все тело. Я как-то пару раз засыпала на стуле – неприятное было пробуждение.

В следующий раз я открыла глаза, когда рассвело. Тусклый солнечный свет проникал сквозь шторы, освещая выстиранные штаны и блузку, которые висели на спинке стула. Похоже, Ллойд побывал в комнате, пока я спала, и даже принес сменную одежду.

По комнате плыл прекрасный аромат. Интересно, кто именно решил приготовить завтрак? Неужели Ллойд? Или он пригласил кухарку? Хотя, наверное, нет. Здесь считалось, что каждый аристократ должен быть самостоятельным. И, если надо, сможет приготовить все, что угодно, но большинство знатных людей нанимали прислугу, чтобы не отвлекаться на стирку, готовку или уборку.

Ллойд действительно обнаружился в кухне. Напевая под нос какую-то песенку, он жарил яичницу с беконом. Бутерброды с колбасой уже красовались на тарелке, как и пара яблок.

– Доброе утро! – Хранитель помахал мне лопаточкой. – Как самочувствие?

– Отличное. И тебе доброе утро. А откуда…

– Продукты принесли буквально полчаса назад. Я распорядился еще вчера вечером. Тебе молока налить или чаю? Могу кофе сварить, если любишь этот напиток.

– Э… не надо кофе, лучше чаю…

Для меня ситуация выглядела дико. Ллойд занимал высокое положение. Он мог влиять на решения совета кланов, мог арестовать любого из глав. То есть по нашей системе был в чем-то выше даже короля. И этот мужчина сейчас готовил завтрак и интересовался, сварить ли мне кофе. И до этого мы провели ночь в маленьком доме, вдвоём. Пусть в разных комнатах, но все же. По меркам Велии, я была опозорена.

Внезапно подумалось, что в должности помощницы Ллойда мне придется часто ночевать вместе с ним. Это смутило еще больше.

– Ты какая-то растерянная. Еще не проснулась?

– Наверное… – промямлила я и рассердилась сама на себя.

Застыла перед ним, краснею, думаю о всяких странных вещах. Если я и дальше буду так себя вести, хранитель передумает брать помощницу. Соберись, тряпка! Самовнушение подействовало. Я помогла Ллоду накрыть на стол, а потом мы с удовольствием завтракали и беседовали ни о чем.

За чаем хранитель, наконец, перешел к главному.

– Стана, вчера Нэйт справедливо заметил: ты должна осознавать, что я тебе предлагаю, прежде чем согласиться на должность моей помощницы.

– Ваш наставник меня недолюбливает, – тихо сказала я, вспоминая заявление Нэйта о том, что он против моей кандидатуры.

– Это не так, – нахмурился Ллойд. – Дело в том, что у моего учителя есть неприятный личный опыт…

– У него тоже была помощница, и она не справилась с работой? – предположила я.

– Нет, наоборот, – хранитель взлохматил волосы. Он явно волновался и старался подобрать слова.

– Если это тайна…

– Не тайна. Но я не хотел бы начинать разговор с этой истории. Однако Нэйт попросил рассказать тебе все. Полагаю, он имел ввиду и этот случай…

Какое-то время Ллойд собирался с духом, а потом заговорил.

– Видишь ли, Нэйт – один из самых уважаемых хранителей. Когда он был молод, то встретил и полюбил прекрасную девушку, Нелли. Она ответила ему взаимностью, и вскоре влюбленные поженились. Тогда Нэйт только получил первый ранг, мотался по разным кланам и почти не бывал дома. Нелли хотела быть рядом с мужем и поддерживать его, поэтому напросилась в помощницы. Нэйт радовался, потому что появился человек, который разделит его ношу. Глубокое чувство между супругами невозможно было не заметить. Однажды горстка негодяев решила использовать привязанность хранителя к своей жене. Нелли похитили и хотели шантажом заставить её мужа действовать в их интересах. Нэйт говорил, что чуть с ума не сошел от беспокойства за супругу. Он не знал, как поступить. Зато знала Нелли. Она смогла сбежать из плена, но далеко уйти не получилось. Поняв, что её скоро схватят, Нелли сбросилась со скалы, потому что не хотела, чтобы её муж делал выбор между ней и своей совестью.

– Какой ужас! – прошептала я, даже не представляя, что пережил старший хранитель.

Значит, он в действительности не слишком стар, просто поседел раньше времени. Не удивительно. Сердце сжалось от жалости и сочувствия.

– Нэйт очень долго переживал после этого. Он винил себя за то, что позволил Нелли работать вместе с ним. Он считает, что если бы жена сидела дома, а не сопровождала его в путешествиях, ничего бы не случилось.

– А ты считаешь по-другому?

– Сложно сказать, что было бы. Они могли похитить Нелли из дома, – пожал плечами Ллойд. – После этой истории, Нэйт брал только помощников. И обязательно магически сильных, чтобы в случае опасности его ученики могли защитить себя. У Нелли была магия, но совсем немного.

– И ты тоже когда-то работал у него помощником?

– Да. Но это было давно. Тогда я только встал на путь хранителя. Много лет прошло, но Нэйт ненавязчиво наблюдает за мной: знает об успехах и неудачах и помогает, когда требуется. Сейчас тоже. Вчера вечером Нэйт разослал приглашения. А сегодня днем состоится совет хранителей, где, скорее всего, будет принято решение о пересмотре положения заложников. Нам нужно найти другой рычаг влияния на аристократов Велии.

– Хранители пребудут сюда? В смысле в Приграничный?

– Нет, что ты! У нас множество небольших поселений в горах, они часто расположены в труднодоступных местах. И каждый хранитель курирует определенную территорию. За один день все не смогут приехать, но зато у нас есть специальные артефакты, чтобы разговаривать на большом расстоянии. Сегодня днем я приду в общинный дом, настрою там артефакт и свяжусь с другими хранителями.

– Ого! Очень удобно. А не получится ли так, что заложников, поскольку мы не нужны, отправят обратно? Или…

– А тебе бы хотелось вернуться обратно? – напрягся Ллойд.

– Нет, пожалуй. Тут хорошо, особенно, когда понимаешь, что тебя не убьют…

– Не переживай. Хранители обязаны быть справедливыми, а не жестокими, – мягко сказал Ллойд.

А мне снова стало стыдно за те слова, что я говорила, когда он меня нашел.

– Прости меня, пожалуйста, – выпалила я. – Тогда в пещере, во время метели, я наговорила тебе много лишнего. Это все неправда. На самом деле я не считаю тебя жестоким человеком, который упивается страданиями других. Просто мне хотелось, чтобы ты разозлился и побыстрее… все закончил. Не держи на меня зла, пожалуйста.

Я сцепила руки в замок и смотрела вниз, поэтому не могла видеть выражения лица Ллойда. Когда же скрипнуло отодвигаемое кресло, я подняла голову, и неожиданно оказалось, что хранитель обошел стол и стоит рядом со мной. Я потеряла дар речи, когда Ллойд опустился передо мной на колени. Хранитель был высок, и я, сидя в кресле, теперь смотрела ему в глаза.

– Стана, послушай. – Он взял мои сцепленные руки в свои ладони. – Я даже не представляю, в каком отчаянии ты была, чтобы смерть считать избавлением. Знаешь, слушая твою историю, я удивлялся твоей воле к жизни. Другая бы на твоем месте не стала бороться, но ты придумала план и почти смогла его реализовать. Каким должно быть отчаяние, чтобы перебороть твою волю к жизни? А слова… это просто слова, которые к тому же не соответствуют действительности.

Глаза Ллойда сейчас были светло-зелеными, как свет, проникающий через заросли растений. Удивительно.

– И, конечно, я не держу на тебя зла, – продолжил он, – и если злюсь, то только на себя за то, что так поздно сообразил…

– Ллойд, а как ты меня нашел?

Он, улыбнувшись, опустил взгляд, а потом с каким-то предвкушением посмотрел на меня и предложил:

– А ты отгадай!

– Это какая-то магия? Ты нашел меня с помощью магии?

– Да.

– Значит, ты или кто-то другой наложил на меня следящее заклинание… – начала я.

– Нет, – отрицательно покачал головой Ллойд. – Видишь ли, заклинание надо поддерживать или постоянно обновлять. Значит, ты в любом случае заметила бы, если на тебя все время накладывали чары. Это не маячок. Какие еще предположения?

– Ты же сказал, что это магия!

– Да, но не постоянное заклинание на тебе. Магия, с помощью которой я тебя нашел, работает по другому принципу. Реализация магическая, а способ поиска – нет. Подумай, как еще можно найти человека, если на нем нет метки.

Конечно, я знала, что есть артефакты, есть связывающие чары, есть просто шары, которыми маги освещают себе путь. Но вот принципы, по которым работает магия, были для меня загадкой. Если это не постоянное заклинание на мне, то что тогда? Он сказал, способ поиска немагический. Как можно найти человека, не обладая магией? Например, пригласить следопыта с собакой.

– А хм… а с помощью магии можно сделать собаку, которая найдет человека?

Вопрос показался мне глупым, но Ллойд просиял.

– Да! Именно так я тебя нашел. Слепил поисковик, он указал расстояние от меня до тебя и направление.

– Получается, ты так любого человека найти сможешь?

– Не любого. Ты ведь знаешь, что для собаки нужна какая-то вещь человека, чтобы она сумела взять след.

– И для магической собаки тоже? Ну, для этого поисковика, так? Для того чтобы его послать по следу нужна вещь?

– Нет, не вещь. Нужна кровь, Стана. Кровь того человека, которого надо найти.

– Кровь? – шепотом переспросила я.

Когда они могли взять мою кровь? Догадка ошеломила.

– Артефакт! – воскликнула я. – Артефакт, который определяет родство! Получается, та красная подвеска сохранила кровь, чтобы потом вы могли найти меня в любой момент. Ну, конечно! А я еще удивлялась, почему у заложников нет никакой охраны. Если любой из них сбежит, то вы сможете мгновенно его отыскать.

– Все верно, – довольно подтвердил Ллойд.

Одна моя догадка повлекла за собой вторую.

– Подожди… – От пришедшей в голову мысли я глубоко вздохнула, чувствуя, нет, зная, что я на верном пути. – Получается, у вас есть кровь моего отца? Он же тоже совал палец в этот артефакт! И не только отца, у вас кровь всех влиятельных аристократов Велии! Даже короля. С ума сойти! Ведь как я понимаю, на эту кровь можно натравить не только магическую собаку. Ну, этот ваш поисковик, но и что-то более серьёзное, да?

– Вот поэтому я и хочу взять тебя помощницей. Потрясающая способность делать правильные выводы при самой скудной информации.

Только тут я обратила внимание, что Ллойд нежно и как-то очень интимно поглаживает мои пальцы. Внутри все словно заледенело. Как реагировать на внимание хранителя, я пока не решила. Он мне нравился, сложно отрицать очевидное, но понятно, что Ллойд хотел просто приятно провести время, а я воспитана по-другому.

Пока я судорожно решала, как все это объяснить хранителю, он спокойно встал, уселся в кресло напротив и заговорил.

– А теперь главное: работа помощницы будет сложной. Обычно к этой должности готовятся заранее. Кроме обязательного образования, необходимо углубленное изучение законов, разбор некоторых дел, которые до этого вели хранители, занятия магией. У тебя пока очень мало знаний, поэтому кроме самой работы, тебе придется их восполнять: много учиться.

– Какие у меня будут основные обязанности?

– Сбор информации, запись важных моментов расследования, составление характеристик основных фигурантов дела, опрос свидетелей.

– Это, наверное, сложно. Не знаю, справлюсь ли.

Мне вдруг стало страшно. Куда я вообще лезу? Люди долго готовятся, чтобы стать помощником хранителя, ведь это ответственное дело, а тут появляюсь я – человек из другой страны, который не знает того, что известно здесь каждому ребенку.

– Справишься, конечно! – уверенно заявил Ллойд. – Ты ведь примерно этим и занималась, когда готовила побег. Расспрашивала путешественников, узнавала важные подробности – это и есть опрос свидетелей и сбор информации. Рисование карты и твои пометки в тетради – это запись важных моментов расследования. Ты даже шифрование освоила. Правда, очень примитивное…

– Ты! – возмутилась я, наконец, осознав, о чем он говорит. – Ты обнаружил мою тетрадь! Как ты…

– Расшифровал, что там написано? Если знать, куда смотреть, то это несложно. И как раз там у тебя замечательные характеристики фигурантов дела, с очень важными пометками: кому и что нравится, как надо действовать, чтобы узнать о чем-то.

Я раздосадовано пыхтела. Вот как получается! Я-то думала, что действую незаметно, а оказалось, что даже записи в тетради разгадали. Ллойд говорил, что мою комнату обыскивали, но тогда я не вспомнила о тетради.

– Не переживай, я научу тебя разгадывать зашифрованное. И как прятать записи так, чтобы их не могли найти, тоже подскажу.

Ладно. Сейчас поздно возмущаться. Учиться этому должно быть интересно.

– А как насчет магии? Можно у меня её пробудить?

– Да, есть определенная система. Наши дети занимаются с малолетства. Если дар больше среднего значения, то он проявляется сам, а для того, чтобы пробудить более слабый, необходимы специальные занятия.

– Но у моей сестры Люсинды дар пробудился, правда, мне сказали, что он совсем мал.

Ллойд фыркнул.

– В Велии совсем не умеют обращаться с магией. Магия – это росток. Если в почве достаточно воды, если она богата всеми необходимыми элементами, если снаружи комфортная температура, то растение вырастет и окрепнет. А если же ничего этого нет, росток просто засохнет. У твоей сестры магия выше средней. Только никто девочкой не занимается, не обучает её специальным упражнениям для увеличения резерва, не дает нужные витамины, не укрепляет тело. Конечно, магический росток чахнет. У вас магия выживает только у уникумов, у которых по счастливой случайности есть все, что необходимо для развития этого ростка.

– А у меня тоже росток? – с замиранием сердца спросила я.

– Нет, у тебя пока только семечка, но если мы начнем заниматься, то сможем пробудить её ото сна.

– А если нет?

– Не страшно. Хранители пятого и шестого рангов иногда не обладают магией, что не мешает им работать. Главное не наличие магии, а особый склад ума, любопытство, моральные качества. Магия для хранителя и для его помощника желательна, но совсем не обязательна, – Ллойд взглянул на часы и продолжил. – Подумай и прими решение. Работа помощницы хранителя сложная, но интересная. Поначалу тебе будет нелегко, да и опасности никто не отменял. Я не могу сказать, что случаев, когда на хранителя стараются повлиять через его семью, не бывает. Бывают. Такие трагедии, как у Нэйта, конечно, единичны, но иногда случаются, поэтому за семьями хранителей и их помощников негласно присматривают. Я понял, что у тебя есть близкие люди в Валии, но это совсем не семья герцога. И если ты станешь моей помощницей или даже просто согласишься помогать нам, то я постараюсь перевезти твоих близких на нашу территорию. Здесь за ними удобнее будет присматривать и защищать в случае необходимости. Не обещаю, что они будут жить в Приграничном или в Большой долине, дома тут стоят дорого, но…

– Спасибо, Ллойд, – перебила я.

В горле стоял ком. Неужели бабушка и Иржи скоро будут здесь?

– Я еще ничего не сделал. Подумай, взвесь все, пока есть время. Мне надо будет уйти. Вернусь вечером, после совета. Никуда не ходи, пей лекарства и поправляйся. Дом находится под наблюдением и охраной. Тебе ничто тут не угрожает. К завтрашнему утру мне нужен будет ответ.