Часть I I. Глава 1. Путь обратно

– Чем лучше ты знаешь закон, чем больше лазеек, чтобы его обойти, смягчить или толкнуть в нужную сторону, – говорил Ллойд, вышагивая рядом со мной. – Конечно, есть основные пункты, с которыми ничего не поделаешь, и так называемый дух закона, но в некоторых случаях наказание можно смягчить или наоборот. Например, смертельный приговор часто заменяется отработкой в опасных шахтах. Шанс выжить там все же есть, пусть и небольшой…

Прошло два дня с той памятной метели, когда Ллойд спас меня от обморожения. Сейчас я снова поднималась к перевалу, но уже вместе с хранителем. Погода радовала: снег стаял, ярко светило солнце, но в тени по-прежнему было холодно, и ледяной ветер никуда не исчез. Мы вели под уздцы флегматичных лошадок, нагруженных вещами, необходимыми в путешествии.

Для того чтобы понять, что произошло с караваном, Ллойд решил сам поучаствовать в поисках. Два хранителя четвертого и пятого ранга отправились к моему отцу сразу, как узнали о случившемся. Сегодня они должны будут доехать до поместья герцога. Специальная порода лошадей и магия помогали быстро преодолевать расстояния.

– Если можно было заменить смертную казнь работой в рудниках, почему тогда ты вынес такой приговор Фанасу? Я видела, что тебе не хотелось убивать его…

Тот случай не давал мне покоя. Во-первых, маг раскаивался, во-вторых, он не успел никого убить или покалечить и, в-третьих, наркомания – это болезнь, и её можно вылечить. Хотя бы попытаться.

– Нет, Стана. – Ллойд тяжело вздохнул. – С Фанасом я не мог поступить иначе. Он не первый раз попался на приёме психотропных веществ. Как выяснилось, еще два случая до этого замяли. То есть всего пять: три, которые судили хранители, и еще два, известные исключительно его семье. И это только те, когда он попался. Лекарь считает, что Фанас принимал наркотики постоянно в течение нескольких месяцев. Мага пробовали избавить от зависимости, но все впустую. Если бы он был слабее, можно было бы заменить казнь ссылкой в рудниках, но резерв Фанаса большой и превышает мой на треть. Таких сильных магов в нашем клане всего около тридцати человек. Его даже наручники из хладного железа не сдержали. Расплавились почти полностью. При малом и среднем резерве можно было бы нарушить магические потоки, лишив тем самым магии. Но с сильными чародеями такой приём не работает.

– Почему не работает?

– Маленький ручеёк можно перегородить камнями и сменить тем самым его русло. А широкую и глубокую реку не перегородишь камнями: необходимо строить огромную плотину. И не факт, что её не снесет течением, – привел аналогию Ллойд. – То же самое с магическими потоками. У сильного мага они широкие и глубокие, так просто не перегородишь. Если с огромным трудом это удается сделать, через пару лет циркуляция маны постепенно восстанавливается, то есть река сносит плотину. Посылать сильного, психически нестабильного мага в шахты, где он может обрушить своды и убить других людей (не только преступников, между прочим) или навредить еще как-то, недальновидно.

– Получается, у сильных магов, если они нарушат закон, один единственный вариант – умереть?

– Чем больше сила, тем больше ответственность, тем больше контроль. До самого последнего случая Фанаса пытались спасти, – раздраженно ответил Ллойд. – Впервые, когда попробовал порошок, то сжег гусиную ферму и конюшню. Потом нажрался галлюциногенных грибов и порезал свинью. Причем, специально напитывал животное магией, чтобы оно дольше мучилось. И только по счастливой случайности, это оказалась свинья, а не человек. Смотреть на то, что он устроил, оказалось очень трудно. Опытный хранитель, который вел это дело, рассказывал, что малодушно порадовался, когда пришел обследовать место преступления голодным. Даже у него волосы на затылке шевелились от мысли о том, что Фанас мог так же пытать человека. А потом этот срыв. То один вид наркотика, то другой! Что дальше, Стана? Ты готова дать ему шанс, а потом смотреть в глаза родственникам тех, кого убил бы Фанас? Готова? Я – нет! И я уверен, он бы не успокоился!

– Но ведь теперь тебе придется смотреть в глаза родственников Фанаса… – тихо сказала я.

Надо сказать, что доводы Ллойда были более чем убедительны. Моя уверенность в том, что магу нужно дать шанс, рассыпалась прахом.

– Я уже говорил с его отцом. Он сожалеет о смерти сына, но понимает, что у меня не было выбора. Я не почувствовал лжи в его слова. Пожалуй, только боль и – в это трудно поверить – облегчение. Родители сделали все, чтобы уберечь Фанаса, использовали все рычаги. Его отец потратил огромные деньги на то, чтобы замять два предыдущих случая, привлек на свою сторону уважаемых людей, которые поручились за его сына, но все без толку. Фанас не осознавал всей серьёзности ситуации. Отец, хоть и очень любил сына, понимал, что рано или поздно Фанас навлечет позор на весь свой род.

– Уже навлек… – прошептала я.

История оказалась не так проста, как виделось со стороны.

– Да, но не настолько, чтобы со всей семьёй Герт отказались иметь дело.

Разговор продолжился, теперь Ллойд приводил разные примеры из практики, когда можно было смягчить наказание или вовсе оправдать человека. А я еще раз задумалась о Тасаре. У нас с придыханием или со страхом говорили о том, что у горцев все через одного маги. Так и было, однако, как выяснилось, дело оказалось не в том, что все тут рождались со способностями, а в том, что магию пробуждали. Как правило, у большинства тасарцев это была бытовая или целительская магия и не слишком большой резерв.

Отчасти, я полагаю, именно наличием магии объяснялись суровые законы горцев. Сильного мага, если он совершил преступление, не сдержишь наручниками и цепями, не отправишь на работы, не заточишь в темницу, поэтому частенько приговор для таких один – смерть. Если маг слабый или средней силы, то смертельный приговор заменяли отработками, иногда блокируя магию.

Через какое-то время разговор увял. Ллойд вышел вперед, а я с благодарностью пристроилась за ним. Здесь снова дул ветер, а идти вслед за хранителем было комфортней. Как же быстро все меняется. Мои мысли унеслись в прошлое.

Два дня назад, когда Ллойд ушел на совет хранителей, я решила не сидеть без дела. В домике повсюду лежала пыль, кое-где висела паутина, и помыть окна не помешало бы. Убрав свою комнату и кухню, я вдруг вспомнила, что не рассказала о магическом договоре с герцогом. От собственной глупости перехватило дыхание. Как я могла об этом забыть?!

Это, наверное, из-за простуды я ничего не соображала! Во время допроса то один хранитель, то второй часто меня перебивали и просили уточнить что-то из того, что уже я говорила ранее. Приходилось снова пересказывать. В результате, у меня в голове все перемешалось, и я только сейчас вспомнила о договоре.

Нужно немедленно сообщить Ллойду, но как? Сначала я заметалась по комнате, не зная, как поступить, но потом собралась с мыслями. Итак, Ллойд признался, что комнату в замке, где я жила, обыскивали, причем, очень тщательно, раз нашли запрятанные записи. Он читал их, а, значит, и договор тоже! Его-то я не прятала. И раз ни один из хранителей не поинтересовался, то они считают его не важным.

Если так посмотреть, в договоре нет ничего особенного. Во-первых, наше с отцом соглашение недействительно, потому что герцог настоял на том, чтобы началом исполнения обязательств стал брак между мной и Канлиром, Сэлисом или Ллойдом.

Пока мы не поженимся, договор – это просто бумажка. Понятное дело, что выйти замуж за кого-то из мужчин мне не светит. Хранители женятся редко, а Сэлис и Канлир несвободны в своих желаниях. Если они найдут жену, то это будет девушка из сильного клана, ведь в первую очередь такие браки преследуют политические цели.

Во-вторых, я специально составляла договор таким образом, чтобы никто не посчитал мои действия шпионажем. Отдельно подчеркнула, что буду выполнять только те приказы отца, которые не нарушают законов Тасара или Велии.

Неудивительно, что такой договор не привлек внимания хранителя. Фактически, он только подтверждал слова о том, что герцог меня обманул, уверив, что я поеду к горцам в качестве невесты.

Немного успокоившись, я сделала зарубку на будущее: как вернется Ллойд, обязательно спрошу об этом. Полагаю, хранитель только подтвердит мои выводы, однако лучше пусть между нами не будет больше тайн. Приняв такое важное решение, я неспешно закончила уборку, приготовила поесть, прилегла на кровать и неожиданно заснула.

Проснулась за полночь, потому что услышала, как вернулся Ллойд. Выглядел он плохо. Как выяснилось, долгое поддержание артефакта связи в рабочем состоянии легло на его плечи, и хранитель потратил почти весь свой магический резерв.

Результаты совета оказались ожидаемы: хранители пересмотрели статус заложников, теперь немедленная смерть в случае нарушения договора родственниками нам не грозила, но и полноценными, так сказать, гражданами мы не становились. Ллойд поручился за меня и уверил совет в том, что я готова помогать следствию. Мало того, пообещал взять под защиту Иржи и бабушку, чтобы исключить возможное давление на меня.

На этом разговор хранителей завершился, однако вслед за ним совещаться начали главы кланов. Нужно было что-то делать с недовольством аристократов Велии. Новая война не была нужна никому, но герцог Ранский упорно её разжигал, если это, конечно, он. За ним мог стоять еще кто-то.

Переговоры зашли в тупик, потому что главы кланов не понимали мотивов моего отца. Ллойд считал, что герцог пытается отвлечь внимание от чего-то действительно важного.

– Сама ситуация, хоть и выглядит напряженной, я думаю, не выльется в новую войну, потому что перевес сил на нашей стороне. Это твои соотечественники хорошо понимают, – заключил хранитель, сунул в рот кусок мяса и, прожевав, добавил. – Возможно, это еще одна попытка заставить нас «скостить» размеры выплат. Кстати, очень вкусно…

Ллойд умудрялся делиться новостями и одновременно есть то, что я приготовила на ужин. Оголодал бедняга. Но маги всегда, когда много колдуют, едят как не в себя. Опустошив еще одну тарелку жаркого, Ллойд довольно откинулся на кресле и внезапно спросил:

– Стана, ты хотела бы поговорить с отцом через переговорный артефакт?

– Нет! – вырвалось у меня, прежде чем я задумалась об этой перспективе. – Точнее, если надо, то я, конечно, поговорю. Отвечу на его вопросы.

– Не знаю, надо это или нет. Я полагаю, что герцог уверен в том, что ты уже мертва. Мне не хочется развеивать его заблуждение, наоборот, думаю, надо сделать так, чтобы он окончательно в этом убедился, а потом посмотреть, что он задумал.

– Понятно. Но если все-таки надо, я поговорю с отцом.

– Как себя чувствуешь? – внимательно оглядывая меня, спросил Ллойд. – Нет ли кашля, боли в горле, жара?

Какое-то время я отвечала на вопросы хранителя, замечая, что он едва держит веки открытыми. Можно, наверное, было отложить разговор о магическом договоре на завтра, но мало ли что случится? Слов, чтобы начать разговор, никак не находилось.

Хотя ничего страшного в договоре не было, сейчас я понимала, что поступила глупо. Да, мне хотелось защитить своих родных, но навязывать герцогу свои условия и считать, что он пошел мне навстречу, было слишком самонадеянно. Отец давно вращается в высшем обществе и поднаторел в интригах, а я… так, девочка из деревни, вдруг решила, что могу что-то требовать. Глупо. И почему-то не хотелось, чтобы Ллойд считал меня дурой.

– Мне надо спросить кое-что… важное. – Я нервно разглаживала складки на платье, глядя на свои пальцы.

– М?

– Наверное, ты об этом знаешь, но на всякий случай уточню…

Стало ужасно неловко. Теперь моё желание непременно подписать магический договор с отцом выглядело постыдно. Будто бы я специально хотела женить на себе кого-то из сыновей главы или его племянника.

– При обыске моей комнаты... – промямлила я, потом разозлилась на себя и, глядя в пол, быстро выпалила. – В общем, ты, наверное, видел магический договор о нашем браке… – Творец, что я несу? – точнее не о браке. А договор с моим отцом, в котором я обязуюсь помогать ему, не нарушая законов Тасара и Велии, а он – заботиться об Иржи и бабушке. Конечно, соглашение недействительно, потому что условием, когда оно вступает в силу, является брак с тобой, Канлиром или Сэлисом. А это мне не светит, я понимаю. Но на всякий случай, уточню, не может ли этот договор, пусть он и неактивен, помешать мне стать твоей помощницей?

– Договор о браке? – еле слышно прошептал хранитель.

– Нет, в смысле… – Я подняла взгляд и обнаружила, что глаза у Ллойда прикрыты. – Ты вообще слушаешь? Ты читал тот договор?

– Конечно! – С явным трудом разлепил веки мужчина. – Не волнуйся, никаких препятствий договор не создаст. Ты меня прости, но еще немного, и я засну в кресле…

– Да, ты уже… – «засыпал в нем» чуть было не брякнула я, но вовремя спохватившись, добавила: – очень устал.

Несмотря на вялое сопротивление Ллойда, я все же помогла ему застелить диван, быстро убрала тарелки и удалилась в комнату. Кажется, хранитель уснул мгновенно. Как хорошо, что он не спросил, почему мы с отцом вообще подписали этот договор.

А на следующий день поговорить нам толком не удалось. За завтраком Ллойда вызвали в общинный дом. Второпях он спросил о моём решении.

– У меня только один вопрос, – озвучила я результаты своих размышлений. – Можно ли мне будет оставить эту работу, если что-то не понравится?

– Конечно, но надо будет принести магическую клятву о неразглашении. И бумаги нужные подписать. Я постараюсь не задерживаться, а пока подумай о том, зачем твоему отцу нужно так нагнетать ситуацию. Может быть, мы чего-то не видим.

До обеда я успела полностью убрать дом, перебрать вещи в подвале и приготовить поесть. Самочувствие было отличным, будто и не болела вовсе. Но те лекарства, которые назначила мне целительница, на всякий случай выпила.

Когда пришел Ллойд, еще не стемнело. Он принес бумаги, которые необходимо было подписать. Из них я узнала, что мне положена неплохая зарплата. Здорово! Как-то не пришло в голову поинтересоваться этим моментом. Документы я подписала, клятву принесла.

Потом мне выдали удостоверение, магическую подвеску, которая защищала от ядов, и собственный переговорник. Конечно, обращаться с ним я пока не умела (необходима была магия), но Ллойд обещал со мной поработать, чтобы раскрыть потенциал. Еще он определил размер моих пальцев для того, чтобы найти нужные по размеру кольца-артефакты. Признаться, я даже немного растерялась от такого напора.

На следующий день мы покинули Приграничный и отправились за перевал на новые земли. Нужно было торопиться: зимой перевал засыпало снегом, и на пару месяцев сообщение с предгорьями прерывалось. Был еще какой-то путь, но возить товары по нему получалось дольше и не так выгодно.

Кстати, как оказалось, глава клана уже пошел моему отцу навстречу. Первая выплата за год должна была состояться в момент передачи заложников, но герцог настоял на том, чтобы разделить его годовую долю контрибуции на две части. Он убедил Герта, что к первому дню осени собрать налоги не получится, и пообещал доставить караван зимой. Однако, перевал в это время непроходим, поэтому договорились на второй месяц осени.

Только вот караван якобы пропал…

Переход через перевал дался мне сравнительно легко. О былой простуде ничего не напоминало, Ллойд был внимателен, останавливался передохнуть, если видел, что я устала. Уже в полной темноте мы доехали до деревни Золотое Предгорье и остановились на ночлег в гостинице.

Хранитель снял нам две смежных комнаты и заказал ужин в номер.

– Итак, пока есть время, продолжим наше обучение, – сказал Ллойд, когда мы привели себя в порядок и поели.

Все свободное время в пути он рассказывал мне о работе хранителя. Приводил примеры, случаи из практики, охотно отвечал на вопросы. Было по-настоящему интересно. Но, главное, он старался давать мне время на то, чтобы обдумать информацию. Весь день мы общались урывками на привалах, или когда шли через перевал, ведь, передвигаясь верхом, особенно не поговоришь.

– Ты спрашивала о характеристиках основных фигурантов дела.

– Да, я не понимаю, почему ты считаешь их настолько важными?

– Один из самых главных факторов в расследовании преступлений – определить мотив, то есть причину, из-за которой человек нарушил закон. У разных людей разные мотивы. – Ллойд уселся на кровать, сложив перед собой босые ноги. Выглядел он при этом удивительно по-домашнему. – Один может убить за измену, другой – нет, но зато способен хладнокровно отравить человека, который мешает ему подняться по карьерной лестнице. Почему так?

– Потому что они отличаются по внутренним качествам.

– Вот именно! А точная характеристика человека раскрывает причину, по которой человек мог пойти на преступление. Мы не можем понять, что нужно герцогу, потому что не определили мотив…

– … чтобы понять, что ему нужно, надо сначала понять, что он за человек…– пробормотала я. – В этом есть смысл.

– Да. Характеристика раскрывает личность. Она дает ответы на вопросы: что главное для этого конкретного человека? К чему он стремится? Что любит? Что ненавидит? Какие у него есть болевые точки? Привычки? Тайны? И сейчас мы попробуем разобраться. Что самое важное для герцога Ранского?

– Деньги, – не задумываясь, ответила я.

– А не власть?

– Власть он тоже любит, но, мне думается, в его случае – это способ получить еще больше денег. Хотя не могу сказать, что достаточно хорошо его знаю.

– Деньги… – Ллойд задумчиво посмотрел в потолок, будто надеялся там найти ответы. – То есть он мог спрятать караван из-за денег. А это не лишено смысла. Вторая часть его контрибуции за этот год – это деньги, ткани и еще кое-что по мелочи. Он изначально не планировал все это отдавать, значит, деньги ему нужны для чего-то еще. Для чего?

– Чтобы получить еще денег? Или власти?

– Деньги ради денег… – фыркнул Ллойд. – Никогда не пойму, зачем это нужно…

– Пускать пыль в глаза перед знатью, покупая запредельно дорогие побрякушки, наряды, разные статусные вещи, вроде позолоченного экипажа, породистого жеребца или нового артефакта, – ответила я, вспомнив герцогиню. – Если семья в родстве с королевской, то и вовсе хорошо. Такие люди чувствуют собственную значимость, ловя на себе завистливые и восторженные взгляды толпы, а так же унижая тех, кому не повезло родиться в простой семье. Как будто фраза «Мой муж – девятый в очереди наследования» дает разрешение на оскорбления тех, кто ниже по социальному статусу.

– Стоп! – остановил меня Ллойд. – Девятый в очереди наследования? А если герцог хочет сместить короля и править сам? Случай подходящий – аристократия недовольна Его Величеством. Орииан развязал войну, которую не смог выиграть, а теперь все вынуждены платить контрибуцию и отдавать своих близких в заложники. И тут ход твоего отца: детей, оказывается, убивают просто так! На волне недовольства можно совершить переворот.

– Герцог принес магическую присягу…

– Магические клятвы можно обойти. Для этого нужно выискать лазейки в тексте… – Ллойд потер подбородок. – Ты случайно не знаешь текст присяги?

– Нет, – растеряно ответила я. – Ты действительно думаешь, что мой отец хочет сам сесть на трон?! Он же считается одной из опор Его Величества.

Мне просто не верилось, что герцог способен на такое.

– Не знаю, но считаю, что этот вариант надо принять во внимание. Давай закончим обсуждение. Пора спать. Завтра предстоит трудный путь.