Часть I I. Глава 8. Сложный разговор

Снилось мне что-то хорошее. Открыв глаза, я увидела лежащую на моей талии руку Ллойда, и этого было достаточно, чтобы вызвать безотчетную улыбку. Только почему я сплю в чулках?

Воспоминания обрушились внезапно и прогнали оставшийся сон прочь. Ох, Творец! Вчера мы снова занимались любовью без предохранения! Один раз – это очень рискованно, а дважды – тем более.

Медленно я выбралась из-под руки Ллойда и побрела в ванную. Супруг не проснулся. Между ног тянуло, внутренняя часть бедер была испачкана клейкой массой, кожу неприятно стягивало. Стараясь не шуметь, я помылась и вернулась в комнату. На улице еще не рассвело.

Вдруг я беременна? Что теперь делать? Когда можно будет понять, «получился» ребенок или нет? Эти вопросы не дадут мне уснуть, так что ложиться вновь я не стала. Одевшись, спустилась на кухню и заварила чай. Потом долго сидела за столом, грея пальцы о горячую кружку и глядя, как из-за крыш домов медленно поднимается красновато-желтый диск солнца.

Надо признать, что идея «всего одного раза» с самого начала была провальной. Если бы меня так не тянуло к Ллойду, можно было бы на что-то надеяться, но когда любишь, даже неправильная близость нравится настолько, что забываешь собственные правила. Теперь стала понятна задумка мужа: он прекрасно умеет соблазнять и не воспринял мои правила серьёзно. До сих пор от воспоминаний о его «допросе» по телу пробегала дрожь желания. Да уж, вот тебе и холодная «лягушка».

Если бы я знала или хотя бы могла надеяться на то, что наш брак продлится долго, то была бы счастлива родить от Ллойда. Мысль о том, что у меня будет дочь или сын, который будет похож на любимого, вызывала бурю восторга. Но могла ли я обречь ребенка на то, что пережила сама? Нет!

Решение любых проблем всегда приходило ко мне, если я начинала заниматься каким-то делом. Вот и сейчас нечего рассиживаться. Приготовлю завтрак, поем и приберусь в кухне, может, что-нибудь придумаю. Пока я видела лишь два варианта: либо развестись с Ллойдом сразу, потому что он найдет, как обойти любые мои правила, либо договориться о том, чтобы я и бабушка с Иржи переехали в Новую долину, если у меня будет ребенок.

Горцы действительно иначе относятся к матерям-одиночкам или разведенным мамам с детьми. Думаю, если я объясню Ллойду, он поймет, что здесь его сыну или дочери не дадут жить. Конечно, он не обязан перевозить еще и моих родных, но, возможно, как-то поможет? Он так много для меня делает, будто и правда влюблен в меня.

Эта мысль мне очень понравилась. Может, зря я волнуюсь? Если он любит, то разводиться не обязательно. Надо поговорить с Ллойдом и все выяснить. Если он не чувствует ко мне ничего, то лучше сразу прекратить все отношения. Договор с отцом действует, и в нем ничего не сказано про развод. То, ради чего муж на мне женился, уже достигнуто, значит, наш брак не нужен.

Я представила, насколько будет трудно быть рядом с Ллойдом, учиться, но больше не иметь права касаться его, не целовать, не спать в одной кровати. А ведь он может найти любовницу: женщину, с которой будет проводить время по ночам. И я буду вынуждена просто смотреть на это. Сердце сжалось от боли. Лучше и честнее сейчас развестись, потом будет еще сложнее.

Через час на блюде высилась стопочка блинов. Увлекшись процессом, я напекла много. Если останутся, можно будет завернуть в них творог или мясо. Не пропадут. Как раз позавтракаем и поговорим с Ллойдом.

Нагреватель воды загудел. Значит, супруг проснулся и принимает ванну или душ. Отлично. Сварю ему кофе. Никогда до этого не варила, зато видела, как надо.

– Вкусно пахнет! – Ллойд зашел в кухню и солнечно мне улыбнулся. Его волосы были влажными, прямо на голое тело он надел халат. – Что у нас на завтрак?

Муж подошел ко мне и поцеловал в шею. Я вздрогнула. Любит или нет? Он обнял меня сзади, погладил бедра. Прижался. Ох! Нам же надо поговорить, если он будет продолжать, боюсь, беседы не получится. Я вывернулась из его объятий и, бледно улыбнувшись, сказала:

– Сейчас блины остынут.

– Хорошо, сначала блины. И спасибо за кофе.

Пока Ллойд завтракал, я нервно кусала губы, переживая о том, как начать разговор.

– Что произошло? – Конечно, хранитель почувствовал напряжение.

– Ничего, – прошептала я. Муж насмешливо изогнул бровь, слегка откинувшись на кресле. Он сюда его притащил вместо стула и всегда сидел только в нем. – Мне хотелось бы поговорить с тобой.

– Это из-за того, что произошло ночью?

– Да.

– Сейчас ты скажешь, чтобы я не принимал за правду то, что ты говорила на допросе? Я угадал? – На щеке Ллойда появилась ямочка. Он довольно улыбался.

– Нет. Все, что я тебе говорила, правда. Но, понимаешь…

– Ты меня любишь. Хочешь от меня детей. – Он плавно поднялся из кресла, в его глазах снова загорелось желание. – Все остальные проблемы можно решить сообща. Немного позже. Сейчас мы займемся чем-то очень приятным, для того чтобы ты меньше волновалась. Вчера я говорил о столе и сейчас покажу, как…

Ллойд медленно приближался ко мне, гипнотизируя взглядом. Резко вскочив со стула, я бросилась к выходу из кухни, но муж не растерялся. За доли секунды он догнал меня, развернул и прижал спиной к стене.

– Опять убегаешь? – Его тихий, чуть хрипловатый голос запустил мурашки по коже. – Ведь знаешь, к чему это приведет. Или тебе настолько понравилось то, что произошло вчера, что ты хочешь повторения? Хочешь, да?

И не дав мне ответить, жарко поцеловал. Сладкий кофе на губах, знакомые руки, которые ласкают чувствительные точки, язык… я схожу с ума от его поцелуев. Когда Ллойд начал расстегивать платье, туман в моей голове немного рассеялся. Нельзя нам сейчас ничем таким заниматься! Я вывернулась из рук мужа и отскочила в сторону.

– Нет, нет!

– Стана? Что такое?

– Ты уже выполнил то, ради чего на мне женился, – пробормотала я. – Значит, уже можно разводиться.

– Разводиться? – прорычал Ллойд. – Так ты об этом поговорить хотела?

– Да…

Глаза хранителя сверкнули, руки, сжатые в кулаки окутались сетью маленьких молний, в воздухе разлился запах, который бывает перед грозой. Губы сжались в тонкую линию, а волосы на голове встали дыбом. На мгновение Ллойд застыл передо мной, как само воплощение ярости, а потом быстро развернулся и вылетел из кухни.

Хлопнула входная дверь. Я осталась одна. Что произошло? Почему…? И тут меня, наконец, осенило! Магический выброс!

Я бросилась к входной двери и, распахнув её, прокричала:

– Ллойд!

Мне никто не ответил. Ох, Творец! Куда он пошел?! В халате и тапочках. На улице холодно! Что ж я такая глупая! Надо было сказать по-другому. Спросить, собирается ли он со мной разводиться, если да, то когда именно. И все! А я сказала какую-то чушь! Что теперь делать?! Искать его? Он же не мог далеко уйти. Я заметалась по дому, не зная, что делать.

Да еще и магический выброс! Когда маг эмоционально нестабилен, его магия вырывается наружу и может навредить тем, кто находится рядом. Первыми внешними признаками приближающегося выброса являются: резко сужающийся зрачок, затрудненное дыхание и мелкие прорывы сильнейшей стихии мага. Например, у огневиков по телу начинают бегать всполохи пламени, водные покрываются льдом, а у Ллойда, значит, молнии.

Как правило, у опытных магов выбросов не бывает. Они способны сдерживать себя, но, видимо, я сильно разозлила мужа. Как же теперь быть?!

Надо немедленно его найти и извиниться. Иначе у него случится выброс! Надо не допустить этого. Я накинула теплое пальто, схватила сапожок, но потом вспомнила о ключах. Надо закрыть замок, нельзя оставлять дом открытым. А ключ у Ллойда. Именно он вчера вечером открывал и закрывал дверь. Куда он мог его деть?

Судорожно я начала обыскивать вещи: вешалку для одежды, карманы пальто и куртки. Время убегало, я едва не плакала от отчаяния. Неужели я не успею догнать Ллойда и все ему объяснить? Есть же запасной ключ! Споткнувшись о сапоги и едва не упав, я бросилась на кухню. Выдвинула один ящик, второй. Нашла! Ключ будто специально выворачивался из моих пальцев. Или, может, у меня дрожали руки?

Ну же, скорее!

Скрипнула, открывшись, входная дверь. По ногам скользнуло сквозняком. Ллойд? Боясь поверить, я бросилась в прихожую. Это действительно был он. Живой и невредимый. В халате и в тапочках, на которые налипла красноватая грязь.

Вернулся! Чуть приподнятые брови, растерянный взгляд, взлохмаченные волосы и никаких разрядов молний. Из меня словно стержень вытащили, ноги задрожали.

– Прости меня… – сквозь ком в горле попросила я.

– Прости меня… – эхом отозвался Ллойд.

Не знаю, кто из нас первым сделал шаг вперед (да это и не важно), но уже через секунду мы целовались посередине коридора.

– Извини, что напугал, – сказал муж, отрываясь от моих губ. – Знаю, ты боишься моей магии…

– Нет, я больше всего испугалась за тебя. Ты выбежал в таком состоянии, а выброс магии опасен!

– Успокойся, Стана, – Ллойд поцеловал меня в лоб. – Я опытный маг, выброса не было. Просто когда я сильно сержусь или боюсь чего-то, бывает такое. Я ушел, чтобы тебя не пугать.

– Больше не уходи, ладно? – прошептала я, заглядывая в глаза – Особенно так внезапно, как сейчас. Ты ведь почти раздет. Вдруг простынешь? Заболеешь?

– Я – сильный маг. – Супруг слегка улыбался, видя моё волнение. Он медленно убрал выбившуюся из моей прически прядь за ухо. – Не беспокойся обо мне. С помощью магии согреюсь.

Собравшись с мыслями, я произнесла:

– Прости меня, Ллойд. Я совсем не то хотела сказать! Просто хотела спросить: собираешься ли ты со мной разводиться? И если да, то когда именно? Договор с моим отцом уже действует, и особой необходимости изображать супругов нет. Если ты ничего ко мне не чувствуешь, то лучше сейчас отказаться от любой физической близости. Ведь если получится ребенок, то все станет сложнее. По нашим традициям ты можешь развестись, если обвинишь меня в измене, а это поставит крест на любой моей карьере. По крайней мере, в новых землях. Конечно, тебе решать, как надо…

Начала говорить бодро, но к концу монолога мой голос слабел, пока и вовсе затих. Ллойд злился.

– Только не сердись, пожалуйста, мне просто хотелось узнать, – пробормотала я.

– Кто тебе сказал, что я хочу с тобой развестись? – хмуро спросил муж.

– Ты сам.

– Что? Я такого не говорил!

Вспомнилась наша беседа, когда Ллойд прочел магический договор и предложил план. Он действительно не ответил на вопрос о разводе.

– Не говорил, но обозначил причину, из-за которой женился: чтобы активировать магический откат и заставить герцога сделать ошибку. Магия договора активировалась, значит, больше наш брак не нужен. Мне хотелось узнать, когда бы ты хотел развестись…

Руки Ллойда прижали меня ближе.

– Никогда! – рявкнул он. – Никогда! Я женился на тебе, потому что люблю!

Ушам своим не верю! Неужели не шутит?

– Не надо на меня так изумленно смотреть! Я потому и не говорил: знал, что ты не поверишь. Но ведь я был уверен, что ты догадалась!

– Догадалась?

– Да. На нашей свадьбе ты ответила этой леди Пиранье, что хранители высокого ранга женятся только на девушках, в которых видят родную душу. Я еще порадовался, что не надо ничего объяснять, потому что ты и так все знаешь. Кстати, кто тебе об этом сказал?

– Хозяйка салона красоты, но я думала, что она хотела таким образом меня успокоить перед свадьбой. И мало ли какие у других хранителей причины? Ты ведь сам говорил, что это все ради того, чтобы раскрыть дело.

– Ох, Стана!

И он снова меня поцеловал.

– Ты даже не представляешь, что это такое, – часто дыша, прошептал он, – чувствовать в тебе родную душу, но одновременно подозревать в заговоре с герцогом. Я старательно давил симпатию, а потом чуть с ума не сошел, когда ты пропала в метель!

Его рука проворно расстегнула пуговички платья и скользнула в вырез. По телу прокатилась дрожь желания.

– Как я радовался, когда нашел тебя живой и почти здоровой и когда понял, что ты не замешана в преступлениях отца, – тихо говорил Ллойд, перемежая слова с поцелуями. – И потом я уже давил не симпатию, а постоянно вспыхивающее желание. Там, в пещере, когда кутал тебя в согревающий кокон, когда видел, как ты стесняешься, когда растирал твои ножки. Знаешь, что у тебя идеальные ножки?

– Правда?

Говорить было сложно. Не знаю, от чего я плавилась больше: от ласкающих меня рук или от приятных слов, что говорил хранитель.

– Правда, – подтвердил он, поглаживая мои бедра. – Я решил не отпускать тебя, сделать помощницей, очаровать, влюбить, а потом жениться. Простой план, однако на практике все оказалось гораздо сложнее: ты меня соблазняла…

– Нет! – Я вздрогнула от несправедливого упрека. – Я бы не посмела.

– Да! – Ллойд прижал меня к стене, жарко выдохнув в ухо. – Соблазняла, совершенно не подозревая, как действуешь на меня. Тебе не надо ничего делать, чтобы я горел от желания. Твой запах, голос, смех, твои волосы, губы, глаза, твоя походка, улыбка, просыпающаяся страстность – все это действует на меня, как огромная доза возбуждающего. Хотя нет, даже сильнее, чем доза. То, что не удалось самым дорогим и мощным зельям, удалось тебе. Я терял разум от того, что ты рядом, но мне нельзя касаться тебя.

Сейчас, кажется, Ллойд решил наверстать упущенное. Ласкал, целовал, а я лишь постанывала от захлестывающего удовольствия, водила руками по твердой груди, по широким плечам, зарывалась пальцами в короткие светлые волосы.

– Когда я прочел тот договор, – с трудом оторвавшись от моих губ, продолжил Ллойд, – мне показалось, что это хороший вариант, чтобы ускорить развитие наших отношений. У меня появлялась возможность доказать, что я буду хорошим мужем. И тут ты ставишь условие. Странное условие.

– Тебя оно не остановило…

Как же сложно разговаривать, когда супруг знает все мои чувствительные точки и беззастенчиво этим пользуется. Глаза Ллойда затуманились страстью, его руки задрали юбку.

– Не остановило. Но я неправильно понял причину. Думал, что тебе нужно доказать, что я лучший отец для ребенка. Стана, ох… – Он сбился, рвано вздохнул, – чулки? Серьёзно? И после этого ты говоришь, что не соблазняешь меня?

– Они лежали ближе всего, я не стала искать что-то другое, боялась разбудить тебя, – быстро выговорила я в свое оправдание. – Это неспециа-а-а-а-х.

Больше ничего связного сказать не получалось. Мы стонали так, что кажется, на улице было слышно. Прямо посередине коридора, у стены... Ллойд – в распахнутом халате, а я – в расстегнутом пальто и блузке, с задранной юбкой. Но это было умопомрачительно хорошо. Я отпустила все страхи, сомнения, позволила себе любить и быть любимой. Я отдавалась с таким пылом, что, кажется, Ллойд тоже потерял контроль и двигался напористо, быстро, резко.

Удовольствие накрыло нас одной волной, затопило, разметало и собрало заново, оставив ощущение слабости и непомерного счастья.