Часть I I. Глава 10. Амулет Ллойда

«М-да, медитировать перед сном, особенно если очень устала, – плохая идея» – резюмировала я на следующее утро, морщась и потирая поясницу. Ночью я проснулась и переползла в кровать под одеяло, но, видно, на сквозняке меня немного продуло.

Первым делом я написала Ллойду письмо, где в подробностях поведала то, что рассказала мне бабушка вчерашним вечером. Не удержалась и дописала несколько слов о том, как я скучаю и жду его домой. Послание положила в переносящую шкатулку. У мужа есть точно такой же артефакт. Как только позволит время, он его проверит.

Конечно, надежнее было сообщить по переговорнику, однако для того, чтобы им пользоваться, необходим магический резерв. У меня же – только не пробудившийся дар, поэтому все амулеты или артефакты, которые тянут ману, пока противопоказаны.

Пролетела неделя с того момента, как уехал Ллойд. Нэйт приходил к нам почти каждый день. Он подружился с Иржи и заслужил доверие и уважение бабушки. Кроме занятий со мной, хранитель помогал советом. Он знал, к кому обратиться, чтобы купить ткань на шторы, мебель, чистящие средства и многое другое. Нэйт помог Иржи подготовиться к школе, подарил ему кожаный ранец и самопишущую ручку.

Мы перешили мой брючный костюм в форму для школы. Я все равно его не носила, хотя Ллойд, покупая его, кажется, в тайне надеялся полюбоваться на меня в штанах. Может быть, потом куплю что-то подобное и надену только для мужа. Шапку и шарф бабушка связала из темно-красной купленной пряжи. Ей пришлось работать весь день и половину ночи, но результат того стоил.

А вот пальто, сменную обувь, тетради и альбом пришлось покупать. Конечно, обошлось недешево, но выглядел брат великолепно.

– Дорого все это! Но что делать? Если уж идешь в городскую школу, нельзя выглядеть деревенским увальнем, – заявила бабушка, провожая Иржи на занятия.

Брат чувствовал себя польщенным и старался учиться изо всех сил: тщательно и аккуратно выводил слова и цифры в тетради, делая несложные домашние задания, избавлялся от деревенского говора и просторечий.

Много времени занимали хлопоты по обустройству нового дома. Нужно было докупить мебель, ткань на шторы, моющие средства, кое-где поменять трубы, побелить потолки – в общем, каждый день я вставала еще до рассвета, а вечером падала без сил.

Мои занятия с хранителем и тренировки по пробуждению магии не прекращались. Наоборот, теперь все свободное время я старалась посвятить медитации, пытаясь «расшевелить» спящее «зернышко». Безумно хотелось поговорить с Ллойдом по переговорнику, услышать его голос, узнать, что у него все в порядке, но пока не пробудилась собственная магия, артефакт оставался бесполезным.

Даже Нэйт заметил, что моя аура стала более плотной, что было характерно для людей, у которых вот-вот проявится дар. Конечно, никаких гарантий он не давал, ведь критический возраст приближался с каждым днем. Весной мне должно исполниться двадцать три года, и нет ни одного свидетельства того, что магия может проснуться позже этого срока.

Кстати, Нэйту я тоже рассказала о том, как в Велии подают информацию о мирном соглашении. Оказалось, что он уже знал об этих настроениях на моей родине и не особенно удивился. А вот история со стражником на границе его очень заинтересовала.

Я боялась, что хранитель станет относиться к нам хуже, если узнает о том, что мой дед вел дела с таким человеком, как Шнырь. Однако поведение Нэйта не изменилось.

– Стана, прости, конечно, но в Велии не закон, а пародия на него. Почти все чиновники, у которых есть хоть какая-то власть, коррумпированы или связаны с организованной преступностью и выполняют не волю короля, а приказы теневых хозяев города, – ответил мне хранитель, когда я поинтересовалась его мнением на этот счет. – Разобравшись с множеством преступлений на Новых землях, я вообще удивлен, что здесь остались честные и неподкупные люди. Любой человек, который живет в Велии, в любом случае будет связан с каким-нибудь продажным чинушей или нечистым на руку дельцом. А уж купцам и вовсе деваться некуда: не дашь денег – разрешения на торговлю не получишь. Хотя мы всё рассчитали, иногда я думаю, что не надо было захватывать эти территории: слишком много проблем.

– Рассчитали? То есть вы как-то…

Я оторвалась от учебника и с удивлением воззрилась на Нэйта.

– Да, мы, наверное, могли бы захватить больше, но однозначно не справились бы с проблемами на Новых землях. Слишком много людей, другой менталитет, бедность, социальное неравенство, плохие дороги, ужасная медицина – проблем столько, что не знаешь, за что браться сначала. Денег утекает прорва, а еще и аристократы в Велии зашевелились.

– Мой отец причастен к этому?

– Напрямую, скорее всего, нет, однако, думаю, он один из тех, кто виновен в обострении наших с Велией отношений.

– Как вы считаете, лорд Нэйт, герцог понял, что на него действует магический откат? – поинтересовалась я, раз речь зашла о моем отце.

– Думаю да, но пока нет никаких сообщений об изменении его состояния здоровья, хотя за ним установлена качественная слежка. Это странно.

Хранитель встал из-за стола и замер, глядя прямо перед собой. Он довольно часто так делал, когда о чем-то задумывался.

– Может, магия договора не подействовала? – предположила я.

– Нет, ваш договор вступил в силу, возможно, герцог пьет зелья, чтобы нивелировать откат от нарушения магической клятвы… – Нэйт заложил руки за спину и прошелся по комнате.

Похоже, его этот вопрос занимал уже давно.

– А что, есть зелья, которые могут помочь в таком случае?

– Есть. Это сложная, многокомпонентная и дорогая микстура, но сварить её может даже простой человек при наличии подробного рецепта и всех ингредиентов. Правда, помогает она ненадолго и по мере того, как усиливаются боли, её действие становится все слабее и слабее. Она годится только для того, чтобы оттянуть срок ужасных последствий.

– Это единственная возможность как-то ослабить магию договора?

– Если отбросить совсем фантастические версии, то да.

– Фантастические? А есть какие-то еще способы?

– Да. В древних магических трактатах говориться, что вытяжка из драконьего яйца может помочь. Но как ты понимаешь, драконов в этом мире нет. Еще одна возможность…

– Стоп! Драконов нет в этом мире? – перебила я, интонацией выделив два последних слова.

– Ллойд разве не изучал с тобой теорию множественности миров? – поднял брови Нэйт.

– Нет…

– Если кратко, то есть доказательства, что миров великое множество. Только попасть из одного в другой крайне непросто. Некоторые виды магических существ могут путешествовать меж мирами. Драконы в том числе. Однако эти существа делают так только тогда, когда ищут истинную пару или при угрозе собственной жизни. Дети у них появляются редко, сами драконы малочисленны, а уж беременных самок они берегут чрезвычайно ревностно. Украсть у них яйцо нереально.

Но мою фантазию уже было не остановить. Драконы! Сказочные драконы на самом деле существуют! И миры с другими существами тоже! Интересно, как можно доказать наличие других миров? Горцы, конечно, привлекали к себе исследователей и ученых всех мастей, но как они могли добиться таких результатов?

– А если представим, что беременная драконица, почувствовав опасность, перенеслась сюда? – предположила я.

– Так себе версия, – скептически взглянув на меня, ответил Нэйт. – Она бы перенеслась в тот мир, где ей бы смогли оказать помощь.

– Ну а вдруг у неё не было времени просчитывать, или её ранили, или…

– Нет. Невозможно, поскольку магические возмущения при прорыве из других миров мы бы засекли. У нас есть особые артефакты, с помощью которых можно установить не только сам факт прорыва, но и приблизительное время, и место появления прокола в пространстве.

Я ошарашено посмотрела на хранителя. У меня возник только один вопрос: зачем горцам следить за прорывами?

Однако спросила я о другом:

– А как вы узнаете о появлении прорывов? Это магия такая?

– Это сложнейший артефакт.

– А вдруг он сломался?

– И пропустил дракона? – Конечно, Нэйт понял причину моего воодушевления.

– Ну… – замешкалась я.

– У этого артефакта есть несколько более мелких дубликатов, копирующих все функции большого. Если бы даже случилось такое, что главный артефакт вышел из строя, более мелкие сразу же зафиксировали расхождения в показателях и просигнализировали наблюдателям. Вероятность того, что сразу все артефакты выйдут из строя, исчезающе мала, – объяснил хранитель.

– Ничего себе! У вас даже несколько артефактов! – пораженно произнесла я и озвучила главный вопрос: – Но зачем? Зачем вы следите за прорывами?

– Видишь ли, прорывы случаются постоянно в этом мире. Одно дело, если разрыв мелкий, другое – когда прореха большая. Если прокол мал, то, как правило, никаких проблем не бывает. Мир, если можно так сказать, сам себя латает. – Нэйт присел на подоконник. – А вот если прорыв большой, то сразу зарастить щель не получается, и время от времени через оставшийся проход проникают разные твари.

– Например?

– Втарги – огромные существа, похожие на кузнечиков, ставших на задние лапы. Свирепы, сильны, агрессивны и к тому же способны испускать такие звуки, от которых из ушей течет кровь. Или вот еще пример: аго – кроваво-красные огромные моллюски, плюющиеся ядом и покрытые панцирем, который отталкивает практически любые направленные чары. Или импелы – крупные, примерно с кулак, летающие жуки, способные за полчаса превратить человека в иссохший труп. – Вот только часть созданий из других миров или из межмирья, от которых нам пришлось защищаться.

Спокойный голос хранителя, которым он перечислял ужасных существ, как что-то обыденное, только добавлял страха. Сколько жертв у них было?

– Какой кошмар! Получается, в любой момент к нам может попасть такое…

– Нет, сейчас опасность небольшая, – перебил меня хранитель. – Последний прорыв случился почти двадцать лет назад. Кстати, часть вымерших страшилищ из бестиария – это результат подобных прорывов. Многим «переселенцам» из других миров здесь приходится несладко. Им не подходит воздух, вода или магия, или что-то еще, поэтому большая часть из них со временем умирает или впадает в спячку, с каждым годом теряя шансы на пробуждение. Бывает, что до этого они убивают огромное количество людей и зверей. И память об этих событиях еще долго живет в сердцах людей. Кое-какие истории даже сохраняются в мифах и легендах. Например, «Сказание о чудище семихвостом и богатыре Урбанае». На самом деле чудище действительно существовало и было как раз одним из таких переселенцев.

– С ума сойти! А откуда вы узнали?

Просто вечер откровений!

– У нас в горах нашли тело второго такого чудовища. Оно частично окаменело, но все особенности легко распознавались: огромная пасть, длинное, как у червя, тело, семь хвостов, сорок коротких ног (по двадцать с каждой стороны). Наши ученые взяли образцы сохранившихся тканей и пришли к выводу, что собрат легендарного чудовища родился в другом мире.

– Но как они смогли доказать это?

– Последний раз через прорыв к нам попали эти создания. Правда, гораздо меньшего размера, примерно с руку взрослого человека. Мы их отловили и изучили. Они довольно безобидны и не нападают первыми, питаются определенным видом магии, землей, минералами и камнями. Правда, размножиться здесь не могут, видимо потому, что магии не хватает. Удивительно, как тот из легенды и этот в горах дожили до таких размеров? Может, какой-то склад с артефактами съели? Не знаю.

Мы ненадолго замолчали, а я прокручивала в памяти состоявшийся разговор.

– А прорывы случаются только на территории Тасара?

– Нет, но за почти шестьдесят лет, все прорывы были здесь.

– И сколько их было?

– Одиннадцать.

– Все очень опасные?

– Нет. По правде сказать, последние два не представляли опасности. Девятнадцать лет назад, как я уже говорил, к нам пролезли маленькие семихвостые черви – молодняк легендарного чудовища. А двадцать восемь лет назад сюда попало примерно полсотни небольших, полуразумных зверьков – арижей. Арижи – неагрессивные, спокойные, даже боязливые, владеют зачатками магии, способны оттягивать на себя часть негативной магической энергии. Многие зверьки разбежались по горам, но пятнадцать особей удалось приручить.

– А шестьдесят лет назад были самые опасные прорывы, так получается?

– Да. Самый сильный, унесший больше всего жизней был, … – Нэйт ненадолго задумался, – пятьдесят восемь лет назад. Втаргов – уродливых огромных кузнечиков было около тысячи. Через полгода к нам снова пожаловали незваные гости, но мы были настороже. Хотя жертв все равно избежать не удалось.

Все время, пока хранитель рассказывал о прорывах, на краю сознания билась какая-то мысль, но я никак не могла сосредоточиться, чтобы ухватить её.

– Первый – пятьдесят восемь лет назад, второй – через полгода, а третий?

Хранитель задумался, внимательно глядя на меня, как будто решал, стоит ли отвечать.

– Третий – через год после второго, – наконец, сказал он.

Что мы имеем? Сначала большие прорывы, с периодичностью полгода – год, а последние не представляют опасности, и с разницей в девять лет! «Мир, если можно так сказать, сам себя латает. А вот если прорыв большой, то сразу зарастить щель не получается, и время от времени через оставшийся проход проникают разные твари, – всплыли в памяти слова Нэйта».

– Пятьдесят восемь лет назад кто-то большой пришел в наш мир, так? Поэтому осталась большая прореха? Это был дракон?

Моё предположение вызвало улыбку у хранителя.

– Нет. Что ты! Драконы действуют аккуратно и, если можно так выразиться, ставят латки там, где проходят. Их магия позволяет делать подобное.

– Получается те животные, – я замялась, – ну… большие кузнечики, что прорвались почти шестьдесят лет назад, оставили прореху, которая так долго затягивалась?

– Получается, что так…

Я захотела задать какой-то другой вопрос, но вдруг замерла. В интонации было что-то не так. Фальшь. Хотя…

– Лорд Нэйт, вы что-то недоговариваете? – с удивлением спросила я.

– А ты как думаешь? – Хранитель поднял брови и испытующе поглядел на меня.

– Вы ведь точно знаете, от чего произошли эти разрывы, верно?

– Знаю.

– Из-за тех существ, что напали в первый прорыв? Из-за втаргов?

– Стана, видишь ли… – Нэйт вдруг нахмурился и спросил: – Что это?

Я проследила за его взглядом и поняла, что из-за ворота выпал простой желтый камушек на шнурке.

– «Последний шанс»? – Хранитель наклонился и схватил камушек. – Ллойд тебе отдал, так?

– Да. Я совсем забыла…

Мне было по-настоящему стыдно. Муж ведь велел обратиться к наставнику, а я не вспомнила.

– Не переживай, Стана, – махнул рукой Нэйт. – Ты забыла, потому что на шнурок навешаны слабые чары отведения внимания и забвения.

Чары? А ведь верно! Несмотря на то, оберег Ллойда постоянно находился на шее, он ни разу не попался мне на глаза.

– «Последний шанс», – это один из самых дорогих амулетов, которые есть в Тасаре, и, чтобы не смущать граждан, на него накладывают эти заклинания. От взглядов слабых магов и простых людей оно защищает.

– Один из самых дорогих амулетов? – Я неверяще разглядывала мутноватый светло-желтый камушек. – И что в нем такого особенного?

– Он может спасти от смертельной опасности, но, как ты понимаешь, только один раз.

Я кивнула, ведь теперь мне многое было известно о магии. Амулеты не предназначались для длительной работы. Они действовали какое-то ограниченное время, а потом мутнели, меняли цвет или вовсе рассыпались. Например, медицинские амулеты могли спасти жизнь человеку, но после применения трескались, и второй раз воспользоваться ими было невозможно. Как правило, на их изготовление не затрачивалось много времени, и при наличии необходимых навыков и знаний применять их мог обычный человек.

Артефакты отличались тем, что их можно было использовать много раз, заряжая собственной магией или меняя специальный кристалл, если он предусматривался конструкцией. Как правило, артефакты стоили дороже и были сложнее в изготовлении.

Было и еще одно отличие: амулетами могли пользоваться все люди, не важно, обладали они даром или нет. А вот с артефактами всё было не так однозначно. Некоторыми видами артефактов могли пользоваться исключительно маги. Например, переговорниками или зеркалами связи.

– «Последний шанс» – уникальный амулет, – продолжал меж тем Нэйт, – не защитный, а скорее медицинский, хотя правильнее сказать, что он стоит вне классификации. Видишь ли, Стана, для того чтобы амулет подействовал, носитель должен умереть.

– То есть как? Умереть?

– Да. И потом снова воскреснуть, если так можно выразиться. Амулет сделан с использованием самой редкой магии – магии времени. Последний умелец, который мог изготавливать такие вещи, как «Последний шанс», жил около двухсот лет назад. Фактически, тут только камушек с единственным заклинанием и застежка, в которой сосредоточен заряд. Когда носитель амулета умирает, примерно через две-три минуты активируется магия времени, возвращая тело человека к тому состоянию, в котором он был за несколько часов до смерти. Конечно, носитель может умереть в результате разных причин. Если это болезнь, амулет не поможет, а лишь продлит агонию. Однако в других обстоятельствах «Последний шанс» незаменим. Например, на войне в качестве защиты от мгновенной смерти.

Теперь я другими глазами посмотрела на невзрачный камушек. Зачем Ллойд отдал его мне? Ведь именно он сейчас находится в большей опасности, чем я! Вдруг любимый погибнет, потому что у него не будет «Последнего шанса»?

– Лорд Нэйт, а если амулет отправить в телепортационной шкатулке, он не сломается?

– Ты хочешь отправить «Последний шанс» вместо письма? Не стоит.

– Почему? Сейчас мой муж в опасности!

– Не надо недооценивать Ллойда, – остановил меня хранитель. – Он – сильный маг и знает, что делает. Кроме того, у него с собой другие амулеты и артефакты. Поверь, мой бывший ученик совсем не беззащитен, а вот ты… Мне кажется, Ллойд сделал все правильно. Как только твой отец поймет, что случилось, именно ты окажешься в опасности. А у тебя ни магии, ни защитных амулетов и артефактов, ни хотя бы специальной физической подготовки, чтобы дать отпор в случае нападения.

– Да, но ведь я тут! За много лиг от отца и его людей. Герцог не сможет добраться до меня, а вот до Ллойда доберётся, как только поймет, что он – мой муж.

Я нервно закусила губу. Все мои страхи вдруг выплыли наружу. Воображение в красках рисовало то, что может случиться с Ллойдом, если у него не будет «Последнего шанса».

– Все возможно. В том числе и присутствие людей герцога на Новых землях. Кроме того, никто не застрахован от случайностей. Человека может сбить лошадь, он может поскользнуться, удариться головой и умереть. Да мало ли причин? Аллергии, отравления, роковое стечение обстоятельств. А у тебя нет никакой защиты. И я не всегда смогу быть рядом, от прямых обязанностей меня никто не освобождал. Пойми, для того чтобы разобраться в этом деле, Ллойду нужно сосредоточиться и не беспокоиться еще и о твоей безопасности.

– Но…

– Послушай, Стана. Не думаю, что Ллойду будет приятно, если ты отошлешь амулет обратно. Это будет значить, что ты не доверяешь его решениям. – Нэйт немного помолчал, а потом, словно через силу добавил: – Знаешь, будь я на его месте, сделал бы так же. Если бы у моей Нэлли был бы такой амулет, возможно, она выжила.

Хранитель отвел взгляд в сторону, но все равно я знала, что ему до сих пор больно вспоминать о смерти своей жены. Сколько лет прошло, а он не смог забыть. Нэйт ведь совсем не стар, особенно для мага. Поседел раньше времени, но его это совсем не портит. Наоборот, я вижу, как смотрят на него девушки и женщины, а он словно не замечает.

Больше мы эту тему с Нэйтом не поднимали. Пожалуй, он действительно понимал чувства Ллойда лучше, чем кто-либо другой. Да и я понимала, что уж говорить. Муж боялся за меня, поэтому оставил амулет. Скорее всего, он рассчитывал на то, что из-за наложенных чар я не вспомню о бледно-желтом камушке на шнурке. Если б амулет не выпал из ворота, привлекая внимание Нэйта, этот разговор не состоялся бы.

Весь день я размышляла о том, нужно ли пересылать амулет Ллойду? И пришла к выводу, что делать этого не стоит. Наверное, последний аргумент старшего хранителя нашел отклик в моем сердце. Действительно, жизнь непредсказуема, и в ней может случиться, что угодно.

Несколько дней после памятного разговора с Нэйтом прошли как обычно, но однажды хранитель зашел к нам поздно вечером. Быстро поприветствовав меня и бабушку, которая выглянула из кухни, он отрывисто произнес:

– Мне надо уехать. Сегодня. Не знаю, когда вернусь.

– Что произошло?

Нэйт молчал. Я уж пожалела, что задала вопрос. Он не обязан мне отчитываться, но хранитель все же поделился.

– Не знаю. Несколько дней назад из села Ездовище – оно в двух днях пути от города – пришел крестьянин. Он был очень напуган. В селе стали пропадать люди: молодые парни и девушки. Я отправил туда две двойки. Вчера они не вышли на связь. Сегодня выяснилось, что два хранителя и помощник пропали. Еще одного нашли утром еле живого. Парень с того времени не приходил в себя. Я только что узнал об этом, выезжаю сейчас. Здесь за главного остается Ошбил, знаешь его?

– Да, заместитель мэра.

– Обращайся к нему, если будет нужда, или к Вирейду. Если надо будет связаться со мной, у них есть переговорники, или отправишь письмо через шкатулку. Не расслабляйся, медитации никто не отменял. Дочитаешь учебник до конца, приеду – проверю. – Нэйт повернулся к выходу, но мой вопрос догнал его у самой двери:

– Ты едешь один?

– Да.

– Пожалуйста, будь осторожен!

Видимо, неподдельное волнение в моём голосе заставило Нэйта оглянуться. Он повернулся и подошел ко мне.

– Стана, – чуть улыбнувшись, сказал он. – Признаюсь, мне приятно, что ты обо мне беспокоишься, но не трать нервы на беспочвенные переживания. Я один из самых опытных хранителей и один из сильнейших магов.

– Ты же сам говорил, что излишняя самоуверенность сгубила много горячих голов! – Я нервно кусала губы. Ночь на дворе! Ллойд хоть днем уехал, а этот…

Как-то незаметно Нэйт тоже стал мне близок. Наверное, в нём я нашла заботливого отца, которого никогда не знала. Порой строгого и требовательного, но доброго и справедливого.

– Верно, но голова у меня седая, а не горячая, и я не собираюсь бездумно кидаться в пекло. Если потребуется, позову подмогу, но сначала разберусь с тем, что происходит. Сдается мне, что мы раскопали еще одно гнездо работорговцев.

– И все равно, береги себя.

– Обязательно!

Нэйт ушел, а у меня все валилось из рук. Какая-то неясная тревога не отпускала. Ездовище. Кажется, я слышала это название. Но где именно? Надо будет завтра расспросить соседей. Они тут живут давно. Возможно, знают это село или посоветуют к кому обратиться. Кстати, надо посмотреть на карте, где находится это Ездовище.

Большая подробная карта, что я покупала в книжной лавке, лежала в столе в комнате, в которой мы с Ллойдом решили устроить кабинет. Я быстро нашла село, попутно отметив, что оно довольно большое, правда ничего особенного в нем нет. Рядом несколько озер, лес, поля, а тут дорога, которая ведет к большому тракту. По тракту мы проезжали с караваном невест. Караван! Ну, конечно!

Я кинулась к шкафу с книгами. Четыре полки и все заставленные. Когда мы успели столько купить? Мои записи должны быть где-то здесь. Книги, бумаги, снова книги. Где же они? Что-то упало с полки, пока я судорожно искала заветную тетрадку. Вот она! Самосшитые листы бумаги, коричневая обложка. Я чувствовала, что на верном пути, листая светло-серые дешевые страницы. Нашла!

Казалось, это было в прошлой жизни. Я пыталась сбежать от Ллойда и расспрашивала обо всех местах, где можно затеряться. В таверне дочка хозяина, затаив дыхание, рассказывала о селе Ездовище, в дне пути от главного тракта.

Читая скупые строчки, я вспоминала её рассказ…