Глава 18. О встрече лицом к лицу

   Повелитель страны Туманов не стал тянуть с отбытием на родину. Похоже, ему не терпелось покинуть солнечный край и вернуться в туман и серость.

  Вскоре наш кортеж тронулся в путь. Я ехала в карете, рассчитанной на дальние переезды. Моей спутницей была жрица из обители Пресветлой матери. Такая старая, что, казалось, застала саму Пресветлую мать. Ну, или как минимум строительство обители, которой уже не один век.  

   За годы жизни вдали от мирского она разучилась общаться на темы, не касающиеся религии. На каждый мой вопрос она отвечала цитатами из псалмов. В итоге я решила, что лучше ехать в тишине.

   Алтее досталась отдельная карета. Теперь она была женой повелителя, и все относились к ней соответствующе. Кажется, ей это нравилось. Она явно наслаждалась новой ролью.

   Как сестра и задумала, Эрмас вошел в число лордов, сопровождающих принцессу на чужбину. Ума не приложу, как ей это удалось. Наверняка задействовала нашего брата Тима, а уж он повлиял на отца. Хотя я бы предпочла, чтобы этот план провалился. Эрмас всегда будет угрозой для старшей принцессы. Рядом с ним она теряет разум, а это ничем хорошим не закончится.

   Дорога нам предстояла неблизкая. Я узнавала – до страны Туманов несколько недель пути. Это неприветливый горный край, где почти не бывает солнца, так как небо затянуто плотными облаками. Из-за высокой влажности там всегда туманно. И люди там под стать погоде: хмурые и необщительные.

    Путь был долгим и тяжелым. Повелитель настаивал на том, чтобы кортеж ехал днем и ночью. Спустя пять дней я увидела на горизонте стену. Мы двигались прямо на нее.

   — Граница страны Туманов обнесена стеной? — спросила я у жрицы. В обители женщины много читают, а потому много знают. Я не сомневалась, что ей известен ответ.

  — Это не стена, принцесса Линьера, — произнесла жрица. — То, что вы видите, не из камня и не из дерева.

  — Что же это?

  — Туман.

   Я сглотнула вязкую слюну. Туман? Всего лишь воздух, насыщенный водяными парами? А выглядит как что-то твердое и вполне осязаемое.

    Мне стало не по себе. Чем ближе мы были к «стене», тем меньше мне хотелось в нее въезжать. Вот уже первых всадников кортежа проглотил туман. Они словно исчезли с лица земли. А потом пришел и наш черед войти в серое марево.

   Туман сомкнулся за каретой, отрезая нас от остального мира. Все здесь было другим, непривычным: свет, звуки, даже дышалось иначе. Из-за высокой влажности волосы начали виться, а одежда липнуть к телу.

  До нас доносились голоса командиров, отдающих приказы. Ржание лошадей и стук колес по камню. Но видели мы лишь собственную карету. Словно до нас и после нас ничего нет.

   Все это странным образом подействовало на меня. Мне вдруг стало плохо. Причем физически. Меня замутило, и я откинула капюшон с головы.

  — Что с вами, принцесса? — забеспокоилась жрица. — Вы побледнели.  

  — Должно быть, меня укачало, — с трудом пробормотала я.

  — Мне кажется, на каменной дороге карету качает меньше, чем на наших ухабах, — нахмурилась она.

    Мне нечего было возразить. Навалившаяся дурнота была внезапной и объяснений не имела. Разве что накопившаяся усталость от дороги.

  Видя, что мне все хуже, жрица помогла мне ослабить корсет и немного приспустить платье на груди, чтобы дышалось легче. Надо же было именно в этот момент появиться Алатару Небулу. Он объезжал кортеж, желая лично убедиться, что все без проблем преодолели стену тумана.

    Окно нашей кареты было распахнуто настежь. Я привалилась виском к раме и жадно глотала воздух, борясь с тошнотой, когда почувствовала на себе чужой взгляд. Как будто на кожу попал солнечный луч – обжигающе горячий в этой сырой прохладе тумана.

    Подняла глаза и увидела повелителя. Он был верхом на мустанге, его распущенные волосы развевались на ветру, а белая рубаха, намокнув от влажного воздуха, облепила мужской торс. Он смотрел прямо в мою сторону, и у меня горло перехватило спазмом от этого взгляда.

    Словно загипнотизированная я уставилась на него и далеко не сразу сообразила: повелитель впервые видит меня без капюшона. А, когда поняла, было уже поздно прятаться. Я даже не стала пытаться, опасаясь, что это лишь сильнее выдаст меня. Но, когда взгляд мужчины скользнул ниже, прямо в распахнутый вырез платья, я поспешно стянула рукой ткань на груди.

    После слов Алтеи я должна была бояться этого мужчины. Но память странная штука. Она показала мне вовсе не следы на шее сестры, а прикосновения мужских губ к моей коже. Это были неподобающие мысли, но их никак не удавалось прогнать. И только страх немного отрезвлял.

  Неужели повелитель узнал меня и все понял? От ужаса я едва могла дышать. Я была уже практически в предобморочном состоянии, когда мужчина отвернулся. Ударил коня пятками по бокам и скрылся в тумане, как его не бывало.

   Еще минут пять я просидела истуканом, боясь шелохнуться. Может, мне все привиделось? Но следы на земле от копыт говорили о том, что повелитель все же был здесь. И он смотрел на меня.

  Будут ли последствия у нашей внезапной встречи взглядами, я не знала. Но на всякий случай занавесила окно шторкой и до самого конца путешествия носа наружу не показывала.