Глава 69. Я тебя люблю
Часть 4
Вместе?
Глава 69. Я тебя люблю
Примерно через час после примирения:
Артём
— Скажи мне это! Я хочу еще раз услышать!
— Я тебя люблю, Артём! — который раз за сегодняшний вечер шепчет мне Злата.
Я прижимаю ее к себе и млею от удовольствия. На моей красавице, как и на мне, не осталось и лоскута одежды, всё валяется бесформенной грудой у кровати. И сегодня нам одежда стопроцентно не понадобится. Не собираюсь даже на секунду выпускать Златку из рук. Этой ночью она вообще вряд ли из-под меня выберется.
— Теперь скажи другое! — требую.
— Я никогда больше тебя не брошу!
— Почему?
— Потому что я тебя люблю!
— Молодец, хорошо!
Чем чаще она это для меня повторяет, тем больше мне хочется это слышать. Испытываю какой-то особый кайф, ни с чем не сравнимый... Когда она произносит «люблю», у меня в буквальном смысле волосы на затылке шевелятся.
— Златка, ты же понимаешь, я тебя уже никуда не отпущу! Ты должна ко мне переехать!
— Согласна…
— Завтра же!
— Как скажешь…
Ничего себе, какой апгрейд от упрямой амазонки до послушной зайки! Даже моему внутреннему цинику на это нечего сказать.
Видимо, проняла ее вчерашняя ситуация, задела за живое. Наверное, Злата испугалась, что может меня потерять, и тоже пошла на уступки. Все-таки иногда полезно показать девчонке, что ты не будешь вечно терпеть ее закидоны. А позвони я ей сегодня первый, еще непонятно, что бы было вечером.
Провожу рукой по девичьему бедру, глажу мягкий животик, накрываю ладонью упругий нежный холмик. Злата накрывает мою руку своей, и тут замечаю у нее на запястье фиолетовые пятна. Перехватываю ее руку.
— Что это?
Девчонка пару секунд мнется, потом отвечает:
— Какой-то псих схватил в метро…
— Ничего себе схватил! Кто такой? Ты его запомнила? Хочешь, я найду его и прибью!
Глаза Златки резко увеличиваются в размерах.
— Не надо! Ни к чему…
Тяну ее руку к губам, покрываю синяки поцелуями.
— Я ради тебя вообще на все готов! Кому угодно голову откручу…
На следующее утро после примирения:
Суббота, 13 октября 2018 года
8:30
Артём
Просыпаюсь от настойчивой трели будильника, на автомате отключаю, откидываюсь на подушку. Непременно снова уснул бы, не будь под боком очаровательной круглой попки. Воспоминания о вчерашней ночи мгновенно прогоняют сон, а Златка до сих пор пребывает в объятиях Морфея, что обидно. Но я не стеснительный, могу и разбудить. Аккуратно, нежно… Успею до работы еще разок насладиться своей прелестной девочкой.
Когда начинаю гладить свою Златовласку, она что-то бурчит сквозь сон.
— Хочу тебя… — шепчу ей на ухо.
Зеленые глаза открываются, смотрят на меня как на законченного психа.
— Опять? — охает она. — Прости, но до вечера вход закрыт!
Тянет на себя одеяло и заворачивается в него как в кокон.
— Это еще почему?
— Имей совесть, мы занимались этим почти всю ночь! Я больше не могу!
— Нетренированная… — бурчу обиженно. — Ладно, до вечера тебе отдых, но вечером чтоб никаких отказов! Кстати, а ты почему до сих пор спишь? Вроде говорила, тебе надо на работу?
Сразу жалею, что спросил. Моя светлая девочка враз грустнеет, отвечает тихо:
— Я уволилась…
Недоверчиво на нее смотрю.
— Серьезно?
Она кивает.
— Золотая, хорошо, что уволилась, молодец! Не нужна тебе та работа! — пытаюсь ее ободрить, ведь ясно, что сделала это из-за меня.
— Ага… — кивает.
Смотрю на ее погрустневшее лицо, и самому делается тошно. Но ей необходимо было уволиться — это факт, и хорошо, что она это сделала сама, без скандалов.
Ужасно не хочу ее покидать, но должен.
— Если бы я знал, что на меня свалится такое счастье, своим работникам задач на сегодня бы не раздавал! Теперь, если сам не явлюсь, совсем свинство будет… Но я быстро! Правда! А ты отдыхай, любимая! Как вернусь, поедем за твоими вещами. Ты же не передумала ко мне переезжать?
— Не передумала…
— Это хорошо!
Быстро собираюсь, пью сваренный Златой кофе. Когда оказываюсь в машине, первым делом звоню Сафронову.
— Моей девушке вчера кто-то поставил на запястье синяк. Она говорит, что схватили в метро, но я думаю — врет. Скорей всего, это ее директор, ведь Златка и на метро-то не ездит… Ты ничего такого не заметил?
— Не могу сказать по поводу директора, я ведь к ней на работу не совался, ждал у бизнес-центра, как обычно. Но она вчера от своего дома до вашего добиралась как раз на метро! Я ее провожал, правда, ничего странного не заметил… Но на одной из станций ее окружила толпа молодых ребят, может, кто и хватанул. Получается, не доглядел, извините, шеф…
«Выходит, не соврала… Ладно, Подольский, будешь жить! Тебе сегодня повезло…»
Через два дня после примирения:
Понедельник, 15 октября 2018 года
9:30
Артём
— Ты умеешь завязывать галстук? — спрашиваю у Златки.
Она кивает, подходит ко мне, встает на цыпочки и затягивает на моей шее темно-красную полоску ткани.
— Где ты этому научилась?
— Мой приемный отец говорил, что, если женщина не умеет завязывать галстук, из нее выйдет паршивая жена…
— Ясно…
Сразу жалею, что спросил. Похоже, ее отец с моим в паршивости может неплохо соревноваться.
Вскользь замечаю, что Злата одета по-уличному. Как по мне, девчонке некуда идти в понедельник утром, если она не работает.
— Куда собралась?
Златка от моего резкого вопроса немного бледнеет и почему-то молчит.
— Признавайся! — говорю с нажимом.
— Я очень волнуюсь за Марию Ивановну! Хочу ее навестить, можно?
Резко выдыхаю.
— Конечно можно! Я тебя отвезу… И вообще, с завтрашнего дня я найму для тебя водителя, тебе так будет безопасней, сможешь ездить, куда хочешь, и никакой урод за руку в метро не схватит!
«Заодно будешь под присмотром!» — это добавляю уже про себя.
— Мне водителя? — удивляется Злата.
— Да, отдам тебе свой Range Rover.
— Ты же ездишь на Mercedes…
— У меня не одна машина, Злата! И потом, вот еще…
Протягиваю ей карту.
— Эту, надеюсь, не выбросишь?
Она одаривает меня виноватым взглядом:
— Не выброшу…
— Вот и умница! ПИН-код пришлю сообщением. Еще можешь мне сказать: спасибо, Артём, за то, что ты обо мне заботишься!
— Спасибо, Артём, — бубнит она и тянется ко мне обниматься. Потом неожиданно спрашивает: — А можно твой водитель будет мне помогать в продуктовом?
— Злата, тебе незачем ходить самой за продуктами, ты всё можешь заказать по каталогу в супермаркете! — просвещаю, вдруг она не в курсе.
— Но какое же удовольствие в заказе по каталогу? — она поднимает на меня удивленный взгляд.
«Неужели кому-то и правда может нравиться выбирать продукты…»
Некоторые вещи в моей Златовласке всё продолжают меня удивлять.
— Конечно, водитель будет тебе помогать! Он вообще будет делать всё, что ты ему скажешь. И горничная тоже! Муштруй на свое усмотрение, ты теперь здесь хозяйка!
— Правда? — зачем-то уточняет Златка.
— Еще какая! — целую ее в нос.
Тот же день:
12:00
Злата
Стучусь в квартиру, за короткие недели ставшую мне роднее всего на свете, а у самой слезы на глаза наворачиваются. В прихожей раздаются уверенные шаги, дверь открывают не заглядывая в глазок, что странно. Мария Ивановна обычно очень осторожна.
— О-о-о, Золотун, привет! — здоровается со мной Андрей. — Здесь же звонок работает, чего стучишь?
— А ты зашел в гости? Мария Ивановна в порядке?
— Бабуля нормалды! Давай помогу!
Он забирает у меня из рук пакеты, несет на кухню.
— Вот это ты вкуснях притарабанила! Жаль, мне идти пора… Я ж ведь на работу устроился! Водителем! Сегодня первый день, я к бабке чисто наведаться, узнать по здоровью…
Смотрю на него, на довольную донельзя Марию Ивановну и вдруг очень хочется запищать мультяшным голосом: «Чего-о-о-о?!»
— Серьезно устроился на работу? — спрашиваю не у Андрея, у бабули.
— Серьезно! — кивает она. — Внучок, я тобой так горжусь, так горжусь, ты просто не представляешь!
А тот цветет от похвалы прямо как цветочная грядка весной.
— Меня не было всего пару дней, а у вас тут уже такие серьезные изменения…
— А то! — улыбается Андрей. — Ну бывай, Золотун! Мне пора… Бабуля, завтра загляну!
С этими словами он уходит.
— Вот это да! — обращаюсь к Марии Ивановне. — Я очень рада, что у него жизнь налаживается.
— Эх, Андрей за ум взялся, а ты уехала. Как же я мечтала, чтобы у этого обалдуя с тобой что-то сладилось… Если б его да в твои руки, тогда и на тот свет не жалко…
— Ого! Ну простите, это вряд ли случилось бы, даже если б я осталась…
— Понимаю, он птица не твоего полета, но ведь старушке можно и помечтать… А что ты принесла?
— Еду! Хорошую, вкусную еду, сейчас вам сварю обед…
— Спасибо тебе, солнышко! Я вон скоро уже нормально ходить начну, тоже что-нибудь приготовлю и позову тебя в гости… Как там твой маркетолог? Не обижает? А то смотри, я тебе всегда рада, если чего, возвращайся… Эх, Златочка, одиноко тут без тебя…
Через две недели после примирения:
Суббота, 27 октября 2018 года
11:00
Артём
Это лучшее время моей жизни… Наконец-то не нужно никуда бежать, беспокоиться, что-то делать. Я даже умудрился отлично выспаться, несмотря на то что мы со Златкой занимались любовью почти до четырех утра.
Потягиваюсь, пытаюсь нащупать девичью попку, но ее нет.
Зато из приоткрытой двери тянется кофейный аромат. Через пару секунд в спальне появляется Златка с подносом, и чего на этом подносе только нет: блинчики, омлет (нормальный, без скорлупок!), пара сырников, апельсиновый сок и, конечно, чашка кофе.
Это не первый раз, когда Златовласка приносит мне завтрак в постель, но мне всё равно до жути приятно. Ни одна девчонка ничего подобного для меня не делала. А Злата мало того, что приготовила гору всего, но даже постаралась украсить поднос цветами.
— Приятного аппетита! — желает она и собирается уходить.
Я хватаю ее за руку.
— Посиди со мной, давай поедим вместе!
— Хорошо, — кивает она.
— Хорошо… и?..
— Хорошо, любимый! — тут же исправляется Злата.
Мне интересно, она хоть раз скажет «люблю» без того, чтобы я ее об этом попросил или напомнил? Очень хочу услышать от нее эти слова просто так…
Да, мне с ней обалденно. Никогда не жил с девушками, но если бы знал, что это может быть так чудесно, давно бы начал. Хотя тогда, наверное, не был бы со Златкой, так что хорошо, что получилось так, как получилось.
Но все-таки я чувствую между нами какой-то напряг, недосказанность, хотя не один день потратил на то, чтобы выразить свои чувства, показать, как она мне дорога. Иногда кажется, что однажды она посмеется мне в лицо и скажет: «Как тебя вообще можно любить? Ты мне даром не нужен!»
Понимаю, попахивает паранойей, но ничего с собой поделать не могу. Единственное временно действующее лекарство — это ее признания, которые я всё продолжаю выпрашивать.
Через три недели после примирения:
Среда, 31 октября 2018 года
11:30
Злата
— Злата Авзураговна, да тут пробка на полчаса… — заявляет мой водитель.
— Нет, мы никак не можем задержаться еще на полчаса!
Мой забывчивый Энгрин умудрился оставить дома сумку с документами и ноутбук. Попросил меня всё это ему привезти, потому что после обеда у него встреча с клиентами, а до того нужно еще в тех самых документах разобраться. Видите ли, вчера вечером сделать этого не мог, поскольку ужин и я в новом кружевном белье привлекали его гораздо сильнее, чем какие-то документы. Его слова, не мои, хотя мне тоже было приятно.
— Николай, а мы никак не можем объехать? Надо бы поспешить!
— Как тут объедешь, — разводит руками водитель. — Разве что по воздуху!
Оглядываю улицу, и правда… Нас со всех сторон подпирают другие машины. Все гудят, шумят, злятся. Но до офисного здания, где находится «Энгрин-маркетинг», совсем ничего, можно пройти пару кварталов, и я на месте. Только вот на машине действительно разве что пролететь.
— Николай, я пешком!
— Стойте, Злата Авзураговна! Не велено!
Ох уж мне это «не велено»! Ладно, думаю в данном конкретном случае Артём не будет ругаться, ведь стараюсь для него.
— Всю ответственность беру на себя! Когда подъедете к офису, ждите меня на парковке.
И не слушая возражений водителя выпрыгиваю из машины.
Пешком и правда совсем недалеко, крепко держу сумку, поворачиваю в сторону офиса. Когда остается пройти всего метров пятьдесят, краем глаза замечаю кавказца, как две капли похожего на… моего дядю! Видела всего пару секунд, но готова поклясться, это был Улдан Габарашвили! Такая же бородка, тот же рост, даже шапка, кажется, у него такая же была.
«Может, просто похожий?» — тщетно пытаюсь себя успокоить. У меня всё внутри дрожит, ноги делаются ватными. Хочу бежать и не могу, еле передвигаю конечностями. Кое-как добредаю до нужного здания, захожу внутрь. Вроде бы я здесь в безопасности, но лучше себя при этом не чувствую. Бреду к лифту, потом в кабинет Артёма. По пути ничего не замечаю.
Энгрин встречает меня в приемной.
— Наконец-то! — начинает он ругаться. — А ты чего такая бледная? Ну-ка иди сюда!
Артём заводит меня в кабинет, усаживает на диван, устраивается рядом и берет за руку.
— Что случилось?
— Я его видела… — это всё, что я могу из себя выдавить. На большее не способна.
Артём дает мне глотнуть воды, спрашивает настойчивее:
— Кого его?
— Моего дядю…
— Серьезно? Злата, этого не может быть!
— Почему не может?
— Я не хотел тебе говорить… В общем, он приезжал не так давно, следил за тобой, но я это пресек!
— Как пресек? — не понимаю.
— Ты, пожалуйста, не переживай! Я с ним встретился, переговорил, точно могу сказать, этот урод и близко к тебе не подойдет! После нашей встречи в тот же день улетел домой, я проследил!
Смотрю на Артёма, он выглядит таким уверенным, знающим. Мне хочется ему верить, очень хочется. Ведь я видела того кавказца всего пару секунд, может быть, я ошиблась?
— Если хочешь, я проверю, где он сейчас! — продолжает успокаивать меня Энгрин. — Тебе нечего беспокоиться!
Хватаю его за руку, говорю сквозь ком в горле:
— Господи, как же хорошо, что ты у меня есть, что ты с ним разобрался! Я бы умерла, если бы он забрал меня к себе, это страшный человек! Очень страшный!..
Артем обнимает за плечи.
— Твой дядя — трусливая тварь! Он никогда не вернется, поверь…
— Подожди, а как ты узнал, что он за мной наблюдал?
Мой защитник лишь пожимает плечами:
— Золотой человечек, ты же не думала, что я мог оставить тебя без присмотра после того, как искал по всей Москве?
— Получается, ты защитил меня еще не зная, будем ли мы вместе?
— Конечно! И даже если мы не будем вместе, он всё равно тебя уже никогда не тронет!
Хмурю брови, не могу понять того, что только что услышала.
— То есть даже если мы с тобой разбежимся, мне бояться нечего?
Артём тоже хмурится.
— Да, Злат! Нечего! Я бы никогда не позволил ему тебя обидеть. Считай, Габарашвили от тебя отрезаны, даже позвонить тебе не посмеют, не то что приехать и забрать… Никогда!
Получается, старший Энгрин пугал меня фантомом? И я с самого начала могла не соглашаться на эти отношения? Выходит, что так…
Дверь моей тюрьмы всё время была открыта, а я даже ни разу не попыталась выйти, уверенная, что у меня не получится. По идее, могу хоть сейчас помахать Артёму ручкой и уйти. Только вот какое дело — без Энгрина-младшего я своей жизни больше не представляю.
— Спасибо, Тёма! — я бросаюсь к нему на шею, крепко обнимаю, целую в щеку.
Потом резко отстраняюсь от него.
— Прости… — говорю сдавленным голосом.
— За что? — он снова хмурит лоб.
— Как за что? Ты же не любишь, когда тебя называют Тёма…
Брови Энгрина взлетают вверх быстрее реактивных самолетов.
— Так это я раньше не любил, а сейчас очень даже! Называй, мне будет приятно… Мне всё ласковое от тебя приято…
При этом так трогательно на меня смотрит, что невозможно его не обнять. Снова тянусь к нему. Он за эти недели стал мне такой родной, такой близкий, заботливый и, как оказалось, способный на благородный поступок…
— Я тебя люблю, Тёма! — шепчу ему на ухо и резко выдыхаю, потому что в этот момент он слишком сильно сдавливает меня в объятиях.