Глава 2

Иногда бывают такие утра, которые начинаются с громкого треска дверных петель, визга, достойного разъяренной морской свинки, и лавины кружевного белья, обрушивающейся на голову. Именно так Анна обнаружила, что её мирный сон прерван нападением средней сестры, мисс Шарлотты, которая ворвалась в её покои с энергией урагана, сметающего всё на своём пути.

— Вставай! Вставай сию же секунду! — Шарлотта, не стесняясь в выражениях, потрясала воздух, словно церковный колокол, возвещающий о конце света. — Твой жених, его светлость герцог Эдмунд, в этот самый момент ведёт отряд на войну, а ты валяешься здесь, как мешок с картошкой!

Анна, всё ещё наполовину в объятиях Морфея, уставилась на сестру с выражением, которое можно было бы описать как «удивление, смешанное с ужасом и лёгким намёком на желание швырнуть в неё подушку».

— Он… уезжает? — переспросила она, медленно осознавая смысл слов.

— Да! И если ты не спустишься вниз в течение следующих пяти минут, чтобы помахать ему платком на прощание, весь мир сочтёт тебя бессердечным чудовищем! — Шарлотта, не теряя времени, швырнула в Анну утреннее платье, затем чепец, затем перчатки, а потом, кажется, даже носовой платок, хотя тот, вероятно, вылетел из кармана по пути.

Анна спрыгнула с кровати, подхватив летящие предметы гардероба, но в голове её роились странные мысли. «Почему я не чувствую того, что должна чувствовать? Почему мое сердце не рвётся вслед за ним?»

Шарлотта, между тем, уже заливалась смехом, хватая её за руку.

— Боже мой, ты выглядишь так, будто тебя только что разбудили на собственной казни! — Она фыркнула, помогая Анне застегнуть платье. — Ну же, герцог ждёт!

Их бег по лестнице напоминал отчаянное бегство от пожара, а не благородный выход провожать возлюбленного на войну. Внизу к ним присоединилась самая младшая сестра, мисс Сесилия Хартфорд, которая стояла у входа с выражением лица, ясно дающим понять, что она уже мысленно осуждает их за опоздание.

— Он ещё не уехал? — выдохнула Анна, едва переводя дух.

— Нет, — холодно ответила Сесилия, — но если бы ты явилась на минуту позже, его бы уже не было.

И тут, словно по заказу драматурга, появился сам герцог Эдмунд — статный, величественный, в сверкающем мундире, верхом на вороном жеребце. Увидев Анну, он спешился и приблизился с той грацией, которая заставляла девиц вздыхать и падать в обморок.

— Мисс Анна Хартфорд, — произнёс он, склоняясь в изысканном реверансе. — Я тронут, что вы пришли проводить меня.

Анна покраснела до корней волос, сделала ответный реверанс и, дрожащими пальцами, протянула ему ажурный белый платок с золотой вышивкой.

— Это… на удачу, — прошептала она. — Возвращайтесь поскорее.

Герцог почтительно поцеловал её руку, сел на коня и отбыл во главе отряда, оставив за собой шлейф восхищённых взглядов.

Шарлотта вздохнула с преувеличенной меланхолией, но тут же заметила, что Сесилия сжимает в руках точно такой же белый платок. Она до последнего надеялась, что Анна не соизволит проводить герцога, а она как полагается даме семьи Хартфорд вручит ему платок на удачу. Быть может так он хоть на мгновение обратит на меня внимание?

— Ох, дорогая, — язвительно протянула Шарлотта, — неужто ты тоже собралась осчастливить герцога своим…подношением?

Сесилия вспыхнула, спрятала платок и фыркнула:

— Это не твоё дело.

Анна же стояла, глядя вслед удаляющемуся войску, и в её душе бушевала буря куда страшнее той, что могла бы разыграться на поле боя. Всего несколько дней назад она была уверена, что это — её счастье. Её будущее.

Так почему же теперь её сердце сжималось от тревоги?