Глава 9. Необычная просьба

С тех пор, как Женя и Саша помирились, многое изменилось: Женя сразу после работы ехал к Саше, но всегда возвращался ко мне ночевать ближе к одиннадцати или даже за полночь. От него чувствовался запах Сашиного парфюма, который мне казался омерзительным, а уж о том, чем они там с Сашей занимались, я предпочитала даже не думать. Наши походы по музеям и театрам прекратились, но это меня нисколько не расстроило. Неизменным оставалось то, что в моём холодильнике всегда была еда, нормальная, человеческая, вкусная, приготовленная Женей, вытеснившая мои запасы пива, пополнить которые он мне не давал, сетуя на то, что ему тогда некуда будет ставить кастрюльки с борщами. Ну и выходные Женя проводил со мной, моё право на Женю в эти дни было неприкосновенным. Конечно, Женя несколько раз пытался мягко намекнуть мне, что неплохо было бы прогуляться нам втроём с Сашей, чтобы мы лучше узнали друг друга, но все эти робкие попытки были пресечены на корню. Своё мнение о Саше я уже составила, а менять его ещё в более худшую сторону у меня не было никакого желания.

На работе был опять завал. Я уставала и уже подумывала о том, чтобы попросить Вадима Николаевича взять хотя бы практикантку. Из-за нехватки времени я даже курить стала реже. И вот сейчас, когда я стояла на балконе, пытаясь растянуть время перекура, на балкон вышел Женя. Он встал рядом, опёршись на парапет и поглядывая на меня так, будто хотел что-то сказать, но не решался.

— Ты ничего не слышал о вреде пассивного курения? — я многозначительно посмотрела на него, надеясь, что он поймёт, что он мешает моему уединению.

— Том, я хочу тебя попросить кое о чём. Но ты разозлишься.

— Отпроситься хочешь? — не тиран же я, в конце концов, как-нибудь справлюсь сама.

— Хуже, — Женя вздохнул. — Ник опять расстроил маму. И…

Женя замолчал и уставился вниз. Ник… где-то я уже слышала это имя.

— И? Кто такой Ник? — да какая мне разница, кто он такой, и чью маму он расстроил, но я чувствовала, что если бы я не задала этот вопрос, Женя так молча и стоял бы до конца рабочего дня.

— Ник — это мой старший брат. У него очень сложный характер. Мама всё надеется, что он успокоится и остепенится, но он даже не думает о том, чтобы создать семью. Нику дали отпуск, и он приехал домой в прошлые выходные. Мама пригласила в гости свою подругу с дочерью, надеясь, что Ириша понравится Нику, но после разговора с Ником Ириша вылетела вся пунцовая и зарёванная, а маме пришлось долго извиняться перед подругой.

— Прости, конечно, но с чего бы меня должны интересовать ваши внутрисемейные отношения? Давай ближе к теме, — у меня от работы голова шла кругом, а Женя грузил меня какой-то ерундой, на которую мне было совершенно наплевать. Меня сейчас гораздо больше волновал многомиллионный иск о разделе совместно нажитого имущества супругов, который надо было подготовить до конца текущей недели.

— Мама позвонила сегодня и попросила, чтобы в эти выходные я привёл тебя в гости. Она хочет с тобой познакомиться, — на одном дыхании выдал Женя.

От неожиданности я выронила окурок.

— О чём ты говоришь? Причём здесь я? — задыхаясь от негодования, почти завопила я.

— Мама думает, что ты моя девушка.

— Почему ты не переубедил её? — я продолжала бушевать, еле сдерживаясь, чтобы не схватить его за грудки и не впечатать в стену. — Сейчас же звони ей и говори, что она ошиблась, что ты соврал, что угодно говори, только объясни ей, что мы с тобой не встречаемся, и что никуда я с тобой не пойду!

— Том, я не смогу. У мамы больное сердце. Ей и так нелегко с Ником. Маме будет спокойнее, если она будет знать, что хотя бы у меня всё так, как она хочет. Я не смогу её расстроить. Я уже пообещал ей.

— От Ника проблемы, а ты, значит, мальчик-паинька, пример для подражания, да? Прежде чем обещать, нужно думать, и не принимать решения за другого человека, — я злобно зыркнула на Женю. — И незачем было говорить матери, что я твоя девушка.

— Том, она сама так решила. Тем более мы вместе с тобой живём.

— А вот это легко можно исправить. Больше не живём. Тем более у меня теперь есть мультиварка, — я злорадно улыбнулась.

— Мультиварка тебе блинчики печь не будет, — усмехнулся Женя.

Тут Женя, конечно, прав, но если уж на то пошло, жила же я раньше как-то и без его блинчиков.

— Я же говорил, что ты разозлишься, — пробубнил себе под нос Женя.

— Ещё бы! В этот раз ты перегнул палку. Видно, Костя передал тебе эстафету в соревнованиях по идиотизму!

— Том, ну пожалуйста, — он умоляюще посмотрел на меня.

— Нет, нет и ещё раз нет! — наградив напоследок Женю испепеляющим взглядом, я, громко цокая каблуками, вернулась в кабинет.

Вскоре появился Женя, и, жалобно глядя на меня, снова попытался завести разговор на эту тему:

— Томочка, ну я прошу тебя… Я что хочешь для тебя сделаю… Хочешь, на колени встану?

— Почему ты думаешь, что вид коленопреклонённого идиота должен заставить меня изменить своё решение? Разговор окончен. Не вплетай меня в ваши семейные дела.

Женя запыхтел и демонстративно принялся составлять договор.

Два дня Женя ночевать не приходил, на работе он снова играл в молчанку, но поглядывал на меня так, будто строил какие-то коварные планы. На третий день вечером часов в восемь, когда я только-только разогрела почти недельной давности, чудом не пропавший плов и собиралась поужинать, раздался звонок домофона — пришёл Женя. Я открыла дверь и раскрыла рот от удивления. Женя был не один, он был с Сашей.

— Он-то что здесь делает? — недовольно проворчала я вместо приветствия.

— Том, я прошу тебя, выслушай нас, — пока Женя говорил, его группа поддержки молча созерцала свои начищенные до блеска ботинки.

— Говорите и побыстрее — у меня плов стынет, — я скрестила руки на груди.

— Да выкинь его уже, я тебе что-нибудь свежее сейчас приготовлю, — всё-таки Женя переоценивает мою зависимость от его вкусной еды.

— И ты думаешь, что это адекватная плата за то, чтобы превратить мой дом в дупло порока?

— Вообще-то в гнездо, — подал голос Саша, противно ухмыляясь.

— Я не оговорилась, именно в дупло, потому что только дятел может вас впустить, — я недобро улыбнулась, глядя на Сашу, — а я ведь не дятел. Я коза, правда, Саша?

Женя ткнул своего друга локтем в бок, тот, поняв намёк, развёл руки в стороны и без особого энтузиазма промямлил:

— Ну, прости за козу.

— Только за козу? — я посмотрела ему в глаза, давая понять, что мне всё известно.

— Ну хорошо, не только за козу. Раскаиваюсь во всём содеянном, — Саша улыбнулся и протянул руку. — Мир?

Руку ему я не пожала, слишком он мне был неприятен, но дверь открыла шире и разрешила им войти:

— Ладно, входите уже, только без объятий, поцелуйчиков и тому подобного.

Парни вошли, разулись, я пригласила их сразу на кухню и поставила чайник. Женя посмотрел на заветренный, полузасохший плов, стоявший на столе в тарелке, и поморщился:

— Давай хотя бы омлет тебе сделаю.

Я молча пожала плечами.

— Сашуль, а ты омлет будешь? — Женя с улыбкой повернулся к другу, а меня передёрнуло от подобного нежного обращения.

— Ага, — отозвался Саша, вальяжно развалившись на стуле.

Интересно, меня кто-нибудь спрашивать собирается? Может, я не собираюсь никого угощать.

Женя нашёл в холодильнике огрызок ветчины, порезал его соломкой и бросил на разогретую сковородку. Пока ветчина жарилась, он, не забывая её помешивать, успел провести ревизию в холодильнике, выбросив продукты, не внушавшие ему доверия, в том числе и остатки плова.

— Нет, тебя нельзя оставлять одну без присмотра даже на два дня, — он укоризненно посмотрел на меня, выливая взбитые яйца в сковородку.

— А этого зачем взял? — я махнула головой в сторону Саши. — Для усиления контроля?

— У меня есть имя, — недовольно произнёс тот, сверкнув на меня глазами, но на его реплику никто не обратил внимания.

— Нет, я подумал, что так вы сможете лучше узнать и понять друг друга. А ты, Тома, поймёшь, что Саша на самом деле не так уж и плох, и согласишься нам помочь.

Снова здорово! Я закатила глаза.

Женя поставил на стол две тарелки с омлетом, и стал разливать по кружкам чай, о котором я вообще забыла. Я и так никогда не была слишком гостеприимной хозяйкой, а сегодня я вообще считала верхом гостеприимства только то, что я пустила нежданных гостей на порог.

— Женечка, омлет просто великолепен, — помахивая вилкой, заявил Саша и причмокнул воздух, изображая поцелуй и глядя на Женю, будто влюблённая по уши наивная малолетка.

— Тьфу на вас! — я отшвырнула вилку в сторону. — Может, вы хотя бы в моём доме постараетесь обойтись без своих гомо-нежностей? Я же предупреждала.

— Томочка, тебе не кажется, что ты недостаточно толерантна к геям? — переведя на меня взгляд, проворковал Саша. — Это так непрогрессивно.

— Мне почти каждую ночь в ухо сопит гей. Куда ещё толерантнее? — огрызнулась я.

Женя пытался разрядить обстановку и перевести разговор на другие темы, которые мы с Сашей вяло пытались поддержать. Когда омлет был съеден, а чай выпит, Женя убрал со стола и стал мыть посуду. Я вышла из кухни покурить, но нигде не найдя зажигалку, вернулась за ней на кухню и увидела такую картину: Женя стоял у раковины и мыл посуду, а Саша стоял позади, обхватив его руками и уткнувшись лбом в его спину. Услышав мои шаги, он поднял голову, посмотрел на меня и широко улыбнулся. Мне было ясно, что он просто намеренно злит меня и что я ему так же неприятна, как и он мне.

— А не позвать ли нам в гости Блоху? Он просто тащится от подобной милоты, — задумчиво, ни к кому конкретно не обращаясь, произнесла я.

— Саш, лучше отойди. Тома же просила так не делать при ней. Ей это не нравится, — Женя быстро понял намёк.

— А кто такой Блоха? — вертя головой, как сурикат, и пытаясь понять о чём мы, спросил Саша.

— Тебе лучше не знать, — в один голос сказали мы с Женей и переглянулись.

— Лучше составь мне компанию, — я помахала перед Сашей пачкой «Кента».

Он кивнул, и мы вышли на балкон. Я молча смотрела, как он закуривает, как он пускает кольца дыма, хитро поглядывая на меня и ожидая, когда я начну разговор. Не переставая разглядывать его наглую физиономию, я затянулась и наконец спросила:

— Зачем ты устроил тот фарс с самоубийством?

— А ты не догадываешься? Нет? — он ощерился как гиена. — Он мой. И всегда будет моим, как бы ты ни старалась.

— Да я как-то и не стараюсь, но несмотря на все твои уловки, после плодотворного общения с тобой, спать-то он приходит ко мне, — по Сашиному лицу было видно, что я надавила на его больную мозоль.

Его самодовольство тут же испарилось, он посмотрел на меня с нескрываемой ненавистью.

— Без тебя было так хорошо. Жаль, что ты появилась в нашей жизни, — процедил он, скривив тонкую ниточку губ.

— Да, меня тоже не особо радует, что вы появились в моей, но так получилось, что Женя стал моим другом, лучшим другом, но не более того. Я тебе не соперница, но я была бы рада, если б Женя нашёл себе нормального мужика, хотя слово «нормальный» вряд ли к вашему сообществу вообще применимо. А тебе нужно менять свой характер, потому как ведёшь ты себя как та ещё гнида.

— Можешь мне не верить, но я очень надеялся услышать от тебя эти слова. Конечно, мне бы хотелось, чтобы они не были произнесены так грубо и не содержали оскорблений в мой адрес, но, видимо, ты человек такой и не можешь по-другому. Мне жаль, что у нас были недопонимания. Я не хотел тебя обидеть, то есть сначала хотел, и радовался, что сделал тебе больно. Тебе ведь было больно, да? Но теперь бы…

— Да заткнись ты уже, — я затушила окурок о пепельницу. — Пойдём к Жене.

Когда мы вернулись на кухню, Женя понял по нашему с Сашей виду, что лёд в наших отношениях если не начал таять, то хотя бы дал трещину. Женя обрадовался этому и с улыбкой поочередно поглядывал то на меня, то на своего друга. То, что атмосфера хоть немного разрядилась, позволило Жене снова начать свою песню о том, что я должна ему помочь, и которая сводилась к следующему:

— Томочка, ну что тебе стоит? Посидим за ужином с родителями, пообщаемся немного — и всё.

Я устала отвечать и теперь просто качала головой.

— Маму очень огорчит твой отказ. Мама будет спокойна, зная, что у меня есть девушка, такая замечательная девушка.

Немного лести, но с его стороны наивно полагать, что она на меня подействует.

— Значит, ваш план такой. Мы приходим с Женей на семейный ужин. Я произвожу на родителей благоприятное впечатление. Родители радуются, что у их сына всё хорошо, что у него серьёзные отношения с замечательной девушкой, а вы сможете спокойно продолжать свои отношения, прикрываясь мной как ширмой. И мама довольна, и вам хорошо.

Женя с Сашей в унисон кивнули.

— Говно — ваш план. Если мама будет настаивать на свадьбе, мы скажем, что мы будем жить гражданским браком, проверяя чувства. А если мама захочет внуков, мы возьмём напрокат у кого-нибудь ребёнка!

— Том, ну до этого не дойдёт. И расстаться мы всегда успеем.

— Да, а пока мы не расстанемся, мне придётся посещать все ваши семейные мероприятия. Или ты думаешь, что, посмотрев на меня один раз, родители успокоятся? Нет, я в ваши глупые игры не играю.

Женя насупился, а ведь он уже думал, что всё у него получится.

Уже было около десяти, и Саша стал собираться домой. Женя же намеревался остаться у меня. Тут у него зазвонил телефон. Посмотрев на экран, Женя помрачнел.

— Этого ещё не хватало. Это Ник.

— Возьми трубку и включи громкую связь, — скомандовала я. — Мне интересно, чего ты так боишься.

Из трубки послышался глубокий бархатистый голос.

— Ну что, братишка, мама мне сказала, что в субботу намечается важное семейное мероприятие.

— Не намечается. Она не придёт, — мрачно сказал Женя.

— А я и не сомневался. Потому что нет никакой девушки. Ты в пику мне пообещал маме то, чего никогда не будет. Хороший сынок.

Женя молчал.

— Небольшой совет. Обряди своего клоуна в платье, авось родители ничего не заметят, — голос рассмеялся. — А я лично проверю твою наречённую на предмет наличия члена. Хотя нет, это будет слишком даже для меня. Бр-р. Мужики не по моей части. Так что, вечеринка отменяется?

— Да, — глухо произнес Женя.

— Ты меня разочаровал. Мог бы придумать что-то. А я уже хотел запасаться поп-корном и бронировать лучшее место. Ладно, придётся найти себе другое развлечение. Хорошо, что позвонил тебе, а то бы вечер пропал зря.

Ник сбросил вызов, а Женя стоял в том же положении, так же держа телефон перед собой. Ему было неудобно, что я слышала, как Ник со смаком размазывает его.

— Теперь он весь отпуск будет издеваться надо мной и родителями. Ты сама слышала, какой он.

— В субботу, значит, у нас планируется ужин с родителями, — задумчиво сказала я, мысленно ругая себя за жалостливость. — Что ж, не зря я ходила на курсы актёрского мастерства. Так что трепещите, зрители, невеста готовится к выходу.