Глава 5

Утром я проснулась от боя настенных часов и внутреннего будильника, безотказно срабатывавшего в будние дни. Подниматься не хотелось. Боевой дух испарился с наступлением нового дня. Чутье подсказывало, что он не принесет ничего хорошего. Причина крылась в Дэниеле. Вернее, во вчерашнем инциденте. Воздушник непременно заведет старую песню: то и дело будет просить прощения, чувствуя за собой вину, а я пытаться переубедить его в обратном.

Почему так думала? Потому что знала Дэниела не первый год. Он не послушал меня вчера и все-таки вышел провожать. Только усадив в экипаж и чуть ли не насильно вручив корзинку со сладостями, Колтрен-младший вернулся в замок. И вряд ли он на этом остановится!

За окном стояла кромешная тьма, когда я, позевывая, заставила себя выбраться из теплой постели и направиться в ванную комнату. Холодная вода мигом привела в чувства и заставила ускориться со сборами.

В четверть восьмого в стареньком платьице и ботиночках на меху я спустилась в столовую, в которой было на удивление шумно. Мама с Аннабель что-то бурно обсуждали. Папа тем временем с чашкой кофе в руке читал утреннюю прессу.

– Доброе утро! – поприветствовала я родных и опустилась на привычное место.

– По тебе так и не скажешь, а у нас оно и правда доброе, – сестра сияла, словно яркий луч в ночи. – Повар у его светлости просто мастер своего дела. Ты что будешь: круассан или фруктовые корзиночки?

– Бутерброд с сыром, – буркнула я и налила полную чашку крепкого кофе, после чего добавила в него много сливок.

– Что произошло в Винтер-Касле, что ты вернулась без настроения? – участливо поинтересовалась мама, впившись в меня тревожным взглядом.

– Ниче… – я собиралась отмахнуться, но затем отчего-то передумала. – Я пролила бокал с красным вином на себя во время праздничного обеда.

– Сама или кто-то помог? – уточнила она и сделала глоток чая.

Я надела маску холодной невозмутимости и отчеканила:

– Сама.

– Тогда почему в корзине лежал кошель с золотниками и записка с извинениями? – мама так хитро улыбнулась, что мне стало не по себе, но она переменилась в лице, заметив мой решительный взгляд. – Только не говори, что собираешься вернуть их! У нас нет лишних денег, чтобы расплатиться с бабушкой.

– Предоставь это дело мне!

В аудиторию я влетела со скоростью ветра за пять минут до начала лекции и замерла у преподавательского стола. Наша с Дэниелом парта была пуста. Сосед никогда не опаздывал, всегда приходил за полчаса до занятий.

«Может, что-то случилось после моего ухода?» – с тревожной мыслью я устремилась к возвышению, разложила учебники, конспекты и принялась ждать.

Закончилась одна лекция, затем другая… Воздушник так и не появился в академии. К концу занятий мои нервы были уже на пределе. Хотелось взять экипаж и отправиться в Винтер-Касл, узнать, почему Дэниел отсутствовал сегодня. Меня остановил здравый смысл, а еще занятная история, всплывшая, когда я решила заглянуть в академическую канцелярию, чтобы взять корешок для внесения платы за последний семестр.

За широким дубовым столом неизменно сидела миссис Далей – рыжеволосая женщина средних лет с идеальной прической и маникюром, правда, с трудом помещавшаяся в кресле из-за своих немаленьких размеров.

– Хорошо, что зашла, Аделина. Я уже собиралась посылать за тобой, – произнесла она в ответ на пожелание доброго дня и протянула контракт на обучение. – Распишись на первом и втором листе и забери один экземпляр себе. Впрочем, ты сама знаешь, что делать.

Легкий шок быстро сменился радостью. Отчисление мне больше не грозило. Я могла спокойно готовиться к экзаменам и не переживать насчет оплаты. Обязательно куплю сегодня торт и загляну к бабушке в гости, чтобы отблагодарить за внесенные деньги.

Я вернула миссис Далей копию контракта и чуть ли не вприпрыжку устремилась к двери.

– Постой! – окликнула меня секретарша и протянула два исписанных с обеих сторон листа, точно таких же, что я забрала несколькими секундами ранее. Только на имя лэрда Дэниела Уильяма Колтрена. – Передай, пожалуйста, Колтрену.

В ее просьбе не было ничего необычного. Мне не впервой приходилось забирать его бумаги, но я оторопела, едва взглянула на дату заключения контракта.

– Он был сегодня у вас? – спросила неродным писклявым голоском и поморщилась.

– Часа три назад, – миссис Далей повела плечом. – Очень торопился. Вероятно, боялся на занятия опоздать.

– Так боялся, что вовсе на них не появился!

Несмотря на негодование, я забрала документы и поспешила на улицу, где меня дожидалась настывшая карета.

За размышлениями отрезок пути от академии до дома пролетел, как одно мгновение. Я переступила порог, передала дворецкому подбитый мехом плащ и вдохнула стойкий аромат кофе. Похоже, у нас гости. Иначе с чего ему вдруг витать в воздухе в послеобеденное время?

Двери гостиной оказались закрыты – верный признак того, что я права. Поскольку мама была занята, я решила подняться к себе и переодеться. Стоило ступить на нижнюю ступеньку, как мне навстречу из столовой выскочила Аннабель с горящими глазами и пылающими щеками. У нее имелись все признаки лихорадки.

– Адель, ты вернулась! – дрожащим от волнения голосом воскликнула сестра и кивком указала на гостиную. – Иди скорее, тебя все уже заждались!

– Меня? – я нервно сглотнула.

Интуиция подсказывала, что лучше туда не ходить. Но мама пошлет за мной кого-нибудь из слуг, едва ей станет известно о моем возвращении.

– Не стой столбом, – проворчала Аннабель и схватила меня за руку.

Я опомниться не успела, как оказалась в гостиной. Увидев, кто у нас в гостях, попятилась к дверям. Только они неожиданно захлопнулись за спиной, отрезая путь к отступлению.

Ближе к выходу на софе сидела перепуганная мама в обществе лиры Илаиль, выглядевшей не менее изумительно, чем вчера, однако во взгляде поселилась некая обреченность. На большом диване разместилось четверо мужчин: сразу трое Колтренов и мой отец. Несмотря на заметную неловкость, он выглядел очень счастливым. Ясное дело отчего: у его ног стоял сундучок, в котором лежало золотников двести навскидку.

Осознав, что слишком долго рассматриваю всех, присела в реверансе. После кивка его светлость поднялся, медленно, опираясь на трость, словно сегодня ему это было в тягость, и настойчиво произнес:

– Подойди ко мне, Адель. Я задам пару вопросов и жду честных ответов. – Я встала на расстоянии вытянутой руки от него и приготовилась к худшему. – Ты знала, что Дэниел собирался сделать тебе предложение во время праздничного обеда?

Говорить правду порой нелегко, но врать еще сложнее. Я втянула ртом воздух, посмотрела на друга в поисках помощи и утвердительно кивнула, едва он закрыл на миг глаза, что означало «да».

Герцог широко заулыбался и снова заговорил:

– И ты бы ответила согласием?

– Да, – отозвалась я, не понимая, что происходит.

Колтрен-старший кивком поманил внука. Воздушник незамедлительно встал рядом со мной, с правой стороны, взял за руку и переплел наши пальцы. Я глазом моргнуть не успела, как запястья оплела магическая алая лента.

Мелькнула шальная догадка. Попытка отшатнуться закончилась провалом. Дэниел крепче сжал руку и пригвоздил меня к себе воздушными цепями.

В ход пошла магия. С кончиков моих пальцев сорвались ледяные потоки, прошлись по ладони Дэниела и устремились вверх к плечу. Я слышала, как трещал мороз на рукаве черного фрака, как скрежетали от боли мужские зубы. И эти звуки стали мелодией для моих ушей.

– Адель, прекрати, – взмолился сосед по парте. Его шепот походил на шелест ветра. – Я все объясню. Чуть позже.

– Сначала я убью тебя, Колтрен! – сорвалось с губ обещание.

В этот миг возле нас со слезами радости на глазах и с серебряным подносом в руках возникла моя мама. На расшитых бархатных подушечках лежали два помолвочных кольца, перевязанных между собой шелковой красной лентой. Герцог, как старейшина, поочередно надел их нам на пальцы, а затем разрезал ножницами связующую нить. Магическая лента превратилась в две змейки, что в виде идентичных татуировок поселились на моем и мужском запястье. Это был древний обряд, который, как мне казалось, давно канул в небытие. Зачем и кто о нем вдруг вспомнил?

Настал черед поздравлений. Они почти не отложились в памяти. Я злилась. Нет, я была в бешенстве! Мне хотелось задушить Дэниела и в то же время получить объяснения. Что за представление он устроил? Кто в нем герои, а кто зрители? Какая роль отведена мне и как скоро все закончится?

После очередной чашки кофе Колтрены засобирались домой. Мать жениха так с превеликой радостью. Казалось, она и минуты больше не выдержит в нашем обществе. Тогда зачем приехала?

– Дэниел, ты с нами или побудешь немного наедине с невестой? – обратился к внуку герцог, поднимаясь с дивана.

«Он, может, и не хочет, но ему придется остаться! Попытается сбежать – превращу в глыбу льда и буду пытать, пока во всем не сознается».

– Останусь. Мне нужно обсудить с Адель некоторые дела. Заодно хочу узнать, что нового в академии.

– Что ж… Тогда я отправлю за тобой карету по возвращении в Винтер-Касл.

После долгих прощаний Колтрены, за исключением Дэниела, покинули наш дом.

Я поджала губы, кивком указала ему на второй этаж и со скоростью стрелы, выпущенной из лука, рванула к себе.

– Что это было?! – требовательно спросила я, как только воздушник оказался в моей комнате и плотно закрыл за собой дверь.

– Неужели не понятно? Состоялась наша помолвка, – пожал он плечами и без приглашения опустился в кресло. – И не надо меня обвинять сейчас во всех смертных грехах. Тебя за язык никто не тянул, ты сама согласилась обручиться со мной.

Последняя фраза меня так поразила, что несколько мгновений я не могла выдавить ни звука. Едва обрела дар речи, просипела:

– Когда это?

– Ответив «да» на второй вопрос.

Я подошла к Дэниелу вплотную. Однако нависнуть над ним грозной скалой не получилось. Он подался корпусом вперед, и наши лица оказались на одном уровне.

– Не мог предупредить?! – с моих губ сорвался упрек, а пальцы закололо от рвавшейся наружу магии. – Откуда мне было знать, к чему он клонит!

– Хочешь верь, хочешь не верь, но я сам понял, что затеял дед, только когда приехал сюда. К тому же обряд был всего лишь формальностью. Ни ты, ни я уже ничего не изменили бы. Наши родители еще днем подписали помолвочное соглашение. Видела, сколько денег за тебя дали? – намекнул воздушник на сундук с золотниками.

– Зачем его светлости это понадобилось? Дэниел!

Не получив ответа, приблизилась к нему еще на дюйм.

– Прости, Адель, – виновато отозвался он и помрачнел. – Не думал, что этим все закончится… Меня вчера очень задело то, как с тобой поступили. Сначала пауки, потом вино… Я посчитал себя обязанным заступиться за тебя.

– И что ты сделал? – не сдержалась я.

– Проводив тебя, забрал из гостиной замороженных пауков и положил перед Деборой на стол. Начал требовать объяснений со словами, что никто не имеет права обижать тех, кто мне дорог. Тем более в мой праздник. Мама попыталась успокоить меня, тогда я бросил ей, что знаю, кто опрокинул бокал. Напоследок заявил, что… – Дэниел замолчал, сделал глубокий вдох и выпалил: – люблю тебя и не женюсь ни на ком другом, кроме тебя.

Пол тотчас закачался под ногами, а комната поплыла перед глазами. Мне не хватало воздуха. Голова кружилась, будто меня кто-то посадил на карусель и крутил ее без остановки.

– Но ведь это неправда! Ты меня не любишь. Ты любишь Марлену Макнаб! – мой голос сорвался на крик.

– Откуда тебе известно? – его лицо исказила гримаса боли.

Я хмыкнула и закатила глаза.

– Только слепой не видел, как ты на нее таращился в столовой все четыре года, пока она не закончила академию этим летом. Зачем ты так сказал?!

– Чтобы они прониклись к тебе уважением, а заодно прекратили подыскивать мне невесту.

Дэниел всегда был со мной предельно честен. Но лучше бы он сейчас солгал. Новая волна злости, сильнее прежней, накрыла меня с головой.

– Ты… ты… – зашипела я и, сама не понимая, что творю, выпустила веер ледяных игл.

Вскрикнув, попыталась отозвать их, лишить силы, только было поздно.

Воздушник отреагировал молниеносно. Он за секунду выстроил защитный барьер. Тоненькие сосульки ударились о него и, расколовшись на несколько частей, упали к ногам Колтрена-младшего.

– Сбросила напряжение или еще будет атака? – без тени обиды спросил он, продолжая подпитывать магическое поле.

– Прости… – виновато отозвалась я, сосчитала до десяти и протяжно выдохнула. – Что было дальше?

– Гости собрались в два счета и умчались прочь. Дедушке стало плохо после их отъезда, пришлось срочно вызывать целителя. Когда кризис миновал, я закрылся в комнате и весь вечер провел за разглядыванием подарков.

– Тогда откуда его светлость узнал о твоих намерениях? – я устало опустилась на край постели.

– Случайно вырвалось подчас разбирательств. Все-таки зря я не придерживался плана, – Дэниел встал и подошел к окну. Нерастаявшие ледяные иглы захрустели под подошвами мужских сапог, напомнив мне о необдуманном поступке. – Тогда мама не опрокинула бы бокал, я не потребовал бы объяснений от Деборы… Но дедушка буквально умолял меня не делать этого, твердил, что так не поступают в высшем свете. Я не смог ему отказать. В итоге попался на свой же крючок…

Воздушник взял с полки бронзовую статуэтку девушки с зонтиком, покрутил в руке, поставил обратно и снова опустился в кресло.

– Ладно, не переживай, – заключила я. – Помолвка – это не смертельно. Как-нибудь выберемся из передряги. Скажем, что прошла любовь. Кстати, где ты был сегодня? В академию заглянул, на занятиях не появился.

– Ничего себе! – Дэниел округлил глаза. – Мы еще не женаты, а ты уже требуешь отчета. Откуда знаешь, что я был в академии? Видела меня или кто-то рассказал?

– Миссис Далей отдала мне твой контракт, – я обвела комнату взглядом в поисках сумки, не обнаружив, вспомнила, что оставила ее в холле. – Заберешь, когда будешь уходить. Так почему решил прогулять лекции? Из-за вчерашнего?

– Разве я похож на того, кто станет прятать голову в песок из-за подобных мелочей? – удивленно вскинул он правую бровь. – У тебя явно девичья память. Я предупреждал недели две назад, что собираюсь встретиться с архимагом Балистером насчет трудоустройства в Управление по контролю за магией. Утром прилетело срочное письмо, что он готов встретиться со мной в десять. Я хотел тебя увидеть, чтобы узнать, как ты. Но с моей стороны было бы глупо пропустить собеседование, которого ждал больше месяца.

– Наверное, у меня и правда девичья память, раз забыла. Как все прошло?

– Без понятия. Он не сказал ни да ни нет. Будет думать, – внезапно Колтрен-младший встал и сел рядом со мной на постели. – Адель, я не хочу тебя расстраивать, но мы вряд ли выкрутимся.

Сердце пропустило удар. Я растерянно посмотрела на шатена и не своим голосом спросила:

– Что ты хочешь этим сказать?

– На днях во всех газетах появится объявление о нашей свадьбе. Она состоится через три недели. Сразу по окончании экзаменов.

Я смотрела на Дэниела во все глаза и не поверила в услышанное. Он меня разыгрывал! Точно разыгрывал! Однако серьезное выражение его лица говорило об обратном.

– Так скоро? – ахнула я и взвилась пуще прежнего: – Но почему?! Как такое возможно?!

Воздушник развел руками.

– Все вопросы к твоей матери. Это было ее условие, и оно прописано в помолвочном соглашении. Насколько мне известно, дедушка выступил с предложением провести свадебную церемонию летом, по окончании академии, но лира Изабелла отмела его и внесла встречное.

– Ты так спокойно об этом говоришь, словно тебе все равно. Я не выйду за тебя замуж! И точка!

В следующий миг мой указательный палец каким-то невообразимым образом оказался у мужской груди. Дэниел перехватил его, и нет, чтобы отпустить руку, накрыл ее своей ладонью. Золотое кольцо сверкнуло в свете магической лампы.

– Не кипятись. Лучше выслушай, – вкрадчиво произнес он. – Я не в восторге от происходящего, но признаваться родным, что солгал за столом, не стану. Нет, я не боюсь их гнева или осуждения. Просто это убьет деда.

– Его светлость здоров как бык, – фыркнула я и выдернула руку. – Еще меня переживет.

– Ошибаешься, – покачал Колтрен головой. – У него вчера случился сердечный приступ. Как выяснилось, второй за полгода. И это не самое ужасное, Адель… Когда я вернулся из академии домой и узнал, что родители во главе с дедом отправились к тебе домой, незамедлительно поехал следом. Я опоздал… Узнав о цели их визита, попытался все исправить. Убеждал обе стороны, что мы не готовы к браку, что нам нужно получше узнать друг друга. Если наши чувства не остынут, то через год-другой сыграем свадьбу, но никак не раньше. Тогда дед отвел меня в сторону и признался, что жить ему осталось меньше года и встречу с Деборой устроил, только чтобы поскорее меня женить и умереть со спокойной душой. Он хочет быть уверенным, что на мне не прервется род. Ты ему понравилась. Он решил – чего тянуть? – и отправился к твоим родителям, чтобы заключить соглашение.

– Что-то мне не верится в его болезнь, – протянула я, вспоминая живость герцога. – Может, он солгал тебе в отместку?

Воздушник снова подошел к окну. Казалось, он не находил себе места от волнения.

– Дед скрывал все от нас, оберегал от лишних волнений. Или не хотел видеть, как мама, не дождавшись его смерти, примеряет бабушкину диадему. В любом случае, я чувствую перед ним вину. И перед тобой тоже. Я не мог промолчать после нанесенных обид. Сердце требовало справедливости. И в то же время ничего не произошло бы, если бы не моя несдержанность… Теперь понимаешь, почему я не могу сознаться ему во всем?

Я поднялась с кровати, встала за спиной у друга и протянула к нему руку. Несколько мгновений она висела в воздухе. Мне не хватало решимости прикоснуться к Колтрену, но затем все же опустила ладонь на его плечо, вынуждая повернуться.

– Дэниел, мне жаль твоего деда. Но мы обязаны сказать правду и расторгнуть соглашение.

– Предлагаешь мне стать причиной смерти близкого человека? – его губы сжались в плотную линию. – У меня с ним более тесная связь, чем с отцом.

– Уверена, если достаточно мягко преподнести информацию, все обойдется. В конце концов я соглашалась стать твоей невестой на выходные, а не женой до конца своих дней! – выпалила я, увидев несогласие в карих глазах.

– Кто говорит о столь долгом сроке? Да и речь идет о фиктивном браке. Он будет заключен только на бумагах. Мы будем спать в разных комнатах, жить каждый своей жизнью. А когда деда не станет, разойдемся. Максимум год! – более настойчиво произнес он, не услышав ни слова поперек. – Адель, я знаю, что поступаю с тобой совсем не по-дружески, но ведь ты тоже извлечешь из нашего брака выгоду.

– Смеешься? – возмущенно фыркнула я. – Я лишусь всего, если поддамся на твои уговоры: имени, свободы, спокойной размеренной жизни, любимой кровати, общества своих родителей. Но в первую очередь потеряю все шансы выйти замуж за…

Внезапно Дэниел притянул меня к себе, обвив правой рукой талию, и впился в губы поцелуем.

Я опешила от подобной наглости, превратилась в каменное изваяние, даже не пытаясь вырваться. Его губы были такими мягкими и настойчивыми, что по телу пробежала волна дрожи и подтолкнула меня ответить на поцелуй. Я знала, каким восхитительным он может стать, если всего лишь приоткрыть губы…

Мне понадобилась едва ли не вся сила воли, чтобы упереться ладонями в мужскую грудь и призвать на помощь магию льда.

От неожиданности воздушник убрал руку с моей талии и немного отстранился.

– Зачем ты это сделал? – вопрос должен был прозвучать требовательно, а не удивленно и с толикой сожаления.

– Хотел успокоить. Ты вся на нервах, – произнес Колтрен довольно убедительно.

Тогда почему у меня возникли сомнения в правдивости его слов? Не пытался ли он таким образом сломить мою решительность?

– Никогда больше так не делай! – и снова мой палец уткнулся Дэниелу в грудь.

Опомнившись, я поспешно завела руку за спину и сжала в кулак, чтобы избежать повторения ситуации.

– Как скажешь, Адель.

Покладистость друга выбивала почву из-под ног, а еще выводила меня из себя.

– Неужели тебя все устраивает? – воскликнула в негодовании.

– Более чем. Ты красива, умна. Я запросто смогу обсудить с тобой книгу, вступить в спор или получить достойный отпор, если между нами завяжется шуточная борьба. К тому же вдвоем проще готовиться к выпускным экзаменам. Но вся прелесть в том, что родные перестанут наконец-то подыскивать мне жену, а незамужние лиры оставят меня в покое. Я смогу снять очки, спокойно пройтись по той же академии, зажить нормальной жизнью, – в его голосе звучала такая досада, что моя непреклонность пошатнулась. Заметив это, Дэниел начал напирать в присущей ему манере: – Адель, обещаю, ты ни в чем не будешь знать отказа, если согласишься выйти за меня замуж на какое-то время. Я лично похлопочу, чтобы тебя взяли на работу в академию и не простым лаборантом, а преподавателем.

Он положил руки мне на плечи и с трогательной мольбой посмотрел в глаза, чего ранее никогда не делал. В комнате в преддверии моего вердикта воцарилась тишина.

Пожалуй, целую вечность я обдумывала услышанное, взвешивала на невидимых весах предполагаемую выгоду от брака с Колтреном и возможные потери. Последних было гораздо меньше, чем потенциальных приобретений. Место в академии поможет мне сблизиться с Кайланом, а родители воспарят до небес от счастья. В случае отказа они объявят бойкот, если и вовсе не лишат поддержки.

– Я выйду за тебя замуж, но при одном условии, – на второй половине фразы я повысила голос, чтобы Колтрен не раскатал губу раньше времени.

Дэниел пытался сдержать радость, только у него плохо получалось. Казалось, он готов был на все, лишь бы отвести меня под венец.

– Слушаю.

– Что бы ни случилось, мы будем хранить друг другу верность, пока не аннулируют наш брак.

Я тут же оказалась в крепких объятиях Колтрена, который порывом скрепил соглашение.

– Все будет хорошо, Адель. Мы же с тобой друзья. При том лучшие, – его дыхание шевелило мои волосы над ухом, а под горячими ладонями зарождалось приятное покалывание.

Внезапно в груди поселилось странное чувство, а сердце забилось так часто, что я вздрогнула от испуга и просипела:

– Тебе пора.

Дэниел не стал противиться. Он незамедлительно отстранился и устремился к двери. Мы спустились в холл, где я отдала ему контракт на обучение, а затем быстро выпроводила. Повернувшись, увидела маму. С ее губ не сходила улыбка. Несмотря на неподходящее время, она пила шампанское.

– Адель, доченька моя, как я счастлива! Зря мы на тебя наговаривали. Все-таки ты у нас умница. Это ж надо было окрутить первого холостяка столицы! – мама нервно захихикала, обняла меня за плечи и повела в столовую. – Должно быть, ты хочешь кушать. Я приказала кухарке приготовить твои любимые блинчики. Или хочешь буженины? Мы снова можем ее себе позволить…

Я закрыла на миг глаза и протяжно выдохнула. Похоже, отныне моя жизнь никогда не будет прежней. Будь ты неладен, Дэниел Колтрен!