Глава 17

Дорога до работы проходит в тревоге. Я, пока еду в метро, все время поправляю волосы и очки. Очень непривычно себя чувствую, но… понимаю, что иначе нельзя.

Пришлось менять все кардинально, поэтому, выбравшись из толкучки, пытаюсь гордо и без спешки идти к зданию, где я работаю.

Я мечтаю сделать карьеру, и эти мои стремления никуда не делись. Мне нужно забыть все то, что было, и вернуться в свой привычный мир, да еще и благодарить бога за то, что мне удалось выбраться из этой передряги с минимальными потерями!

Жалею ли я о том, что лишилась девственности с Русланом? Нет, не жалею. Я считаю, что эта ночь — лучшее, что могло произойти со мной в плане первого опыта.

Конечно же, я мечтала, как и любая девушка, чтобы все было волшебно и по любви, но… если посмотреть на все произошедшее под определенным углом, то все действительно произошло, как в самой настоящей сказке.

А вот кто я там Золушка, или же принцесса Несмеяна, не знаю. История умалчивает. Все зависит от того, как именно смотришь на определенную ситуацию. И я смотрю на нее с болью… потому что… мой первый мужчина, Руслан… он мне в душу запал, в сердце засел.

Кто-то скажет: как так можно влюбиться в мужчину с одного взгляда, а кто-то более ушлый может и ответить, что секс и вовсе не повод для знакомства, но для меня…

Все, что произошло между мной и Невзоровым, — это больше чем просто физиология. Я просто потеряла от него голову, поддалась чувствам и эмоциям, отдалась той самой чувственности, которую разбудил во мне этот мужчина!

Руслан буквально заставил меня вновь дышать полной грудью, дал почувствовать себя более чем желанной.

В какой-то момент мне начало казаться, что весь его мир сосредоточен вокруг меня. Пусть недолго. Очень коротко. Пусть всего лишь мгновение, но… мне показалось, что в тот самый миг я не ошибалась…

Я помню его глаза, когда Руслан понял, что у меня он первый, помню, как распахнулись его веки, как он сжал губы, с какой твердостью смотрел на меня. И я помню тот страх, который испытала. На мгновение мне показалось, что сейчас Невзоров просто выставит меня за дверь. Вышвырнет из своей жизни.

Скажет, что ему не нужны неопытные девственницы в постели. Но вместо этого он меня поцеловал, стер мои слезы, убаюкал в своих объятиях и дал какое-то необыкновенное тепло…

Все это лишь на уровне чувств и эмоций, и я могла, конечно, не так все это понять, но… я предпочитаю думать, что все правильно поняла.

Именно тогда и в том месте я оказалась. И пусть все случилось по чистой случайности, но это была моя сказка. Пусть недолгая. Пусть длиною в одну ночь, но моя карета не превратилась в тыкву.

Именно так. Если бы я осталась, если бы сохранила помолвочное кольцо на пальце, то… вот тогда бы я потеряла свою теплую сказку, свои эмоции, любовь свою и чувства… потому что морок прошел бы, как сон утекает с рассветом, и пришла бы реальность…

Та самая, где меня приняли за девушку, оказывающую определенные услуги, которая к тому же за то, что отдает свое тело на потеху мужчине, получает деньги…

Моя сказка бы не просто разбилась, она бы прошила меня ядовитыми иглами насквозь, став самым настоящим кошмаром…

И пусть мне было тяжело расстаться с кольцом, которое я почему-то посчитала своим, но… это было правильное решение.

Сохрани я эту вещицу — можно было бы расценить как плату, а я этого не хочу.

У нас с Русланом было что-то другое… притяжение, желание, страсть…

Возможно, у него, конечно, темперамент такой горячий, но… я помню его нежные прикосновения, помню, как шептал:

— Девочка… моя… стала моей…

Возможно, это все рисует мое воображение, и я просто дремала на плече у мужчины, но тем не менее я хочу сохранить эти воспоминания, это тепло, мне это нужно в первую очередь для того, чтобы не сломаться и чтобы двигаться дальше.

Чтобы понять, что была в моей жизни эта сказка, и вспоминать об этом опыте с теплом и улыбкой.

Возможно, однажды… так и будет… но прямо сейчас у меня сердце, кажется, совсем разбито…

Почему?

Потому что… возможно, я бы мечтала, чтобы Руслан искал меня, чтобы испытывал все те же чувства, которые проснулись у меня в душе…

Потому что я, дуреха, влюбилась!

С этим осознанием я захожу в небоскреб, который принадлежит Руслану Невзорову, и прямо в холле замечаю неразбериху, которая происходит прямо сейчас.

Ощущение такое, что весь офис на ушах стоит, все бегут куда-то, где-то толпятся люди, буквально сбившись в кучки, и обсуждают что-то, усиленно жестикулируя.

В толпе замечаю коллегу. Помощницу одного из руководителей отдела. Инга стоит в сторонке и с каким-то пристукнутым выражением следит за разговором старших коллег.

Недолго думая, иду к ней и улыбаюсь:

— Привет! Что здесь происходит?

Задаю вопрос, и девушка вздрагивает, поворачивает свое веснушчатое лицо и смотрит на меня мгновение, явно не признавая, и лишь спустя короткую паузу ее брови взмывают вверх, и она спрашивает ошалело:

— Валя?! Ты, что ли?!

— Ага. Я…

— Что… что случилось? Ты почему перекрасилась? — спрашивает удивленно и окидывает меня внимательным взглядом:

— Просто сменила имидж, а у вас тут что происходит? — задаю вопрос, буквально физически ощущая тревогу, которая проскальзывает по моей спине мурашками.

В эту секунду Инга выпучивает глаза и отвечает мне с каким-то надрывом:

— Катастрофа!

— А?! — выдаю многозначительно и во все глаза смотрю на Ингу.

То, что происходит, из ряда вон, я и так понимаю, но хочу узнать уровень бедствия, поэтому, собравшись, спрашиваю:

— В смысле катастрофа?! Инга. Ты не пугай так. Поясни хоть!

— Самая настоящая ка-та-стро-фа!

Коллега выговаривает слово по частям, явно нагнетая, а я пытаюсь посчитать до десяти в уме, чтобы не начать вопить прямо сейчас.

— Что конкретно происходит?!

— Главный в бешенстве! С утра полетели головы! Всю верхушку переставляет!

Пару раз моргаю. И вновь смотрю в серьезное лицо коллеги.

— Я не понимаю. Что с утра произошло?! Почему перестановки?! Он… он что, увольняет?!

— Да! Ты новости что, утром не смотрела?! — спрашивает на полном серьезе Инга.

А я вот… вспоминаю, как Руслана с невестой на экране видела и пульт сломала на эмоциях, запустив его в стену, так что теперь я без телевизора…

— Нет. Не видела ничего.

— И радио не слушала?! — продолжает Инга, смотрит при этом на меня во все глаза.

— Нет. Я не на машине. В метро ехала…

— Понятно, — выдыхает и пожимает плечами, — ну ты любые новости включи и послушай… там капец произошел, и все в прессе…

Прикусываю губы, а сама… отчего-то помолвку с Русланом вспоминаю и того мерзопакостного типа…

Не знаю почему, но что-то в душе в этот момент щелкает… очень похожее на предупреждение…

— И что теперь? — продолжаю задавать вопросы, чтобы отвлечься от ненужных воспоминаний.

— Все булки расслабили, видимо, и один из важнейших проектов идет…ммм… как бы так сказать, чтобы без мата?! — округляет глаза Инга и губами произносит то самое.

— И что теперь будет?!

— Да ничего не будет… нам… наверное… — пожимает плечами и вновь переходит на шепот. — Невзоров в бешенстве! С верхних этажей полетели буквально все, начиная с секретаря его величества, которая напутала и не те документы отправила в дочернее учреждение… словом… сейчас там просто лютый звездец… и вопрос — это действительно случайность, или промышленный шпионаж и диверсия… вопросики…

Пока Инга говорит, я отчего-то представляю перед мысленным взором самого настоящего дракона, который летит по небу и, раззявив пасть, полыхает огнем.

Ну что ты будешь делать, а?!

Ну не могу я избавиться от этого восприятия Невзорова. И с этим тоже надо что-то делать. Забыть. Вычеркнуть.

— Ну… раз произошла ошибка, то резонно, что собирается менять кадры…

— Да… но там хуже все намного, чем просто перестановки!

— Что происходит?! Инга, ты как-то говоришь недоговаривая… я уже совсем не понимаю…

— Просто нам всем сейчас предстоит экзаменация на профпригодность и… говорят, Невзоров сам весь персонал шерстить будет, чтобы понять, кто просто так на должностях по протекции, а кто действительно профессионал и достоин работать в его холдинге! Вот!

На этих словах меня будто током ударяет, и я в шоке распахиваю глаза.

— То есть… он… самый… главный… лично?!

Мне кажется, или у меня только от этой фразы заикание начинается?!

— Да. Именно так. Каждый сотрудник определенного круга пройдет личную экзаменацию на профпригодность! Ну это, конечно, не по нашу душу! Там в истерике все начальники! Но… непонятно, что будет с средним и нижним звеном… вот пока все тут собрались и обсуждают ситуацию, — завершает свою речь Инга и кивает, затем переводит взгляд на толпу, выискивая кого-то.

Я… пользуюсь этим промедлением и прикидываю, насколько мне нужно место в офисе Невзорова… в конце концов, не единственный холдинг, где я могу работать…

Прикусываю губу. Врать себе больше не хочу. Работа здесь — это мечта, но… я не готова на личную экзаменацию у Невзорова, хотя… может быть, Инга утрирует, конечно, вряд ли Руслан будет столько человек экзаменовать…

— Инга… а ты уверена, что всех… руководящих… эм…

Пытаюсь задать вопрос, но в этот момент в зал выходит Ольга Никифоровна, главный кадровик, и выговаривает громко сквозь притихшую толпу:

— Все сотрудники, начиная от референтов и помощников, заканчивая руководителями отделов, должны пройти собеседование. А также на вакантное место помощницы генерального директора объявляется конкурс.

Женщина говорит громко, можно даже сказать, громогласно, и я понимаю, что мне просто нужно тихонечко испариться или же исчезнуть.

— Мне нужны две помощницы для решения организационных вопросов, — продолжает вещать Ольга Никифоровна, — кто готов помогать?!

Я все еще не верю в то, что могу попасть на собеседование к Невзорову, но… мало ли… с чем черт не шутит, но ровно в тот момент, когда я решаю дать деру, Инга хватает меня за руку и громко отвечает:

— Ольга Никифоровна! Мы! Мы готовы!

Вопит на всю толпу Инга, и я не знаю, откуда у нее силы берутся, но она меня буквально на буксире за собой тянет.

— А… Владимирова. Очень хорошо, — наконец кивает Ольга Никифоровна и обращает свой взгляд на меня, прищуривается.

— А это Валя, она у нас на подхвате.

Женщина окидывает меня цепким взглядом сквозь окуляры очков и вновь кивает.

— Ладно. И тут на подхвате побудет. Пошли.

Кивает нам в сторону лифта, а я иду за начальницей ни жива ни мертва. Я не знаю, чем грозит мне эта ситуация. Без понятия вообще, как все вывернется еще и как мне со всем этим быть.

Заходим в лифт, и створки закрываются, а я чувствую, как мне воздуха начинает не хватать.

Хочется закричать и забиться в истерике. Но, с другой стороны… вряд ли меня можно узнать, да и не встречусь я с Невзоровым!

Не встречусь!

— У нас просто завал. Рук не хватает. Главный в лютом бешенстве… — информирует Ингу Ольга Никифоровна.

Я внимательно прислушиваюсь.

— Нас всех поувольняют? — спрашивает ее девушка, и я слышу, как у нее голос дрожит.

Навел Невзоров страха. Это он умеет и практикует, как говорится.

— Нет. Не думаю. Руслан Юрьевич — адекватный руководитель, но… скажем так, кадры, которые не соответствуют запросам, конечно же, с нами не задержатся. Босс ценит в людях исполнительность, ответственность, ну и, разумеется, не терпит непрофессионализма…

Бросаю взгляд, подмечая, какой именно этаж нажала Ольга Никифоровна, и мне дурно становится, как только понимаю, куда именно устремляется лифт, у меня коленки слабнут.

— Черт! Черт! Черт! — бурчу под нос.

Ольга Никифоровна поворачивается.

— Вы что-то сказали, Валентина?

— А… — не знаю, что ответить, поэтому заставляю себя глупо улыбнуться, — нет… ничего не сказала…

Женщина вновь окидывает меня внимательным взглядом, как если бы прямо сейчас раздумывала, зачем я ей, но… благо створки открываются, и мы выходим на верхнем этаже. Святая святых. Где обитает топ-менеджмент.

Я здесь никогда не была…

Никогда…

Поэтому рассматриваю огромный белоснежный холл с металлическими вкраплениями и… взгляд упирается прямо в панорамные окна, откуда открывается оглушительный вид на всю столицу…

— Итак! — Хлопает в ладоши Ольга Никифоровна. — У нас работы непочатый край! Приступаем! Мне нужны личные данные сотрудников! Инга, разберись!

Мы идем за женщиной в кабинет, а дальше я забываю и о своей нервозности, и о страхах, потому что погружаюсь всецело в работу. Бегаю по этажам, сверяюсь с данными в компьютере, который мне выделили.

На моем столе стремительно растет завал из папок с данными сотрудников, которые я группирую. Работа адская, хотя кажется, что не слишком сложная, но на самом деле я бегаю в кабинет HR каждые минут пять, потому что выясняется, что не все данные подгружаются в общую систему.

Немного просмотрев материалы в компьютере, я понимаю, отчего так бесится Невзоров.

Учитывая его характер и то, что у властного босса не забалуешь, есть определенное попустительство, которое могли допустить именно те, кто имеет определенные рычаги управление.

Если коротко и внятно. Руководители отделов не просто не справлялись, но и допустили ряд нарушений, когда брали на работу персонал.

Условно говоря. Всякие секретарши, которые разве что модельные курсы оканчивали, но никак не подходили под жесточайшие требования, которые выдвигает команда Невзорова для трудоустройства.

У многих вообще дипломы какие-то странные, словно их получили просто чтобы получить где-то в метро, хотя, учитывая степень и зарплату, скорее всего, окольными путями получали.

С чего я это понимаю? Глаз цепляется за незначительные детали, и так как у меня есть определенные навыки, которыми я просто обладаю… с детства…

Не знаю… у меня фотографическая память, и я вижу документы, а еще не знаю ошибка какая-то, но, в кипе бумаг, я нахожу так же и финансовые отчеты, которые открываю. Вероятно, любознательность природная со мной играет плохую шутку, а может мне нужно и это просмотреть?!

Как знать?! В любом случае я ничего с собой поделать не могу, смотрю в отчеты… и… подмечаю нестыковки, которые по привычке отмечаю красным карандашом.

Это просто интуитивное действие, механика процесса, я просто не могу… не терплю неточность, мне физически некомфортно видеть ошибку в текстах и не исправить ее…

Поэтому я не замечаю, как один из отчетов весь окрашивается в красный, потому что я ловлю ряд ошибок, которые очень сильно могут тянуть на махинации.

Занимаюсь совсем не тем, чем должна, просто разбор папок на этом столе привел меня в какую-то не в ту степь, но из-за особенностей характера не могу остановиться, пока не выявлю всю цепочку неточностей, и вот, когда, наконец, последняя помарка алым идет росчерком по всей странице, я медленно выдыхаю:

— Есть…

И только спустя мгновение до меня доходит, что я ощущаю какой-то странный холодок. Как если бы на меня смотрели в прицел снайперской винтовки.

На теле мурашки оживают и начинают бегать ледяными иглами, впиваясь в позвонки, тело натягивается до боли. Да чего там! Приходит в какую-то боевую готовность!

Я готова прямо сейчас встать и бежать. Это инстинкт срабатывает. Очень странный. Но до боли знакомый. Я не так давно уже испытывала это странное чувство.

И вот прямо сейчас я вновь испытываю именно его.

Эту ни с чем не сравнимую панику, которая зарождается внизу живота и буквально разносится по всему телу…

Спустя еще один вдох, чтобы хоть как-то разубедить себя и заставить отступить страх, я медленно поднимаю взгляд… и…мое сердце останавливается, потому что прямо сейчас на меня смотрит не кто иной, как мужчина из моих снов…

Тот самый, который взял мою девственность, и от которого я убежала сломя голову…