Глава 25

Прищуривается. Смотрит так, будто думает, как именно меня линчевать. Оторвать сначала голову или просто прибить, чтобы я больше глаза не мозолила.

Вот реально у меня сердце в пятки уходит, потому что у Невзорова очень говорящие глаза. Серые. Графитовые. Как мокрый асфальт. И эта палитра… она может быть как теплой, так и оглушительно ледяной. Вот как сейчас, когда не знаешь, куда забиться, чтобы спрятаться от этого пронзительного взгляда!

— Почему уволена? — отвечает вопросом на вопрос.

— Ну… — пытаюсь ответить как можно более корректно, — за поведение?

Получается даже вопросительно как-то, и я себя одергиваю. Но Невзоров лишь усмехается совсем не по-доброму.

— Я уже сказал, что моя помощница никак не может относиться к моим личным разборкам.

Чеканит каждое слово, и я уже понимаю, что совершила глупость.

Велика честь, чтобы из-за меня Невзоров ввязывался в проблемы. Ну… хоть на этом спасибо…

— И вы не собираетесь меня увольнять?

Вновь ухмыляется и отрицательно качает головой.

— Ты еще даже к должности не приступила, чтобы я тебя уволил…

Вновь улыбка, но на сей раз что-то в глазах моего босса проскальзывает не совсем доброе. И вновь я кожей чувствую огнедышащую пасть дракона, которая уперлась мне в затылок.

Какое-то странное виденье, но в нем я буквально замерла в секунде до того, как этот огромный зверь по щелчку своих зубищ оставит меня без головы.

— Хорошо… — наконец отвечаю я и сцепляю пальцы в замок.

— И как тебя занесло в клуб, Валентина?

Задает вопрос совершенно индифферентным голосом, а у меня мурашки бегать начинают от того, что босс обращается ко мне по имени…

Хотя… глупость, конечно.

А как еще ему ко мне обращаться?!

— Коллеги пригласили… отпраздновать назначение… — отвечаю честно, потому что в этом уж точно лучше драконищу не врать. Он ведь почувствует. Лгать я плохо умею. Спасает меня разве что понимание, что, раскрой меня Невзоров — и мне головы не сносить.

— И как отпраздновали? Понравилось?

Вновь эта едкая ирония в голосе и усмешка на чувственных губах. Не знаю, чего хочется больше в этот момент: расцарапать лицо этому надменному типу или притянуть к себе и поцеловать.

Ничего себе мысли?!

Ужасаюсь сама себе и отвечаю, вновь потупив взор:

— Не особо…

Получается высказать горькую правду. Не для меня такие вот мероприятия. Совсем не для меня. Я по клубам особо никогда не ходила, вот и лучше начинать не стоит.

— Разумный ответ. Надеюсь, из этой ситуации вы, Валентина Юрьевна, вынесете урок и подобного не повторится, — переходит на формальный тон.

Киваю. Молча. Как провинившаяся студентка перед суровым преподавателем. Ей-богу. Но… Невзоров прав. Не пойду я больше в клубы… Не хочу. Ничего хорошего там все равно не случается. Только проблемы можно получить. Во всяком случае, со мной так, за других не ручаюсь.

Вдруг я спохватываюсь:

— А как же девочки? Пожар! Они успели выйти?

— Одними из первых. Я их на улице видел, — успокаивает босс и теряет ко мне всякий интерес, берет планшет и начинает его листать, при этом краем глаза замечаю, что он не рилсы смотрит, а именно сводки по биржам.

Кажется, мой босс не знает, что такое отдых.

— В Шанхае планируется форум. Мне нужно, чтобы вы, Валентина Юрьевна, собрали мне информацию относительно всех стран-участников. Так сказать, кто и с чем пожалует, что планируют представить наши зарубежные партнеры.

По мере того как мой босс медленно излагает свою мысль, в моей голове начинает биться одна-единственная мысль: где я раздобуду эту информацию, черт возьми?!

Но, будто бы считывая мою реакцию, даже ни разу не взглянув, Невзоров поясняет:

— Эта информация, можно сказать, в открытом доступе. Так что можете отпраздновать становление на должность, написав отчет.

— На завтра? — спрашиваю в шоке, понимая, какой пласт работы мне предстоит.

Невзоров поворачивает голову и смотрит на меня, все так же прищурившись, еще и бровь ползет вверх, а губы… эти порочные губы моего босса искривляются в улыбке.

— Нет. Я, конечно, еще тот деспот, но все же не привык ставить перед моими подчиненными невыполнимые задачи. Этот отчет вы должны предоставить на следующей неделе, но материала достаточно. Советую лечь сегодня вовремя, не сидеть допоздна, чтобы были силы заниматься работой, потому что поблажек не будет, и раз уж у вас, Валентина Юрьевна, отменная фотографическая память, то… думаю, вы справитесь. В любом случае рядом со мной надолго остаются только трудолюбивые сотрудники, которые… честны и открыты.

Последние слова Невзоров словно интонацией даже подчеркивает. У меня по коже озноб скользить начинает.

— Вы ведь будете именно такой? — неожиданно задает вопрос Невзоров, да еще и на меня слегка надвигается.

А я, наоборот, вжимаюсь в кресло. Этот жест… он какой-то интимный в полутьме салона, и я… забываю дышать, у меня в груди сердце начинает как сумасшедшее стучать, а губы пересыхают.

— Какой… такой? — переспрашиваю отчего-то срывающимся шепотом.

Невзоров, слегка кривя уголок своих шикарных губ, повторяет,

— Честной и открытой…

Вот черт! Так и хочется прямо сейчас сознаться во всех своих злодеяниях, покаяться, только я вовремя себя ловлю за язык и просто киваю.

Не могу и слова молвить лишнего. Просто не могу!

Благо мне больше ничего говорить не приходится. Машина резко останавливается, и я смотрю в окно, а когда понимаю, куда именно мы приехали, гулко сглатываю ком в горле.

Меня буквально парализует страхом, потому что я… я узнаю дом, откуда я, вообще-то, совсем недавно сбежала!

Поворачиваю голову и вновь напарываюсь на такие внимательные графитовые глаза.

У меня шок, и дико хочется заорать: «Зачем ты меня к себе домой привез?!»

Но… я каким-то чудом этот свой ненужный порыв умудряюсь загасить. Сглатываю и задаю единственный вопрос, который могу:

— Г-где мы?! Куда вы меня привезли?!

Руслан ровно одну секунду медлит, а затем отвечает совершенно спокойно:

— К себе в особняк.

Лаконично. Уверенно. Твердо.

— З-зачем?! — вновь переспрашиваю трясущимся голосом, ощущая, как меня уже потряхивать начинает от пережитого стресса.

Зачем я пошла в этот чертов клуб?!

Зачем?!

Так и хочется заорать и буквально забиться в истерике.

Мне мама говорила не ходить по всяким злачным местам и права была! Ничего хорошего там нет!

И вот на тебе! Впервые осмелилась повеселиться! Прогнать воспоминания, чтобы не начать рыдать в подушку! И что теперь? Мой кошмар наяву повторяется!

— Уже поздно, Валентина Юрьевна. Завтра с утра тяжелый рабочий день, ну и я банально забыл предупредить водителя, что для начала нужно отвезти вас домой, — ровным и предельно спокойным голосом поясняет Невзоров.

У меня сердце в пятки от страха уходит.

— З-забыли?! — переспрашиваю опять как полная дура.

Мне просто нужно время, чтобы побороть приступ паники. Слишком свежи и болезненны мои воспоминания.

Я, черт его дери, совершенно недавно женщиной стала именно в этом доме и удрала каким-то чудом, а теперь вновь оказываюсь в этой иллюзорной тюрьме своего сознания, меня уносит в воспоминания. В те самые, которые я так отчаянно желала забыть!

— Да. Ну и я не намерен терять время. Как я уже сказал, завтра тяжелый день и я не терплю опозданий, — вновь поясняет Руслан, пока его автомобиль въезжает на территорию шикарнейшего особняка, который в ночи выглядит не менее представительно, чем утром того дня, когда я отсюда улепетывала.

И не будь я сейчас в состоянии дикой паники и шока, я бы среагировала на то, насколько роскошный дом у Невзорова, но… этот мужчина живет с лоском, заработал, имеет право пользоваться абсолютно всем, так сказать, а я… я просто девчонка, которая опять попала в передрягу!

Я из этих передряг просто не вылезаю!

В какой-то момент моя жизнь превратилась в какой-то аттракцион на выживание. Шаг влево, шаг вправо — и мне просто оторвут голову, потому что вряд ли мой босс спустит мне все то, что произошло, с рук.

Вновь прилипаю к окну и рассматриваю особняк. Затем резко поворачиваюсь к Невзорову, чтобы возразить хоть что-то, но воздух у меня буквально в горле застревает, когда я напарываюсь на лицо своего босса, которое отчего-то слишком близко к моему.

Наши гляделки с Невзоровым длятся мгновение, а затем босс заламывает бровь в своем коронном стиле и задает вопрос:

— Почему мне кажется, что вы сейчас в панике?

Ощущаю себя бабочкой, на которую опустили банку и прямо сейчас рассматривают, как дурочка летает и ударяется в невидимые преграды в жалкой попытке спастись.

Что-то в глазах Невзорова предупреждает меня, чтобы я не лгала. Поэтому чисто интуитивно я отвечаю правду:

— Потому что я сейчас ужасно паникую! Я не хочу к вам домой, я… я хочу в свою квартиру!

Еще мгновение босс рассматривает меня, а спустя мгновение отдаляется и выходит из автомобиля первым, но не уходит, а, как истинный джентльмен, дверь даже придерживает, чтобы я вышла.

Понимаю, что перечить не смогу и вообще мне никто тут права голоса не давал, я начинаю выбираться из автомобиля, но… в какой-то момент что-то идет не так и мое вполне себе приличное платье задирается. Я свечу своими простыми трусиками перед боссом, сразу же одергиваю юбку и вылезаю из машины, бросаю на Невзорова испуганный взгляд.

Босс с каменным лицом разворачивается и идет в свой дом, а я… остаюсь стоять под пронизывающим ветром и, пропустив дрожь сквозь тело, иду в тепло огромного дома Руслана Юрьевича.

Стоит войти, как замираю, смотрю на свои ботфорты, а затем их снимаю. И вновь напарываюсь на внимательный взгляд босса.

Пояснять, что на каблуках у меня уже ноги ломаются, я не хочу, поэтому просто пожимаю плечами и босиком иду за собственным боссом, который скидывает с себя пиджак на кресло, затем привычным жестом снимает запонки, закатывает рукава, демонстрируя мне проработанные предплечья…

А я… я буквально попадаю в какое-то дежавю. Дышать не могу. Меня колотит, и мое глупое сердце вспоминает все, обливаясь кровью.

Невзоров же, будто бы не замечая меня, направляется прямиком к бару, наливает себе из откупоренной бутылки немного янтарной жидкости, добавляет лед и поворачивается ко мне, в упор смотрит и делает глоток.

— Вызовите мне, пожалуйста, такси. Я поеду домой.

Откуда во мне силы только берутся, но мой голос весьма уверенно звучит.

— Зачем? — вновь задает свой, как уже понимаю, коронный вопрос Невзоров, заставляя меня встрепенуться.

Я же вновь схлестываюсь с внимательными и проницательными графитовыми глазами, которые буквально примораживают меня к месту. При этом Руслан окидывает мою замершую фигурку быстрым взглядом.

Это, конечно, не тот страстный взгляд, каким он на меня смотрел в нашу ночь, когда брал мою невинность, но… кипятком будто ошпаривает все равно.

Отгоняю непрошеные кадры и поясняю как можно более спокойно:

— Потому что мне завтра на работу, в конце концов! Опозданий вы не любите, а… как мне явиться на работу вовремя?!

Заламывает бровь, смотрит на меня все с большим скепсисом, а я чуть ли не руки в бока упираю, продолжая настаивать на своем:

— Вы не считаете, что, если пойду в этой одежде, то это как минимум странно, а как максимум — вульгарно и неприлично!