24

– Н–да, этаж второй, застройка плотная, я бы ушел крышами, но тебе, боюсь, это не удастся, одежда и обувь неподходящие, – произносит Торвальд, оценивая вид за окном и мое облачение. – Ладно, тогда придется открывать. – Может, не стоит? – произношу шепотом. – Они уже один раз уходили, уйдут и в этот. Тут раздается особо громкий стук. – Нет, в этот раз они точно не уйдут. Иди, спрячься в уборной, будем играть на том, что моя внешность никому не известна, Кристенсен предположил, что раскрыл меня, из–за письма, абсолютных доказательств у него не было, как ни крути. Может, я и хотела бы проявить героизм, но новый громкий стук заставляет меня вздрогнуть, рывком встать и поторопиться в уборную. Впрочем, по пути я забираю с собой опустошенный кувшин, будет чем обороняться, все лучше, чем без ничего. Между прочим, а мой мешочек со мной? А то я провела ночь в одной комнате с преступником неизвестного ранга и еще более широких талантов в том числе и в колдовстве и беспечно не думала о сохранности своих сокровищ. Но искомое на месте, я выдыхаю, оглаживая невидимый мешочек, это меня успокаивает. А Торвальд тем временем уже отодвигает собственно сооруженные баррикады от двери и отворяет настойчивым «гостям». – Чем могу быть обязан, господа? – тянет он, изображая акцент, далее идут несколько слов на непонятном языке, что заставляют меня вспомнить свой странный сон. – Почему вы себе позволяете ломиться ко мне в комнату? Я все оплатил заранее! – заканчивает он на местном языке. – Я же вам сказал, господин начальник, у меня только приезжие отдыхающие, никаких преступников! Исключительно уважаемые люди! – нервно восклицает хозяин постоялого двора. Не удивлюсь, если он от нервов потирает свою вспотевшую лысину, ночью при знакомстве с ним мне показалось, что он очень любит потирать свою лысину. – Хм, – доносится до меня третий голос, именно его обладатель и барабанил в дверь, – не похож, и впрямь как будто респектабельный человек, а не хорошо скрывающийся преступник. – Так а я о чем? – радостно восклицает хозяин постоялого двора. – Нет на моей территории того, кого вы ищете! – А почему тогда господин не соизволил сразу открыть дверь? – не слушает его дружинник. – Простите великодушно, я спал. Не знал, что у вас на материке это запрещено законом, мне казалось, ваш главный, Северный Лорд, кажется, да? Стремится к уважительному отношению к людям. – Не кажется, – недовольно отзывается дружинник, – прошу прощения за беспокойство, более мы вас не потревожим. – Надеюсь. И завтрак принесите, пожалуйста, уважаемый, – говорит Торвальд, – монеты держите сразу за труды. – Вскоре принесу, не извольте беспокоиться, – следует ответ. Дверь закрывается, я выдерживаю еще несколько секунд прежде, чем выйти из уборной. – И что это было? – спрашиваю шепотом. – Они точно ушли? – Да, не волнуйся, – рассеянно отмахивается Торвальд, пребывая в каких–то своих мыслях, – но хозяин скоро вернется с нашим завтраком, который обошелся мне еще дороже. – Почему? С утра он соизволит принести свежее и горячее? – не понимаю я логики. – Нет, вряд ли. Но он не обмолвился, что я не один, а с тобой, а за молчание нужно щедро вознаграждать.