25

– Я уважаю тех, кто умеет держать язык за зубами. – То есть нас могли раскрыть прямо сейчас, ты хочешь сказать? – удивленно восклицаю я. – Да, именно так, – спокойно подтверждает Торвальд. – Кошмар какой, – мне резко становится не по себе, ноги подкашиваются и заставляют меня присесть на кровать. – Почему я всем так сдалась? – Несомненно, Бритта, ты уникальна, но, боюсь, тут дело в том, что Кристенсен имеет отвратительный характер, его сильно задело, что я его обошел, что я принес ему задание от Северного Лорда, а не он сам его получил, да еще и тебя увел прямо из–под его длинного носа. Вполне возможно, если бы я не вмешался, тебя бы он так усиленно не искал, сел бы обратно на свой дракар и уплыл. – Спасибо, утешил, – мне становится смешно. – Ладно, померялись в том, кто более разыскиваемая персона в этой части материка, и хватит. Какие у нас планы на сегодня? – Мне нравится твой настрой, – кивает Торвальд. В этот момент снова стучат в дверь, но это всего лишь хозяин постоялого двора, которого мой сопровождающий одаривает очередной порцией монет. – Не слишком ли много ты ему даешь? – хмурюсь. – Нет. Для твоей безопасности не может быть чего–то много. Давай есть, засиживаться тут в любом случае не входило в наши планы. Странные формулировки Торвальда порой ставят меня в тупик, но я в очередной раз предпочитаю промолчать, не задавать неудобные вопросы. Мало ли, вдруг ответ мне сильно не понравится, пока что я не могу независимо сбежать от Торвальда, от прежних похитителей еще не оторвалась, да и знаю я о жизни в этом мире прискорбно мало. Завтрак почти не отличается от ужина, разве что хлеб теплый и молоко в кувшине. Все–таки какая–никакая совесть у хозяина постоялого двора есть, это даже немного радует, хотя по большому счету не важно. Я искренне наслаждаюсь теплой пищей и совсем не хочу возвращаться на улицу в холод и сырость. Правда, сегодня как будто солнечно, и снега нет, как на острове, может, прогулка будет не такой противной? – О чем ты думаешь? – нарушает молчание Торвальд, пристально всматриваясь в меня. – О том, что хочу тепло, не хочу зиму. – Уже весна. – Ясно, – обреченно вздыхаю, – хорошо хоть не лето. – Я думал, принцесса северного острова должна быть привычна к холоду, – хмурится Торвальд. – Не знала, что у северного острова есть принцесса, местные явно другого мнения, – отвечаю недовольно. – Зато твой отец считал иначе, в вас течет древняя кровь, не та, что у мужланов, окружавших вас на острове. – Течет только во мне, если верить всем этим россказням, в Рагнаре больше не течет. И какой в ней толк? Она не умеет согреть, как ты нас ночью. Понятия не имею, несет ли хоть какую–то пользу мое происхождение, но я бы предпочла твои способности к производству тепла, нежели хрупкое телосложение и привлекающую внимание внешность. – Хм, – усмехается Торвальд, – это ты в бегах предпочитаешь, во время сытой и спокойной жизни как раз полезнее иметь твою внешность. – Чтобы меня продали подороже, да, я заметила, – удрученно киваю. – Плохой разговор, нам пора выходить, мне казалось. Поднимаюсь на ноги и торопливо отворачиваюсь от своего сопровождающего. – Прости меня, Бритта, я не хотел тебя обидеть, – говорит он, кладя руку на мое плечо. – Идем, конечно, у нас много дел на сегодня. Раз мы застряли тут на день, я просто обязан показать тебе город!