26

Торвальд не преувеличил, он и впрямь показывает мне город вот уже несколько часов как. Я не совсем понимаю мотивы его поведения, ведь нас еще могут искать, но он не торопится покинуть город, праздно гуляет со мной, рассказывая о том или ином здании. – Ты так много знаешь, – произношу удивленно. Я хотела похвалить, но вышло не совсем натурально. – Поражаешься тому, что преступник может рассказывать тебе об архитектурных композициях? – усмехается Торвальд. – Я ведь не мужлан с острова и даже не мужлан с материка, я долго учился и жил не здесь, меня натаскали на культурное времяпровождение. – Извини, – коротко отвечаю, – не хотела задеть. – Ты не задела. Между прочим, давай зайдем сюда, нам нужно обновить твой гардероб, – говорит Торвальд, затягивая меня в лавку с одеждой. Я бы, может, и отказалась, но к чему? Сменить одежду я мечтаю с самого моего схода с дракара Кристенсена. Да и так приятно расслабиться, отпустить проблемы и представить, что я не с потенциальным новым похитителем гуляю, а с…Другом? Друзья ведь могут делать друг другу подарки, да? – Ты великолепна, – произносит Торвальд, стоит мне выйти из примерочной в дорожном костюме. – Спасибо, я в этом и останусь. Сожгите мою одежду, пожалуйста, или пустите на тряпки, мне все равно, – прошу хозяйку лавки. – Как скажете, госпожа, – никак не выражает свое удивление девушка. – Пальто и шапку с рукавичками и шарфом тоже берете? – Берем, однозначно берем, – кивает Торвальд, – правда, прежнее пальто я забрал, его мы не пожертвуем на топку, – шутит он. Мой спутник расплачивается, а я думаю о том, как все легко и естественно происходит между нами. А меж тем питать иллюзии нельзя, я на птичьих правах. Собственно, я в любом месте в этом мире окажусь на птичьих правах. Вот она ирония. Все мне припоминают особую древнюю кровь, а я что уличный бродяга. «Э нет, милая, – усмехаюсь про себя, – у бродяги жизнь свободнее, чем у тебя». – О чем задумалась, принцесса? – задает мне вопрос Торвальд, стоит нам выйти из лавки. Внимательный он, даже слишком. Были бы у нас нормальные отношения, я бы обрадовалась, но у нас непонятно что. – Нам не пора отправляться к твоим родственникам? – чуть резче, чем собиралась изначально, спрашиваю я. – Или родственников, которым нужно продемонстрировать невесту, не существует, и мы ждем отмашки, чтобы отправить меня Северному Лорду? Торвальд отвечает не сразу, прищуривается и что–то пытается высмотреть на моем лице. Я не упрощаю ему задачу, хотя душа моя тянется к этому мужчине, заставляет извиниться, ведь он столько помогал, а я веду себя неблагодарно. Но я упрямо стою на своем. Не стоит принимать иллюзию за человеческие отношения. – Тебе так хочется отправиться к Лорду? Чего ж тогда не осталась с Кристенсеном? – спрашивает Торвальд, скрещивая руки на груди. Он оскорбился, словно я его задела, словно не он работает на этого таинственного Лорда, которого все знают, но никто толком не видел. А кто видел, тот не может описать его внешность, поскольку она стирается из памяти, и в голове остается лишь силуэт. – Мне вообще ни к кому не хочется отправляться, я была бы счастлива остаться в доме на острове, вести тихую, спокойную жизнь. Но это невозможно, и я таскаюсь за тобой, или ты за мной, мне уже непонятно, кто за кем, и понятия не имею, что со мной будет дальше. Куда податься? Я ведь даже сбежать от тебя нормально не смогу! Была бы я воительницей – другой разговор. Я бы смогла постоять за себя, – отвечаю откровенно. Торвальд снова не сразу заговаривает, правда, на этот раз прежде, чем что–то произнести, он смотрит не на меня, а на горизонт, на котором солнце уже начинает клониться к закату. – Идем поедим и отправимся в путь, – тяжело вздыхает он. – Поедем к моим родственникам, ты выполнишь мою просьбу, а потом я лично помогу тебе устроить жизнь. – Так просто? Ты не договариваешь. Ты так долго возишься со мной, это странно, я начинаю забывать, что не совсем свободна рядом с тобой. – Может, ты мне нравишься, не думала, о таком варианте?