53

Дядя всего лишь давил на Ганса, чтобы тот дольше у них гостил, а Ганс привык слушать старшего и более могущественного члена семьи, это же не преступления! Совсем не преступления, никак нет. А вот то, что числится на моей совести… Правда, на дядиной не меньше, а то и больше, как минимум потому, что он живет на этом свете гораздо дольше меня. «Вот именно, а ты распереживался. Неправильно ты угадал причину и следствие», – раздается вдруг в моей голове совершенно точно посторонний, не мой голос. – Так, родственники дорогие, раз уж я официально признан у вас главным в этой миссии, я принимаю решение возвращаться обратно! В сказании об Акселе Первом сказано про достойного потомка, а мы с вами не являемся достойными, для этого у нас у всех слишком неправильный род деятельности. – Нет, ты не можешь, такой шанс выпадает лишь однажды! – не соглашается дядя, но как–то вяло, сил у него осталось немного. – Мы ведь после не найдем вход в эту пещеру, мы и раньше кружили вокруг нее, но нас не пускала неведомая сила. – А теперь эта сила всех убьет, я этого не хочу, не могу допустить. И, кстати, дядя, настоятельно советую не передумать насчет обещания, данного Гансу, а не то возмездие настигнет вас и в стенах поместья, – решаю припугнуть ярла, уж очень мне хочется помочь кузине. – Да понял я, не учи меня, мальчишка, сам знаю, как такое колдовство работает, – отмахивается от меня дядя. – Ты нас веди вперед, нельзя сдаваться, если мы повернем на середине пути, тогда точно окажемся недостойными потомками. – Зато будем живыми недостойными потомками, я вот предпочел бы остаться живым, а не бесплотным духом. В пещере снова эхом разносится смех, вот только в этот раз я не смеялся. Мы все замираем, лишь молча озираемся, правда, не поворачивая голову, чтобы не увидеть лишнее, или чтобы это лишнее приняло нас за неинтересные камни–истуканы и ушло дальше. – Я согласен, идемте обратно! – произносит старший сын дяди, как только эхо стихает. Я всегда знал, что он трусоват, но сейчас я готов объявить его трусость разумным подходом к жизни. – Отставить панику! – командует дядя. – Да не отставить, мы идем обратно, – раздражаюсь я, прохожу мимо родственников, делаю несколько шагов дальше и… – Или не идем. Кажется, придется поступить по–другому, – вынужденно разворачиваюсь обратно и снова шагаю к Гансу. – Передумал? И правильно, – одобрительно кивает дядя, – я всегда знал, что у нас с тобой больше общих черт нежели у меня с родными сыновьями. – Черт–то, может, и больше, да только я не одержим идеей поиска таинственного клада прародителя рода. Я просто не могу вернуться, там словно невидимая стена выросла, не пускает назад, – машу в ту сторону, откуда только что пришел. – В смысле? – хором восклицают мои кузены и, не думая, решают преодолеть барьер с разбега и, конечно, врезаются в него и падают. – Жаль, я думал, вдруг пещера не выпускает только меня, – тяжело вздыхаю. – Не только тебя, не только тебя, тебя, тебя, – возникает откуда–то новое эхо. – С нами уже общаются. Искренне надеюсь, что мне это все не грезится, и я не сошел с ума. Ладно, дядя, ваша мечта исполнится, мы дойдем до конца. И тут же невидимое эхо реагирует зловещим смехом, вызывая у меня нехорошие мурашки по всему телу…