54

– Так, что дальше? – я теряю свою уверенность. – Стоит ли идти всем или не стоит? – Ты у пещеры спрашиваешь? – уточняет дядя. – Или у нас? Если у нас, то я иду, давление как будто немного ослабло, я почти свободно дышу. До сквозняка, который ты якобы ощущаешь, далеко, но улучшения точно есть. – Я бы не пошел, отправился бы обратно, – откровенничает один из моих кузенов. – Я тут вдруг понял, что это была мечта отца найти сокровища Акселя Первого, не моя. Но назад ходу нет, а потому и выбора нет. – Да, пожалуй, что так. К тому же я подозреваю, что выход из пещеры может найтись и с той стороны, нельзя разделяться, вернуться может и не получиться, – соглашаюсь со всеми домыслами. – Что ж, тогда идем вперед по старой схеме. Ганс впереди, дальше я, тщательно прислушивающийся к аномальной зоне, затем дядя и братья, замыкающие нашу компанию. Никто больше с нами не разговаривает, и смех тоже не слышен, что лично меня несказанно радует. Даже моя тренированная психика не готова не испытывать иррациональный страх перед невидимым собеседником. Остается только уповать на то, что раз мы прошли так долго, то нас не хотят убить. Я надеюсь. – Скажите, дядя, а другие желающие получить завещанное Акселем Первым были в этом месте? – Не знаю, – отвечает тот, немного подумав. – Я не видел записи об этом в дневниках предков, правда, дневников до наших дней дошло мало, все–таки первые наши предки предпочитали вести образ жизни классических викингов, а не брать пример с утонченных западных мужей, так любящих описывать любое мало–мальски важное событие на бумаге. Правда, в паре дневников мне попадались записи о том, что их владельцы прониклись легендой и жаждут отправиться на поиски сокровищ Акселя Первого. – И как? Они точно так же, как и вы, не смогли найти нужную пещеру? – Неизвестно, после упоминания о намерениях найти клад записей в тех дневниках больше не было. «Значит, они могли и не вернуться домой после своих приключений, прекрасно, – мрачно заключаю про себя, но вслух предпочитаю не озвучивать свои подозрения, паника в коллективе мне не нужна, иначе мы заранее проиграем. – Достопочтимый Аксель, если ваш дух действительно охраняет эту пещеру, прошу, не убивайте нас, я едва–едва нашел свою истинную и даже не успел ей в этом признаться», – молю мысленно. – Ты и не собирался, – приходит мне ответ вслух. Я даже спотыкаюсь на ровном месте, остальные просто испуганно останавливаются. – Все нормально, это мне сказали, – успокаиваю свою команду, впрочем, не особо успешно. «Вы правы, не собирался, но когда–нибудь все равно сказал бы! Как иначе–то. Просто она ведь свободой грезит, а тут я, весь такой прекрасный, который эту самую свободу пообещал, а теперь ее забираю. Но я обязательно скажу Бритте! Правда, не знаю, когда», – предпочитаю ответить мысленно, не вслух. У нас с родственниками совсем не те отношения, чтобы я откровенничал при них о Бритте. – Как скажешь, – говорит эхо, а я предпочитаю не продолжать тему. Чего это я и впрямь, нехорошо прикрываться девицей, совсем нехорошо! Правда, это ведь не только прикрытие, но и забота. Едва ли тетя позаботится о Бритте, как о родной дочери, если мы все отсюда не выберемся. Да она и о собственной дочери заботиться не будет, в этом–то и беда. – Там свет! – вдруг кричит Ганс. – Мы дошли, да? Он собирается побежать вперед, чтобы быстрее увидеть сокровищницу Акселя, но я его останавливаю, и вовремя. – Стой, – хватаю супруга Агнетты за плечо, и со стороны света, едва не задев Ганса, вылетает стрела, которая его бы точно убила, если бы не я, – мало ли, что там может быть припасено, – договариваю ошарашенно…