82

– Торвальд, мне это не нравится, – говорю, чувствуя, как волоски на руках встают дыбом. – Давай просто уедем отсюда быстрее. А, может, у тебя есть в запасе незаконный портал? Лично меня мало волнует, что он не зарегистрирован, настолько сильно хочется оказаться подальше отсюда. – Какая ты хулиганка, оказывается, – усмехается Торвальд, – а я–то думал, что мне досталась порядочная невеста. – Что ты знаешь о порядочности? Мой жених – великий и ужасный Северный Лорд, так что мне можно все! – задираю голову, подхватывая игривый настрой Торвальда. Так, вместе с юмором становится менее страшно. И вот уже чаща леса не кажется такой уж зловещей, просто темно там, вот и рисует воображение всякое. – Опасный парень твой жених, – улыбается Торвальд. – Но, к сожалению, у него не осталось порталов, ни самодельных, ни официальных, вообще никаких. Все потратил на поход с родственниками. Но зато лошадь как будто успокоилась, да и я уже не чувствую давящего ужаса, а ты? – Тоже вроде легче стало. Это что же получается, нам всем троим показалось? – Сомневаюсь, что кобыле показалось, все–таки она животное, не человек, чтобы поддаваться панике по поводу того, чего нет. Но опасность могла быть мимолетной. Да и не знаем мы, что ей привиделось, возможно, изначально не было для нас никакой опасности. Но давай сделаем так – ты остаешься сидеть верхом, а я веду вас вперед пешком. Не такой большой участок дороги проходит вдоль леса, после него я снова запрыгну в седло. Можно было бы объехать этот лес вовсе, но это очень долго, придется делать крюк целый день. – Я не настолько люблю конные прогулки, чтобы проводить в седле лишний день. Идем прямо, не исключено, что всем нам что–то показалось. Эта кобыла принадлежит твоим родственникам, а у них царит не самая здоровая психическая обстановка. – Ты всерьез полагаешь, что животные у дяди страдают? – смеется Торвальд. – Ты очень необычно мыслишь, ты знаешь об этом? – Вообще–то, животные чувствуют настроение, – немного обижаюсь я, – я не сочиняю. Может быть, немного преувеличиваю, но не сочиняю. – Как скажешь, милая Бритта, как скажешь, – Торвальд гладит меня по руке, – не обижайся, пожалуйста, я не со зла. Просто, следуя твоей логике, конь жестокого разбойника вообще должен быть очень нервным. – Необязательно, если жестокий разбойник хорошо обращается со своим животным, тогда чего ему быть нервным. Ах, ты вот о чем, – понимаю я. – Да, возможно, ты прав, – киваю, – может быть я слишком демонизирую твоих родственников. Прости меня, пожалуйста, увлеклась. Никак не могу отойти, а ведь тебе наверняка неприятно это слушать. – Все хорошо, моя милая, – Торвальд останавливается и поворачивается ко мне, – я точно в порядке. Я за тебя волнуюсь, а не за свое душевное состояние. И если тебе от этого станет легче, можешь ругать всякими нехорошими словами дядю и тетю, я ничего тебе не скажу. Выпустишь пар, станет легче. – Да я не то чтобы сильно нуждаюсь в этом, – смущаюсь. – Все, прыгай в седло, мы почти проехали этот лес. И давай сменим тему. Неудобная она какая–то, неловкая. – Какая ты у меня всепрощающая и воспитанная, – восхищается мной Торвальд и улыбается. – Но да, ты права, лес мы проехали, вон уже снова степь, думаю, дальше нам точно опасаться нечего. Вот только… Он не успевает договорить, замирает в неестественной позе и валится вперед лицом на землю…