Глава 33

Дверь в комнату распахнулась с такой силой, что едва не слетела с петель. В спальню ворвались трое: Айренир, Леоверен и Вейрах.

Первый тут же бросился к кровати, молча зарядил невменяемому асуру в ухо и ловко выхватил меня из-под его враз обмякшего тела. Так же молча завернул в покрывало и встал, прижимая к себе.

Я всхлипнула. Грудь Айренира ходила ходуном, тяжелое дыхание вырывалось со свистом, но он молчал, не спуская с Леоверена яростного взгляда.

Владыка хотел ему помешать, но не успел. Запнулся за Вейраха, который «случайно» оказался у него на пути, и едва не растянулся на ковре.

– Вы дали слово, что мое жене не причинят никакого вреда, – голос темноэльфийского принца был полон неприкрытого гнева. – Так вы выполняете свое обещание?

Леоверен поджал губы. Я чувствовала его эмоции: растерянность, изумление, недовольство… Похоже, Владыка и сам не знал, что так будет.

В комнату вбежала испуганная Джанна в сопровождении пары светловолосых асуров.

– Что с моим сыном?! – вскричала она, увидев бесчувственного Эрионара, лежащего поперек кровати.

– С ним все нормально, – процедил Айренир сквозь зубы, – чего не скажешь о моей супруге. Или у вашего сына нездоровая страсть к чужим женам?

Леоверен побледнел, Джанна ахнула, обнимая сына, который как раз в этот момент заворочался, приходя в себя. А я вспомнила историю о его любовных похождениях, рассказанную Даггертом. Интересно, сколько в ней было правды?

– Мама? – голос Эрионара прозвучал едва слышно, но асур сумел самостоятельно приподняться на локте и обвел изумленным взглядом всю нашу компанию. – Отец? Ваше…

На Айренире его взгляд споткнулся, в глазах разлилась боль узнавания.

– Эльсамин! – выдохнул он, впиваясь в меня взглядом.

Мой ревнивый дроу развернулся, закрывая меня спиной, и с напускным спокойствием произнес:

– Как вижу, нашему Повелителю уже намного лучше. Поскольку присутствие моей жены больше не является жизненной необходимостью, мы немедленно удаляемся.

И он направился к двери размашистым шагом.

Нам вслед донесся сдавленный стон. Я выглянула из-за широкого плеча мужа и успела увидеть, как мой несостоявшийся жених с искаженным от боли лицом упал на подушки.

Айренир сбежал по ступенькам, прижимая меня к себе одновременно ревниво и нежно. Так скряга прячет свои сокровища, не желая делить их с кем-то еще. Позади как верный пес следовал Вейрах.

– Айрэ, откуда он взялся? – спросила, кивая на вера. – Владыка сказал, что он в тюрьме.

– Выпустили, – коротко ответил дроу.

Я просунула ладонь между пуговиц рубашки и положила ему на грудь. Успокаивающе скользнула пальцами. Гладкие мышцы перекатывались под моей рукой, навевая приятные воспоминания.

Айренир глубоко вдохнул, замедляя шаг, а потом вдруг обхватил меня одной рукой за затылок и, удерживая, накрыл мой рот жадными губами.

Теперь я могла дать определение тому огню, что разлился по моим венам вместе с его поцелуем. Я хотела его.

– Подожди, малышка, дай нам вернуться в Заррагбан, – пробормотал он в мои губы, – я не собираюсь задерживаться здесь ни минуты.

– Айренир! – прогрохотал с верхней ступеньки Леоверен. – Вы не покинете замок, пока я не удостоверюсь, что с моим сыном все в порядке.

Я хотела возразить, но принц взглядом попросил меня промолчать. Еще неделю назад он бы приказал. Теперь просит. Нет, все-таки хорошая это штука – любовь. Любого монстра приручить можно.

– Владыка, вы же видели, ваш сын вполне здоров для того, чтобы пытаться соблазнить мою жену. По мне так он здоровее всех живых.

– Не забывайся, мальчик, – Леоверен бросил на нас предостерегающий взгляд. – И у твоей жены здесь еще не все дела закончены.

– Эль? – Айренир вопросительно посмотрел на меня.

– Брейн, – обреченно ответила я.

Ну вот на роду мне написано спасать от смерти неудавшихся женихов. И удавшихся тоже. Сначала Айренир, потом Эрионар, теперь Брейн. Сглазил меня, что ли, кто-то…

– Где он?

Леоверен пожал плечами.

– В тюремном лазарете. Где ж ему еще быть?

Скривившись, Владыка кинул на Вейраха недовольный взгляд. Тот невозмутимо встал слева от нас, всем своим видом показывая готовность в любой момент осадить врага.

– Ты справишься? – Айренир зарылся носом в мои волосы, щекоча макушку теплым дыханием. – Я не хочу здесь долго задерживаться.

– Не знаю. Нужно посмотреть. И я как-то странно себя чувствую, – я прислушалась к своим ощущениям.

Определенно, происходило что-то не то.

– Что с тобой? – забеспокоились одновременно и муж, и несостоявшийся свекор.

– Что-то мне нехорошо, – я слабо улыбнулась. – Наверное, переутомление.

Леоверен нахмурился, изучая мое лицо пристальным взглядом. Уж не знаю, что он там увидел, только вдруг морщины на его лбу разгладились, а сам он почти добродушно сказал:

– Сейчас организуем отдых. Видимо, восстановление Эрионара отняло у тебя много сил.

Он жестом подозвал одного из слуг и что-то тихо шепнул.

Айренир прижал меня еще крепче и обеспокоенно заглянул в глаза. Я вдохнула его запах, прижалась сильнее и вдруг поняла, что теряю сознание…

***

Первое, что я увидела, придя в себя, были настороженные глаза Джанны. Она смотрела на меня так, будто боялась, что я ее укушу. Несколько мгновений мы играли в «гляделки», а потом она, смутившись, первая отвела взгляд.

Я села и огляделась.

Что ж, похоже, у Эрионара страсть не только к чужим женам, но еще к балдахинам, коврам и подушкам. Или этим все асуры грешат?

Комната была просторной. Высокие стрельчатые окна, резная мебель в восточном стиле. Стены обиты желтым шелком с зеленоватыми плетями вьюнков, на полу – пушистый ковер.

И обилие толстых подушек на полу вместо привычных стульев. Такой себе стилизованный восток: что-то из арабских сказок, что-то из индийских.

– Где мой муж? – сухо спросила я.

Вот не желаю идти на контакт, хотя точно знаю, зачем здесь мать Эрионара. Смущение и нетерпение били из нее фонтаном и причиняли мне ментальное неудобство. Жаль, что никто не научил меня ставить щит от чужих эмоций.

– Он с Эрионаром, – она заговорила, не глядя на меня, – им нужно решить один важный вопрос.

– И как долго?

Джанна поднялась. Я увидела за ее спиной маленький столик, накрытый на одного. В животе предательски заурчало.

– Думаю, тебе нужно подкрепиться, – она поставила поднос с тарелками мне на колени, – пока ты ешь, я хотела бы побеседовать с тобой.

Я согласно кивнула.

Не думаю, что наша беседа не превратится в монолог, но, по крайней мере, я дам ей шанс оправдаться.

Несколько минут Джанна молча наблюдала, как я с аппетитом наминаю овощное пюре и нежнейшую гусиную грудку под белым соусом, затем медленно произнесла:

– Для начала я хотела бы извиниться перед тобой.

Я кивнула, не отрываясь от процесса. Мол, услышала, поняла, оценила. Продолжайте дальше вешать мне лапшу на уши. Я ж такая глупенькая и наивная по сравнению с вами, прожившими века. Мною можно манипулировать, можно сдать в аренду, подложить под кого хочешь, прикрываясь божественным промыслом и заботой о подданных. А я буду со всем соглашаться и верить, что все вокруг правы, а это я одна чего-то не понимаю.

– Знаю, ты злишься, – Джанна криво усмехнулась.

В этот момент в ней явственно проявились черты ее двоюродного брата и по совместительству моего мужа.

– Да что вы, я сама добросердечность.

Я в открытую паясничала, сама не зная зачем. Просто в этот момент мне вдруг захотелось вывести ее из себя. Заставить эту высокомерную и хладнокровную женщину страдать. Страдать так же сильно, как я, когда поняла, что меня предали.

– Я чувствую твои эмоции, Эльсамин. Как бы ты ни отрицала, но ты уже давно стала частью нашей семьи. Еще тогда, когда кристалл Обретения позволил вам с Эрионаром увидеть друг друга.

– И зачем вы мне говорите все это? – я вытерла рот салфеткой, кинула ее на пустую тарелку и пригубила чуть подслащенный травяной отвар. – Что здесь за травы?

– Ничего особенного. Укрепляющий сбор. Если бы Эрионар не был моим сыном, я бы сказала, что ты совершила большую ошибку, связав ваши жизни. Но вместо этого я должна тебя поблагодарить.

– Вы ничего мне не должны. Я спасала его не для вас. И с чего вы взяли, что я связала наши жизни? Я всего лишь объединила ауры, чтобы помочь Эрионару выжить. Большего все равно не могу ему дать.

Она подалась вперед и впилась в мое лицо пристальным взглядом.

– Так ты не собираешься закрепить связь? – уточнила она. – Не собираешься закончить слияние?

– Вы имеете в виду, не собираюсь ли я переспать с вашим сыном? – я скептично выгнула бровь. – Нет, такого желания у меня не имеется. Я вполне удовлетворена своим мужем.

Джанна покачала головой.

– Если связь будет неполной, то со временем общий контур начнет истончаться, и твои усилия пойдут прахом. К тому же, есть и другая проблема…

– Этого вполне можно избежать, – перебила ее. – Не думайте, что я такая уж бестолковая. Мне достаточно несколько часов в неделю посидеть за ручку с вашим сыном. Тот же физический контакт. Хватит для того, чтобы поддержать его в добром здравии.

– И ты готова всю оставшуюся жизнь – а это, судя по всему, не одно тысячелетие – приезжать сюда и "держать его за ручку", как ты выразилась?

– Почему бы и нет? – пожала плечами. – У вас есть другой вариант?

– Выходи за него замуж.

Я сначала оторопела от ее слов, а потом рассмеялась.

– Джанна, вам не кажется, что вы немного опоздали со своим предложением? Если мне не изменяет память, я уже замужем.

Она опустила глаза.

– Твой брак с кронпринцем временный, – услышала я тихий голос. – Дроу не живут столько, сколько асуры и сиды, ты сама это знаешь. А с Эрионаром вы связаны душами, и эту связь не разорвать даже в посмертии. С Айрениром ты телом и мыслями, с Эрионаром – душой. У вас будут общие чувства, общие эмоции и желания. Без всяких ухищрений вроде арзолитовых колец. То, что может дать тебе мой кузен, не идет ни в какое сравнение с тем, на что способна связь виалле.

Последние слова она произнесла едва слышно. И посмотрела на меня глазами, полными слез.

Я отпихнула от себя пустой поднос и нахмурилась.

Не люблю, когда указывают, с кем мне быть. Я еще не забыла, чем закончился прошлый раз.

– С вашим сыном у меня нет и не может быть ничего общего, кроме долга перед подданными, – отчеканила, глядя на Джанну. – Этот долг я собираюсь исполнять с ревностью и прилежанием, как положено истинной королеве. Что касается моего брака с Айрениром… Это не вашего ума дело. Скажу лишь одно. То, что вы считаете временным, для меня – вся моя жизнь. И только мне решать, где, с кем и как ее провести.

С минуту она молчала. Потом недоверчиво спросила:

– Ты его любишь?

– Вас это не касается.

Но Джанна не отставала.

– Прошу, подумай. С кем ты останешься, когда он уйдет за Грань? Ведь его срок несоизмеримо короче, чем твой.

– Со мной остануться наши дети, – я мечтательно улыбнулась, – и у нас еще очень много лет, чтобы надоесть друг другу.

– Тогда соглашайся на божественный брак.

– В смысле?

Она вздохнула, собираясь с мыслями.

– Иногда у асуров бывает так, что их виалле уже является избранной другого мужчины: эльфа или дроу. Кристалл обретения показывает идеальную пару, но она может быть уже занята. Если асур не хочет ждать веками ее перерождения, он заключает с ней божественный брак. Берет под покровительство ее семью, включая и мужа, и занимает главенствующее место.

– А в постели они втроем кувыркаются? Или делятся: первый муж по четным числам, второй по нечетным? – съязвила я.

– Это личное дело каждого, – сухо ответила Джанна и встала, давая понять, что разговор окончен.

Она сказала все, что хотела. Забрала поднос и с нажимом добавила:

– Хорошо подумай. Я желаю тебе только счастья.

Джанна вышла, аккуратно прикрыв за собой двери.

Несколько минут я молча буравила эти двери неприязненным взглядом, потом с глухой злостью бросила в пустоту:

– Я уже подумала. Причём так хорошо, как вам и не снилось!