Глава 10

У загонов нас уже ждали. Пятьдесят воинов, закованные в серебристые доспехи, верхом на переступавших от нетерпения грифонах – вот то подкрепление, о котором говорил Айренир. Крылатые звери нервничали, чувствуя скорый полет.

Мои люди со знанием дела оседлали своих грифонов, мне же пришлось покориться воле Айренира и сесть к нему в седло. Кронпринц обвил рукой мою талию и крепко прижал к своему телу. Я выпрямилась, как струна, испытывая неловкость.

Вроде уже все решила для себя, а все равно гложут сомнения.

Обернулась на мгновение, пытаясь поймать его взгляд, но, как всегда, глаза Айренира были холодны и равнодушны. Непробиваемый тип!

Наш отряд прошел через портальные ворота, и впервые за последние три недели я вдохнула свежий воздух поверхности. На мгновение меня оглушило запахами, звуками и красками. Свежий ветер ударил в лицо, ласкаясь, как игривый котенок. Тонкий аромат осени, витавший в воздухе, показался изысканнее самых дорогих духов, а от вида закатного солнца и подсвеченных облаков у меня закружилась голова.

Я почувствовала, как Айренир сильнее сжал руку на моей талии. Будто делился безмолвной поддержкой. А я опустила глаза, пряча вспыхнувшую благодарность: если бы не это, я могла бы упасть, так подействовал на меня резкий переход.

Легкий бег грифонов по пустынной местности был на удивление коротким. Мы с Айрениром находились в середине отряда, и вот я увидела, как несущиеся впереди нас всадники начинают поднимать своих зверей в небо. Расправив крылья, грифоны один за другим взмывали ввысь. Наконец, настала и наша очередь.

Принц темных нагнулся к шее животного и шепнул какое-то слово. Грифон отозвался тихим клекотом, взмахнул крыльями и оторвался от земли. У меня захватило дух, и вот уже я сама цепляюсь за Айренира, боясь этой неистовой свободы, беспредельного простора и бездонного неба после стольких дней в ограниченном пространстве.

По телу пробежала дрожь от тёплого дыхания дроу, когда он шепнул мне на ухо:

– Не бойся, я держу тебя.

Я бы закрыла глаза, но желание запомнить эту великолепную картину было сильнее, чем страх высоты. На мгновение я позволила себе забыть, кто мы, откуда и что здесь делаем. Откинулась на грудь принца и просто упивалась окружающим видом, восстанавливая утраченные связи с этим миром. Только сейчас поняла, что еще чуть-чуть – и моя связь со светлой магией Эретуса была бы утрачена!

Да, три месяца под землей не прошли для меня даром: как солнце убивает темную магию дроу, так подземелье высушивает магию светлых эльфов. Если бы мне позволяли посещать поверхность, это было бы не так заметно, но такой долгий срок пребывания в подземелье достаточно ослабил меня.

Догадываюсь, зачем это было нужно: ослабленная, я бы не смогла сопротивляться и вскоре была бы готова на любую сделку, лишь бы увидеть солнце.

Но опять же непонятно – зачем? Если Даггерт хочет исполнить пророчество, связав меня узами брака со своим сыном, то все должно быть исключительно добровольно, а тут сплошное принуждение. Нет, дело совсем не в пророчестве! А в чем тогда? Вот еще одна загадка!

– Нам далеко лететь? – поинтересовалась я, защищая лицо от ветра.

– Нет. Примерно через час будет крепость Брахен. Там находятся пространственные ворота с наборными координатами. Оттуда можно выйти в любом месте, где есть стационарный портал, нужно только знать точные координаты.

– Перенести пятьдесят восемь человек и пятьдесят семь грифонов – это же куча энергии! – изумилась я. – Где мы ее возьмем?

– Ворота активируются нашей кровью и магией, – принц пожал плечами. – Мои люди и я готовы пожертвовать и то, и другое.

– А сырая энергия подойдет?

– Думаю да, но только темная. Это же дроу сотворили, – он невесело усмехнулся.

– Тогда я могла бы помочь.

– Спасибо.

Он на мгновение прижал меня к себе чуть сильнее, и я неожиданно ощутила поцелуй в шею. Такой невесомый, что даже не поняла, показался он мне или был на самом деле.

Действие эльфийского напитка любви давно прошло. Я больше не ощущала рядом с Айрениром прежнего болезненного возбуждения. Наоборот, когда стало ясно, что он спас от смерти одного из моих друзей-веров и не потребовал «супружеских прав», я прониклась к нему капелькой благодарности.

Наверное, между нами могли бы возникнуть какие-то чувства, если бы…

Я печально вздохнула.

– Эльсамин? – дроу уткнулся носом мне в шею и втянул воздух. Его голос звучал глухо, с непонятной тоской: – Ты несчастна со мной?

Я вздрогнула.

– По принуждению счастливых не бывает.

Он вздохнул, собираясь с мыслями, и вдруг еле слышно произнес:

– А если я тебя отпущу, ты вернешься ко мне по своей воле?

Мое сердце забилось сильнее.

– Не знаю, – я с деланным равнодушием пожала плечами. – Отпусти, а там посмотрим.

Его руки сжались вокруг меня железным обручем, а щеку обжег горячий шепот:

– Отпустить тебя – все равно, что вырвать свое сердце. Ты слишком крепко вросла в мою плоть и кровь. Но я не такое чудовище, как ты считаешь. Я не смогу быть с тобой, зная, что ты ненавидишь меня. Все эти пророчества только предлог, на самом деле мой отец задумал игру по-крупному, а для этого ему нужна ты в роли моей жены. Но не этого желаю я. Все, о чем я мечтаю – это нежный взгляд твоих глаз, ласковое прикосновение рук… а это нельзя получить силой. Я знаю, что должен отпустить тебя, но моя нужда сильнее здравого смысла. Прости, я не смогу…

Без предупреждения он развернул меня к себе лицом и, не давая опомниться, впился в мой рот с неистовой жадностью.

Твердые и сухие, его губы мгновенно стали нежными, мягкими и полными страсти. Они не просили, они показывали свою тоску, свою боль, свой голод. Он пил меня, как божественный нектар, а я не могла оттолкнуть его и нарушить это хрупкое чувство единения, которое возникло между нами в тот момент.

Я просто прижалась к нему, позволяя брать все, что он хочет. Потому что знала: как только представится возможность, я уйду навсегда.

***

Как и было обещано, примерно через час полета мы увидели крепостные стены, вырубленные прямо в скале. Мощные, выложенные из обломков скал, бутового камня и гранита, они возвышались мрачной громадой на фоне ночного неба. Свет трех лун озарял угловые башни и зубчатый край, придавая строению потусторонний вид. Это был Брахен – наш перевалочный пункт.

Дроу вообще строили довольно оригинальные форпосты. Будучи жителями подземелья, они не могли долго находиться на солнце, но охрана крепости не оставляла им выбора. Поэтому сверху устанавливались лишь стены с караульными башнями и бойницами, да главный донжон, но все хозяйственные и жилые помещения находились под землей, в толще скальной породы. Иногда там обустраивались целые поселения, поскольку защитники крепости довольно быстро обзаводились семьями и хозяйством.

Даггерт был разумным стратегом и осознавал, что имея за плечами дом, жену и детей, мужчина будет защищать крепость с неистовством берсерка. Поэтому в гарнизоны обычно набирали женатых, а еще ежегодно устраивали так называемый "парад невест". Отбирали девушек из обедневших родов, выдавали каждой приданое из королевской казны и отправляли в пограничные крепости, где их уже ждали кандидаты в мужья.

Этот обычай существовал не только у темных, но и у светлых эльфов, и многие семейства таким образом решали свои финансовые проблемы.

За стенами Брахена располагался просторный, мощеный камнем двор, где нас уже ожидал начальник гарнизона со своими адъютантами. Я различила смутные тени солдат на боевом ходу и в глубине бойниц. Привыкшие сражаться в ограниченном пространстве, дроу предпочитали небольшие арбалеты и кинжалы вместо привычных эльфам лукам и мечам, но здесь, на поверхности, приходилось играть по чужим правилам. Поэтому среди защитников крепости были и арбалетчики, и лучники, и мечники, и даже кавалерия на лошадях.

– А где же портал? – спросила я, недоуменно разглядывая ночной двор, пока грифоны один за другим опускались внутри стен.

– Внутри донжона, – ответил Айренир, направляя своего зверя вниз.

Мы спешились. Я покачалась на носочках, желая размять затекшие мышцы. Начальник гарнизона приказал подать нам воды, а затем повел внутрь главной башни.

Донжон представлял собой каменное восьмиугольное сооружение в пять этажей, ориентированное по сторонам света. По узкой винтовой лестнице мы гуськом поднялись на верхний этаж, где обнаружилась довольно просторная площадка. Айренир шагнул вперед, ни на мгновение не выпуская моей руки, и стена перед ним вдруг озарилась голубоватым светом.

Принц достал свой седжак: узкий ритуальный кинжал, который каждый дроу носил за голенищем своего сапога. Рассек ладонь и приложил раной туда, где светился герб королевского рода. Раздался тихий гул, шедший, казалось, из недр подземелья, и каменная кладка стены дрогнула, открывая вход в потайной зал.

Это огромное помещение с гулкими сводами находилось в так называемом пространственном кармане, и доступ к нему имели лишь те, в ком текла королевская кровь. В центре зала возвышались пространственные ворота Брахена: гигантская каменная арка высотой не менее десяти метров и около шести в ширину. Древние руны, высеченные на камне, оплетали ее витиеватым узором, а в центре сиял огромный прозрачный кристалл. В стороне от арки находился постамент из черного гранита, на котором золотом поблескивали координаты всех порталов, связанных с Брахеном. Нужно было лишь активировать те, что необходимы, и напитать кристалл кровью и магией.

Каждый из пятидесяти семи дроу, включая Айренира, один за другим подходили к постаменту, надрезали ладонь, каждый своим седжаком, и сцеживали в специальное углубление некоторое количество крови.

Бравые воины даже не морщились, но когда настала моя очередь, я слегка запаниковала. Все-таки не привыкла резать сама себя, да и боли боюсь. Нет, я пыталась храбриться, но мои губы заметно дрожали, когда Айренир вложил седжак мне в ладонь.

– Ты передумала? – раздался его напряженный голос.

– Не дождешься! – я вскинула голову. – Просто… просто немного боюсь.

Это признание далось нелегко. Но Айренир, к моему удивлению, не стал меня осуждать. Не говоря ни слова, он обнял меня со спины, одной рукой сжал мои пальцы на рукоятке и направил клинок, придерживая другой мою ладонь.

Я вздрогнула и трусливо зажмурилась, когда стальное лезвие вошло в мою плоть.

– Вот и все, – раздался надо мной спокойный голос наследника Тор-на-Дун.

Я открыла глаза и замерла в восхищении: яркое сияние охватило руны на арке. Оно началось от ее изножья и постепенно поднималось с двух сторон все выше по своду, чтобы наконец соединиться в кристалле, вспыхнувшем, точно полуденное солнце.

Золотой свет озарил пространство под аркой, замерцал, искажая реальность. И вот уже вместо каменной кладки противоположной стены я вижу другую арку и другой пространственный зал, находящийся за сотни километров отсюда: зал крепости Рох.

– Останешься со мной держать проход? – спросил Айренир, наблюдая за мной. – Арка будет брать свою долю магии с каждого, кто пройдет под ее сводами. Это ослабит воинов, а на той стороне их ждёт бой.

Думает, что я испугаюсь и отступлю? Но не на ту напал!

– Я же обещала. Что нужно делать?

– Направь темную энергию на кристалл, а я наполню своей магией руны.

Я сделала, как он сказал. Время, проведенное в подземном дворце, укрепило мои связи с темной энергией Эретуса. Теперь я могла черпать ее даже здесь, на поверхности, прямо через километровые слои почвы и скальных пород.

Словно струйки черного дыма, эта энергия тянулась ко мне сквозь каменные плиты пола, выползая из самых дальних закоулков. Я собирала ее внутри себя, концентрируя в один клубок, а набрав достаточно, направила прямо на сияющий золотом кристалл.

Свет и тьма смешались, отражаясь в каждой грани прозрачного камня. Темная магия Айренира наполнила пылающие руны, побежала по ним, как кровь по венам, стабилизируя проход между крепостями. Воины дроу по четверо стали входить в этот сияющий портал, на ходу готовя оружие.

Предпоследними шли мы с принцем, а за нами – только сопровождавшие меня маги и личная охрана.

На той стороне мы оказались в таком же подпространственном зале. Арка за нашими спинами перестала светиться, подернулась дымкой и пропала, сменившись каменной стеной. Айренир снова надрезал ладонь, приложил ее к голубоватым искоркам, пробегавшим по высеченному на стене гербу, и стена отъехала в сторону, выпуская нас на лестничную площадку донжона.

Нас тут же оглушили звуки боя: звон стали, пушечные выстрелы, топот закованных в доспехи солдат, испуганное лошадиное ржание, яростный клекот грифонов, стоны раненых и боевые крики тех, кто решил продать свою жизнь как можно дороже.

Похоже, что мы появились в самый разгар атаки, и наша помощь была как нельзя кстати. Крепость Рох находилась в другом часовом поясе: если в Брахене опускался закат, то здесь только-только занимался рассвет. Вряд ли защитники крепости успели сомкнуть глаза в эту ночь, но они были рады, увидев, что пришло подкрепление.