Свидание восьмое

Глава 1

Вилен

— Крис, со мной все в порядке, — голос Ангелины настолько звонкий, что раздается на всю квартиру. — Полицию вызвали? Ну, правильно… Нет, не приеду! А заявление… хм… завтра им напишу!

Я застываю на пороге комнаты, оперевшись плечом о косяк двери. Обвожу долгим вглядом ангелочка. Она сидит, поджав ноги под себя, на краю кровати, боком ко мне, поэтому я некоторое время могу оставаться незамеченным. Нервно выкрикивает обрывистые фразы в мобильный, при этом свободной рукой распутывает свои влажные после душа волосы.

Было нелегко успокоить ее после того, как она наконец поняла, что я и есть Уилл. Ангел еле сдержала себя, чтобы не раскричаться прямо на лестничной площадке. Вместо этого, стиснув губы, молча влепила мне пощечину и порывалась опять сбежать. Ночью, босиком. Безумная в своей обиде!

С трудом удалось воззвать к ее здравому рассудку, напомнив о том придурке, что преследовал ее. Тогда Лина заметно поникла и позволила мне завести ее в квартиру, а потом сразу же отправить в ванную. Выяснение отношений решил отложить на потом, чтобы дать ей возможность прийти в себя.

И вот сейчас ангелочек в моей комнате. На моей постели, среди моих простыней. В моей футболке. Только в ней одной.

Стоит мне осознать это, как все тело напрягается. Пытаюсь взять себя в руки, отвлечься от слишком желанной девчонки, но тщетно. Надо бы выйти, оставить Лину одну, но вместо этого делаю шаг по направлению к ней.

— Не важно, с кем я! — восклицает в трубку. — Нет, я точно не приеду сегодня! — подводит итог и отключает телефон.

А я невольно расплываюсь в улыбке. Конечно, никуда она не поедет — кто же ее отпустит?

Подхожу ближе и обращаю на себя внимание негромким кашлем. Ангелина поднимает на меня глаза, погружая в жгучую карамель и растворяя в ней без остатка. Но тут же обрывает нашу зрительную связь. Опускает голову и, кажется, хмурится.

— Предупредила Кристину? — спрашиваю очевидное.

— Да, — бросает небрежно, но все же не выдерживает и выдает всю информацию. — Она очень испугалась за меня, увидев открытую квартиру, разбросанные вещи и… чайник.

Ангелочек вздыхает тяжело, а я испытываю смешанные чувства. С одной стороны, переживаю за нее и все еще не могу спокойно воспринимать то, что случилось сегодня. С другой, горжусь моим храбрым ангелочком. Вот уж кто точно себя в обиду не даст! Впрочем, силу ее удара я на себе испытал.

Задумчиво провожу рукой по шее, куда угодил электрошокер, и ловлю на себе виноватый взгляд ангелочка. Но уже через секунду она сжимает губы и мрачнеет.

— Заслужил, — бурчит чуть слышно, а я согласно киваю. — Знаешь, мне действительно сейчас надо быть дома. Полиция приехала и… — замолкает на секунду, словно теряется в сомнениях. — Крис вся на нервах… Хорошо хоть там Лев…

— Лев? Ну тогда тебе точно нечего делать дома! — не замечаю, как мой голос срывается на рык.

Не могу ничего с собой поделать. Ревную ее безумно, как одержимый. Очередная навязчивая мысль покоя не дает: насколько они были близки со Львом?

Нет, я сегодня немного успокоился, услышав от Ангелины, что у них фиктивные отношения по указке мамы и никакие чувства их не связывают. Но все же… Нельзя исключать физиологию, ведь перед ангелочком устоять невозможно.

Черт, опять злюсь!

Остываю, заметив на простыне небольшое пятно крови. Видимо, Ангелина чересчур сильно поранила ногу, когда убегала босиком.

Девчонка следит за моим взглядом, потом осматривает свою ступню, на которой среди царапин вижу внушительный порез, и виновато вздыхает:

— Прости…

Странная. Мне плевать на простыни, я же о ней беспокоюсь!

Оставляю ненадолго ангелочка, но только для того, чтобы вернуться с аптечкой. Достаю антисептик и пластырь, после чего придвигаюсь ближе к девочке и аккуратно обхватываю ее лодыжку, притягивая к себе.

Лина вдрагивает и растерянно смотрит на меня, смущается, но в конечном итоге сдается. Если говорить начистоту, то она вполне справилась бы и без меня. Но я не могу отказать себе в удовольствии лишний раз дотронуться до нее. Уложить ее ножку себе на колени, такую маленькую, изящную. Слегка коснуться пальцами нежной кожи…

Так, соберись, врачеватель хренов! Вспомни, что помочь намеревался, и верни мозги на место!

Аккуратно обрабатываю ее рану антисептиком, отчего Ангел морщится. Наклеиваю пластырь, но не спешу отпускать. Не могу себя заставить сделать это. Поглаживаю ступню, поднимаюсь вверх по лодыжке…

— Я тебя не простила, — ангелочек пытается произнести эту фразу жестко, но мурашки на бархатной коже выдают ее истинное отношение.

— Я понял, — серьезно говорю ей.

Как бы невзначай целую колено, с удовлетворением замечая, как Ангелина прикрывает глаза и лихорадочно выдыхает. Невероятно отзывчивая.

Внезапно перед глазами всплывают картинки, как она совсем недавно сгорала в моих руках в отеле, отчего сносит крышу. Осмелев, веду ладонью по внутренней стороне ее бедра, зная, что на малышке нет белья — все в стирке.

Не могу думать ни о чем другом, кроме того, как хочу ее сейчас. И не только сейчас. Всегда, черт возьми!

Ангелочек тихо стонет, но потом, видимо, сама пугается своей реакции — и резко сводит ноги вместе, сбрасывая мою руку.

Уже через секунду отползает назад, притягивает колени в груди, обхватывая их руками. И смотрит на меня загнанным зверьком. В этот момент чувствую себя последним подонком…