Глава 5

Тяжело собраться с мыслями в такой момент, но я должна. Чтобы раз и навсегда закрыть эту тему.

Не понимаю, откуда в Вилене столько недоверия, однако хочу достучаться до него.

— Глупый, — шепчу ему и нежно касаюсь губами шеи, чувствуя сумасшедшее биение его пульса. — Мой глупый ревнивец, — целую шершавую щеку. — Не было у меня ничего со Львом, — обхватываю ладонями его лицо, заставляя посмотреть мне в глаза. — Ни с кем не было, кроме тебя, — легко провожу своим носом по его.

— И не будет, — резко бросает Вилен, а потом, будто одумавшись, обнимает меня.

Послушно киваю, мысленно усмехаясь своей «удаче»: пыталась выбраться из-под власти мамы, а попала в руки тирану. Ну ничего, мы еще посмотрим, кто кого…

— Только моя? — уточняет Вилен.

Его реакция настораживает, но мы поговорим об этом потом. Что-то не так с моим мужчиной, и я обязательно выясню причину…

— Только твоя! — уверенно отвечаю ему, накрывая мужские губы поцелуем.

Вилен, кажется, верит мне, отпускает свои сомнения. Отзывается с готовностью — и углубляет поцелуй.

Только сейчас понимаю, что наши тела все еще вместе, а у меня внутри разрастается уже знакомое чувство наполненности.

— Вилен? — чуть отстраняюсь и немного ошеломленно смотрю в его лицо.

А он подмигивает игриво и усмехается, при этом сильнее прижимая меня к себе.

— Ну я же соскучился, ангелочек, — будто в свое оправдание произносит. — Сильно соскучился.

Делает аккуратное движение во мне, но и его хватает, чтобы я выгнулась от пронзившего низ живота импульса. Тело еще помнит свой недавний оргазм — и гораздо охотнее отзывается на новые ласки.

Вилен слегка толкает меня и укладывает на спину, не разрывая нашей связи, и тут же припечатывает сверху. Мысленно благодарю его за это, потому что в предыдущей позе долго бы не протянула. Передозировка удовольствия убивает меня.

На этот раз я кричу сразу, от каждого толчка, взрывающего меня изнутри, от каждого поцелуя, пробивающего разрядом тока. Царапаю Вилена, кусаю, потому что все, что он делает со мной, невыносимо!

Невыносимо приятно!

Ощущения в миллиарды раз острее. Чувства захлестывают меня, накатывают волнами, друг за другом, не давая даже сделать вдох. И я тону. Захлебываюсь своими же стонами.

Наслаждение пробивает все мое тело, от макушки до пяток. Так сильно, что даже пальчики на ногах сжимаются. Я на грани того, чтобы вовсе отключиться, но собственные крики не дают этого сделать.

Не знаю, сколько времени проходит, но я возвращаюсь в реальность, когда уже обессиленно лежу на груди Вилена. Одна его рука покоится на моем затылке, перебирая волосы, вторая — почти невесомо движется от талии к бедру и обратно, вызывая полчища мурашек. Морщусь и, кажется, мурлыкаю от удовольствия. Вилен смотрит на меня с лукавой улыбкой, целует в лоб и замирает, словно боится спугнуть момент.

Но за него это делает противная трель будильника. Приходится прижаться к Вилену всем телом, чтобы дотянуться до мобильного, который жужжит на прикроватной тумбочке. Мужчина не теряется: обнимает меня, ласкает и покрывает поцелуями шею и плечи.

С трудом выбираюсь из его плена, сажусь на постели, укутываясь в простыни. И с ужасом смотрю на время. Оказывается, будильник звонит далеко не первый раз — и как мы его не услышали! Впрочем, нам с Виленом было не до этого…

— Черт, я на пары опоздала. Первую пропустила, вторая сейчас в разгаре, — ною жалобно, кусая губы. — Мама обязательно узнает и будет в ярости! — бросаю, не подумав, и пугаюсь мгновенно нахмурившегося Вилена.

Тяжело же мне будет разрываться между ними. Но я не осуждаю Вилена. Если мама и правда поступила так подло с ним в Таиланде, то я и сама вряд ли смогу простить ее. Но в глубине души я бережно храню надежду, что все-таки произошла ошибка.

— Еще Изольды Генриховны в нашей постели не хватало! — яростно выплевывает мужчина, а я вздрагиваю.

Их война будет стоить мне кучи нервных клеток. Но ничего, прорвемся.

— Вилен, не переходи на грубость, пожалуйста, — говорю спокойно и целую его в щеку.

Блондин молчит. Изучает меня, сканирует, размышляет о чем-то. И я понимаю, что его тревожит. Он боится, что под влиянием мамы я вновь откажусь от своей любви. Но нет, ошибается!

— Понимаешь, я не могу просто бросить все и сбежать, — пытаюсь достучаться до него.

— Почему? — искренне недоумевает.

— Потому что я не ты! — пожимаю плечами. — Я поговорю с родителями, заодно выясню у мамы по поводу заявления на тебя…

— Думаешь, она скажет правду? — выдыхает он и поднимается с постели, натягивая шорты и футболку.

— Нет, но я пойму по реакции, — задумчиво говорю я. — И со Львом объясниться надо, разорвать сделку, если можно так выразиться…

Вилен явно злится, услышав имя моего лже-жениха. Встаю, придерживая простынь, и приближаюсь к мужчине.

— Доверие, Вилен, мне нужно твое доверие, — тычу пальцем ему в грудь, а он перехватывает мое запястье и подносит к губам, целуя.

— Давай собираться, — соглашается, наконец, а я вздыхаю с облегчением. — Кстати, первую пару ты не пропустила, — бросает небрежно, направляясь к двери. — Потому что препода сегодня не было…

— Откуда ты?.. — ахаю удивленно, а потом мысленно представляю расписание.

Ну конечно! История английского, которую временно ведет Вилен! Наш возмутительно несерьезный преподаватель!

Улыбаюсь во все тридцать два, пользуясь тем, что блондин сейчас не видит моего лица.