Глава 7

Мой пыл несколько убавляется, стоит мне оказаться внутри, среди шумной толпы. Беседы ни о чем и суета жутко отвлекают. На нас со Львом никто даже внимания не обращает.

Сергей Леонидович не отходит от своего сына, то и дело пытается втянуть его в разговор. Неподалеку некоторое время крутится Аня, но потом вдруг хватается за мобильный и, бросив короткое «Игорь», скрывается за дверями одной из многочисленных комнат.

Милане Ярославовне по-прежнему все равно. Она мило щебечет с отцом Льва, то и дело игриво поправляя платиновые локоны.

А тем временем наши матери «окучивают» ректора. Не знаю, что они задумали, но, кажется, реализация плана сильно хромает. На лице Астахова четко читаются скука и желание прекратить разговор.

— Лев, — шиплю своему лже-жениху. — Мы должны рассказать все. Сейчас же!

Не дожидаясь ответа, прокашливаюсь, желая хоть как-то обратить на себя внимание.

Но сквозь царящий здесь гул не пробиться. Встречаюсь взглядом с Виленом — и это придает мне сил и уверенности.

Подаюсь вперед, намереваясь подойти ближе, но чувствую ледяные ладони Льва на своей талии и обреченно всхлипываю. Сколько можно обращаться со мной, как с тряпичной куклой?

Выкручиваюсь из хватки, смотрю на лже-жениха с ненавистью, но все же он оказывается сильнее и проворнее. Не замечаю, как мы уже стоим в противоположном углу просторной гостиной.

— Ты с ума сошла, Ангелина! — испуганно хрипит он. — Хочешь всех нас опозорить?

— Мы и так уже опозорены! Своей ложью, — цежу сквозь зубы. — А я хочу все исправить!

— Ты же обещала, — умоляюще тянет, — ради Крис, — играет на старых струнах.

— Перестань манипулировать мною! Я жалею, что повелась на твою просьбу, — говорю все громче. — Ты такой же, как все они! Может, Крис будет лучше без тебя?! Ей нужен мужик, а не… ты!

Мои слова больно ранят Льва, но первоначальной цели я достигаю: он убирает от меня руки и расстерянно моргает. Пользуясь его замешательством, ищу взглядом Вилена, но не нахожу. Серце ухает вниз, а в горле застревает комок.

Уверена, что Вилен неправильно воспринял наши «объятия» со Львом.

От злости бью лже-жениха в грудь, дальше отталкивая от себя. Шум вокруг действует на нервы, забирается в мозг, разрывает его изнутри. Я ведь должна сосредоточиться, но вместо этого мысли отплясывают чечетку.

— Хватит, — вскрикиваю я.

И наконец, все замолкают, устремляя на меня ошеломленные взгляды. Именно этого я и добивалась, и мне больше не страшно.

Выхожу на середину гостиной. Сканирую наших со Львом родителей. Усмехаюсь им ехидно и криво, но, кажется, в этот момент я похожа на психа. Пора закончить этот спектакль и сбросить маски.

Поворачиваюсь к семье Вилена, но смелости хватает лишь на то, чтобы посмотреть в лицо Сергею Леонидовичу. Не знаю, почему, но он располагает, создает впечатление человека доброго и понимающего. Совсем как Вилен. Думаю, мой мужчина характером выдался в отца, хоть внешне и похож на мать. Значит, найдем общий язык.

Я просто обязана это сделать!

— Я хочу извиниться, — говорю достаточно громко, но голос дрожит. — Мы вам солгали, — делаю паузу, игнорируя нервное покашливание мамы. — Мы со Львом не жених и невеста.

Боковым зрением замечаю, что ректор Астахов заинтересованно смотрит на меня, сложив руки на груди. Судя по всему, он единственный в курсе «любовных похождений» Вилена. Поэтому и злился на меня в начале встречи, увидев под руку со Львом.

— Это все ложь, спектакль, чтобы родители Льва смогли втереться в ваше доверие, а мои — в принципе получить полезные связи, — виновато развожу руками. — Впрочем, друг от друга наши семьи тоже стремятся только извлечь пользу, поэтому и свели нас вместе. Взаимовыгодное сотрудничество и не более того, — хмыкаю язвительно.

— Ангелина! — хрипло выдыхает моя мать, но больше она не имеет надо мной власти.

— Мы со Львом — просто два идиота, прочно засевшие под каблуком своих родителей, — продолжаю я, будто с цепи сорвалась. — Мы любим других людей, но вынуждены находиться здесь вместе, чтобы угодить своим семьям. А ведь надо было просто плюнуть на все и сбежать, как в свое время поступил Вилен.

В этот момент глаза Сергея Леонидовича округляются от удивления, но на смену ему быстро приходит понимание. Кажется, он догадался, кто тот «другой человек», которого я люблю.

— Ах да, — обращаюсь непосредственно к родителям Вилена. — Ваш сын — это лучшее, что случилось в вашей жизни. Имидж, карьера, мнение окружающих — ничто его вам не заменит. И тем более «случайные люди», — многозначительно произношу и бросаю взгляд на маму Вилена. 1439f7c

— Что себе позволяет эта пигалица! — блондинка делает шаг ко мне навстречу, но муж мгновенно берет ее за запястье, останавливая.

Шумно выдыхаю, поставив тем самым точку в своей сумбурной речи, и резко разворачиваюсь на каблуках.

— Извините, но мне еще нужно избежать самой огромной ошибки в своей жизни, — поспешно ухожу, громко цокая по идеальному паркету этого неидеального дома.

Сердце бьется, как у загнанного кролика, но сейчас я боюсь не реакции родителей, не того, что обо мне подумают все эти «важные» люди. Я боюсь не успеть. Не подобрать нужные слова. Я до одури боюсь, что все кончено. Я ведь не переживу, если потеряю Вилена! Да еще и по собственной глупости!

— Что это было? — раздается за спиной злой вопрос отца Льва.

— Это была правда, папа, — вторит ему непривычно холодный и строгий голос моего бывшего фиктивного жениха. — Я не буду с Ангелиной. Никогда. Я лепешку разобьюсь, но женюсь на Кристине. Вы ее даже не знаете, однако мне плевать на ваше мнение…

Что происходит дальше — я уже не слышу. Потому что покидаю дом, хлопнув дверью.

Останавливаюсь на крыльце и суматошно осматриваюсь по сторонам. Взгляд почти сразу цепляется за родную мужскую фигуру, что направляется к автомобилю.