Глава 25

– Алина, – в два счёта Стефан преодолевает разделяющее нас расстояние. Становится вплотную, берёт мою ладонь в свои руки и крепко сжимает, словно боится, что я сейчас сбегу.

И он прав: первое желание – развернуться и бежать скорее, куда глаза глядят. Вот только, что это даст?

Быть может ещё месяц назад я именно так и поступила бы, но почему-то сейчас стою на месте и даже не могу пошевелиться. Такая обречённость на меня накатывает, бессилие. Из меня будто все эмоции выкачали, нет сил ни спорить, ни что-либо выяснять.

– Малыш? – муж настороженно всматривается в моё лицо. – Что с тобой? – его голос взволнован.

– А? – вскидываю голову и сталкиваюсь с пронзительными голубыми глазами любимого.

– Ты такая бледная, – хмурится, рассматривая моё лицо.

Не знаю, что он там видит, но почему-то тут же спешит открыть машину и усадить меня на переднее сиденье. Хватает бутылку с водой, которая лежала возле подлокотника, откручивает крышку.

– На вот, попей, – протягивает мне.

Я делаю несколько больших, жадных глотков, потому что в самом деле чувствую жажду. Во рту пересохло, а язык будто превратился в мочалку.

Бросаю взгляд в сторону от мужа и вижу мать.

Мне даже жаль её немного. Она стоит и смотрит на нас, немного ссутулившись, будто осознаёт, что поступила опрометчиво.

Ведь она не знает, что я уже всё знаю…

– Скажи, – с трудом сглотнув горький ком, спрашиваю у Стефана, – когда ты собирался мне обо всём рассказать? – выстреливаю вопросом в лоб.

Теперь я пристально смотрю на парня, не сводя с него взгляда. Жду, что же поведает мне всё ещё фиктивный муж.

Да, я так наивно полагала, что наш брак стал, или может, хотя бы в ближайшем будущем станет настоящим, но раз Жданов продолжал молчать, значит, не считал для себя возможным откровенничать со мной.

Тогда кто я для него в таком случае?

Временное развлечение? Девушка, которую он с лёгкостью заменит на другую после развода?

Когда там в нашем браке не будет необходимости?

Ах, да! Стеф же скоро должен получить свою долю или что там ему причитается?

– Алинчик, я всё расскажу тебе, только прошу, не пори горячку. Давай спокойно поговорим, но сначала всё же решим вопрос с твоей матерью, – протягивает руки и гладит меня по плечам, успокаивая.

– А она мне не мать, – бросаю в горькой усмешкой. – Да, мам? – выкрикиваю, обращаясь к женщине напротив.

Всё-таки в одночасье прекратить называть её матерью я не могу, хоть и не помню того момента, когда она начала жить с нами.

Отец ведь ничего толком не рассказал в силу своего недуга, только дал понять, что мама мне неродная.

– Откуда ты это взяла? – делает шаг в нашу сторону. – Вспомнила, что ли? – презрительно ухмыляется. – Ну, и хорошо, если так. Правильно я на тебя старалась не тратить своё время, пока была мелкой, зато отец коршуном носился: Алиночка то, Алиночка сё, тьфу, – смачно плюёт на тротуар, как заправский рабочий.

– А зачем ты тогда жила с отцом, если так ненавидела его дочку? – всё ещё пытаюсь понять логику этой женщины, хотя подозреваю, что её нет.

Краем глаза вижу, с каким любопытством следит за нами Жданов. Он явно не ожидал такого поворота событий.

Да никто из нас не ожидал…

– Тебя это не касается, – выкрикивает гордо, разворачивается на каблуках и уходит прочь от машины и салона, в прямо противоположную сторону.

Даже не потрудившись ничего объяснить толком…

– Это что сейчас было? – спрашивает Стефан.

Смотрит пару секунд вслед удаляющейся фигуры матери, потом переводит взгляд на меня.

– Давай, дома поговорим, – прошу, всхлипывая.

Понимаю, что не хочу сейчас устраивать сцены и разборки с мужем. После всей ситуации с матерью мне очень хочется, чтобы хоть кто-то близкий и родной был рядом.

А Стефан за короткое время стал для меня очень близким.

Да, возможно с моей стороны довольно эгоистично использовать парня в своих целях, превращая его в жилетку для слёз. Но я позволяю себе эту слабость и еду вместе со Ждановым в его квартиру.

По дороге мы молчим. Я не готова говорить, а Стефан не достаёт меня расспросами, за что я ему в очередной раз очень благодарна.

У меня в голове такая каша – боюсь, не вывезу.

Я уже не раз пережила предательство матери: и в салоне, когда она насильно выдала меня замуж, как оказалось, по-настоящему. И в день её побега, но сейчас я снова чувствую себя разбитой и подавленной.

Да, я всё ещё не могу отвыкнуть от мысли, что меня предала родная мама. Знание того, что не она меня родила, мало что меняет. Взять и выкинуть в одночасье минимум пятнадцать лет своей жизни непросто, и я крайне удивлена тому, с какой лёгкостью сделала это Галина Анатольевна.

И я очень не хочу вываливать это всё на голову Жданова.

«За его молчание и небольшую вину передо мной, это будет достойным наказанием» – грустно усмехаюсь про себя.

Даже немного успокаиваюсь, но стоит мне только переступить порог квартиры Жданова, как я вдруг начинаю плакать. Слёту даже не понимаю причин – просто реву без умолку, размазывая по щекам солёную влагу.

– Иди ко мне, – Стефана даже просить не нужно.

Он тут же, на пороге, сгребает меня в охапку и крепко прижимает к себе. Позволяет выплакаться и отпустить сегодняшние события, а потом уводит на кухню, усаживает за стол и делает горячий чай с мятой.

Это так мило, так трогательно, что я, как бы ни старалась, не могу злиться на него за молчание.

Это не в моём духе, в иной раз я бы закатила истерику, но сейчас то ли ситуация с матерью смазала впечатление от поступка Стефана, то ли что-то другое послужило причиной, итог один: я на мужа не злюсь.

– Спасибо тебе, – шепчу, обхватив руками чашку с горячим напитком. – За поддержку, – громко шмыгаю носом, но тут же успокаиваюсь, потому что тёплые руки опускаются на мои плечи. Массируют, расслабляют, помогают забыться немного.

И что самое интересное, Стефан ни слова плохого не сказал в адрес моей ненастоящей матери, только пообещал, что никому не позволит меня обидеть.

И я ему отчаянно верю…