Глава 12

Рита. Пять лет назад

Я ушла. В тот день я ушла и проревела в подушку всю ночь, а наутро прогуляла пары, потому что была просто не в состоянии взять себя в руки. Я каждые пятнадцать минут то оправдывала Ярослава, то винила его во всех смертных грехах.

Надя ни о чем не спрашивала, а я не спешила с ней чем-то делиться. Да и делиться-то было нечем, ведь ничего такого Огнев лично мне не сделал, кроме того, что забрал себе мою душу и, кажется, даже не заметил этого.

Еще через день гнетущую тишину одинокого февральского утра нарушила вибрация мобильного телефона. Что странно, вибрация казалась уже не такой сильной, хотя производитель моего телефона был таким же, что и у Огнева, просто марка более устаревшая.

Господи, о чем я только думаю?

Потянулась к телефону и несмело приняла вызов с неизвестного номера.

— Да?

— Маргарита? — послышался знакомый женский голос, и, пока я пыталась вспомнить, где могла слышать девушку, она представилась сама: — Это Мирослава — сестра Ярика.

— Ох, привет. — Я села на кровати и смахнула с глаз мешающиеся взлохмаченные и запутанные пряди волос.

— Я тебя, наверное, разбудила, прости, — как-то уж слишком загадочно произнесла она, — просто хотела спросить, не знаешь ли ты, где Ярослав?

Я машинально огляделась. У меня его точно не было. Да и с чего бы? Но его сестра, судя по смущенным ноткам в голосе, думала именно так.

— Нет, прости, Мира, но я не знаю, где сейчас Ярослав. Может быть, в офисе, — предположила, почему-то чувствуя вину, — в это время он обычно…

— Его там как раз таки и нет. Просто… — девушка на пару секунд замолчала, словно размышляя, стоит ли ей продолжать со мной разговор или нет. — Позавчера я рассказала ему про вкусную пиццу, и он сказал, что сходит туда с тобой и обязательно вышлет мне свой вердикт, такая ли пицца на самом деле вкусная. Но в итоге телефон у него выключен с того самого вечера. — Я спустила ноги с кровати, чувствуя легкое волнение. Ну, в конце концов, Огнев взрослый человек, что с ним может случиться? — На работе его все это время не было. Влад тоже ничего не знает. Я только подъехала к его дому и решила перед этим позвонить тебе, — смущенно произнесла она.

И я прекрасно поняла почему. Чтобы, возможно, нам не помешать. Даже Мирослава не верила в нашу так называемую дружбу.

— Нет, я не видела его с четверга. Он был, — я замялась, подбирая слова к тому погрому, что устроил Огнев в своем кабинете, — слегка не в настроении позавчера.

— Ему не понравилась пицца? — серьезно спросила Мира, и я рассмеялась вперемешку со слезами, но мне полегчало. Сильно полегчало. Ведь действительно по факту между нами ничего не изменилось и не изменится. Эта странная любовь Огнева так и останется при нем. Но он не спешил что-то менять. А значит… значит, я все же могла бы попытаться изменить наши отношения. Как не крути, но Ярослав ко мне относился намного лучше, чем к Смирновой.

— Прости, — сквозь смех проговорила я, давя в себе этот истерический хохот, — мы так и не доехали до пиццы. Ему позвонила Смирнова — ты, наверное, должна ее знать, это его девушка…

— Никакая она ему не девушка, — встала на защиту Огнева его сестра, — ты, наверное, из-за этого обиделась и вы поссорились?

— Нет, мы не ссорились. — Смех сам собой улетучился. — Там у сестры Ксении что-то случилось, и она просила денег.

— Да, Еся сейчас в больнице. Бедная, она так долго пыталась забеременеть. Стоп! Ксюша просила у него для нее денег? Вот же!

Мирослава продолжила ругаться на Смирнову, а я всхлипнула. Получается, и Есению Яр знакомил с семьей — значит, у них было что-то более серьезное, чем просто безответная любовь.

“А ты что думала? Одна такая особенная?” — подначило меня собственное подсознание, и я неосознанно приложила ладонь к ключицам, прикрывая шею.

— Как можно спекулировать на таком? Здоровье сестры! Ей же говорили, что она вообще детей иметь не сможет!

— Ксения? — переспросила, заострив внимание на чем-то очень важном, словно интуитивно услышала лишь нужную фразу.

— Да нет же, — досадливо проговорила Мира, — Еся. Там у нее непросто все, ранняя беременность, выкидыш из-за какого-то идиота, врачебная ошибка, и, как итог, сказали, что шансов стать мамой почти нет. И вот спустя два с лишним года у нее получилось — и закончилось все очень плохо. Сама на тот свет чуть не отправилась. Только я все никак в толк не возьму, при чем здесь мой брат, — запальчиво произнесла она.

И когда я уже все связала, Мира лишь приходила к осмыслению.

— Не-е-ет. Нет, нет, нет, — потерянно повторилась она и тут же, слишком уж резко переменив настрой, бодро попрощалась со мной: — Ладно, Рита, мне пора. Прости, что нагрузила тебя. Хороших выходных.

И отключилась, а я упала обратно на кровать. Пыталась сдержать слезы, пыталась, сколько могла, но в итоге заревела белугой в подушку, и даже красивый маленький зайчик мне никак не помогал. Он был не способен успокоить мою душу.

Почему я такая маленькая? Почему я не приехала учиться на три года раньше? Почему не родилась раньше? Я бы встретила Ярослава до Есении, и он бы полюбил меня.

Самообман.

Детские наивные мечты. Которые никогда не стали бы реальностью.

Весь день я не находила себе места и к вечеру все же решилась позвонить Мирославе. Девушка больше не была настолько разговорчивой, она лишь обмолвилась, что брат дома и с ним все в порядке.

Я ей отчего-то не поверила и даже набрала номер Огнева. Плевать, что больше не хотела звонить первой, — я переживала. Но абонент оказался вне зоны действия сети.

Три дня телефон Огнева был выключенным, а когда все же начали проходить вызовы, мужчина не посчитал нужным ответить на мои звонки. Я обижалась еще два дня и в среду после пар, сразу выйдя из здания института, набрала Влада. Парень сначала вообще не понял, кто я такая, что, конечно же, неудивительно, но все же обидно.

Спасибо Наде, уж ее перцовый баллончик Софийский запомнил.

— Слушай, Рит! Рита же?

— Я же только что два раза представилась, — сорвалась и повысила голос.

— Да ладно тебе, не ругайся. У меня просто очень плохая память на женские имена, — произнес мужчина и сразу же загоготал. — Так, ладно, — когда мужчина понял, что я не настроена смеяться над его шутками, он заговорил совершенно другим тоном, серьезным. — За Яра можешь не переживать. Он всегда таким был. Психованным немного. Он так погуляет недельку-две, потом вернется в общество огурчиком.

— Что значит вернется в общество?

— Ну к работе вернется и перестанет напиваться в хлам.

— Подожди-ка, он что, все это время пьет? — Я потерянно огляделась и, найдя взглядом заснеженную скамью, поспешила к ней.

— Ну да-а-а, — неуверенно протянул парень.

— То есть у него запой, а ты говоришь, что с ним все в порядке?

— Боже, женщина. Какой еще запой? Что за страшные вещи ты говоришь? — Софийский вернулся к клоунской манере разговора. — Друг просто отрывается, он почти два года вел праведный образ жизни и пил по минимуму, пусть отдохнет мужик. Чего ты, как мамочка, за него печешься?

Я скинула вызов и до боли прикусила губу. Села на холодную лавку и просидела так почти час, пока не замерзла. Мыслей не было. В голове царила звенящая пустота.

Я завалила три семинара, получив двойки по своим любимым предметам. Поражаюсь закону подлости — никогда раньше меня не опрашивали чаще одного раза в неделю. А тут за два дня, и чуть ли не по половине предметов.

Вечером в пятницу я была уже на грани срыва и в очередной раз позвонила Софийскому, тот был не особо-то и трезвым и сказал приезжать в клуб — мол, сегодня они будут именно там.

Ну я и поехала. А что мне оставалось делать, если по-другому Яр никак не выходил на связь? Надю с собой брать, так же как и собираться, я не стала. Конечно же, неудивительно, что в итоге меня не хотела пропускать охрана, требуя показать паспорт. С моими-то косами и огромными телячьими глазами я запросто могла сойти и за школьницу.

Без помощи Влада я бы никогда не нашла Огнева, они отдыхали в большой компании, где красивых девушек было в разы больше, чем мужчин. Только на Ярославе висело целых две, одна из которых по свойски закинула ногу на бедро мужчины.

Я сглотнула вязкий ком, но все же двинулась к нему.

— Ярослав, — попробовала докричаться до него, но он меня проигнорировал.

Я подошла к нему сзади и, перегнувшись через спинку дивана, тронула мужчину за плечо. Только так к нему можно было подступиться, не врезавшись в размалеванных дамочек.

Огнев обернулся и смотрел на меня, наверное, целых пять минут. Может, меньше, я не засекала, но этот момент казался мне бесконечным. Его взгляд был абсолютно ненормальным — когда он успел так напиться?

— Рита, — беззвучно произнес он одними губами. И уже громче: — Что ты здесь делаешь?

— К тебе пришла!

— Ну ты же видишь, — усмехнулся он, — что это развлечение не для маленьких девочек? — Мужчина не глядя провел пальцами по обнаженному плечу рыжей девицы, а мне захотелось вцепиться в ее шмаклю на голове и выдрать ей каждую волосинку. Наращенную или нет, без разницы.

— Пойдем поговорим. Пожалуйста, — несмело улыбнулась, еще на что-то надеясь.

— Рита, езжай домой. Подожди, — произнес он абсолютно осмысленно, будто и не был чертовски пьян. Достал телефон и что-то начал в нем набирать. — Все. Вызвал тебе такси.

— Ты серьезно? — сказала тише, чем надо. Голос осип, и Ярослав услышал лишь потому, что внимательно на меня смотрел.

— Абсолютно, Рит. Тебе здесь нечего делать. И не нужно мне названивать. Мне сейчас не до тебя, прости, — он слабо улыбнулся, будто бы действительно раскаиваясь.

— Зато до них, да? — мотнула головой в сторону намалеванной рыжули с бровями Брежнева. Причем брови у нее были угольного цвета, что никак не шло к цвету ее волос! Так и хотелось подпалить эти ее отращенные кущи.

— Рит, — он сглотнул, глянул на телефон, — машина подъехала, пойдем, я тебя провожу.

— Не надо меня провожать. — Я оттолкнулась от дивана, жутко злясь на него и на себя, что приперлась вот в таком виде.

Такие места не для маленьких девочек? Не до меня ему? Ну мы еще посмотрим, что он скажет, когда я накрашусь и надену платье.

Я сбежала из вип-кабинки и клуба с твердым намерением изменить наши отношения с Огневым основательно. По крайней мере, попробовать. Все же у меня брови в тысячу раз красивее, чем у той рыжей курицы.