Глава 11

Рита. Пять лет назад

— Ты куда собираешься? — изумилась подруга, наблюдая за тем, как я складываю тетради и пишущие принадлежности в сумку. — У нас же следующая пара в этой же лекционке.

— Я не пойду, Надь, — виновато посмотрела на нее, быстро чмокнула в щеку и начала подниматься.

— Что значит не пойдешь?

— Мне Ярослав написал, он меня ждет, — тихо ответила, ожидая гневной тирады подруги, и Надя не заставила себя ждать.

— Опять? Рита, сколько уже можно за ним и вместе с ним бегать. Я вообще не понимаю, что ему от тебя нужно, если он до сих пор спит с Ксенией. Как ты это терпишь? А она? Да она тебя со свету сживет…

— Надь, мы с ним друзья, и он может… — закончить фразу я не смогла. В груди начало печь настолько сильно, что дышать стало больно, и я понадеялась, что подруга поймет меня и без слов.

— Вопрос, Рит. Ты сама-то хоть в это веришь?

— Давай не будем, — разозлилась я, — хотя бы не здесь.

Махнула подруге, подхватила куртку и, выйдя из-за длинной лекционной парты, сбежала по ступенькам.

Огнев действительно меня ждал, правда он всего лишь написал, что у него освободился обед и он был бы рад со мной встретиться. Как я могла ему отказать и сообщить, что у меня впереди еще одна пара? А уж если учесть, что мы неделю с ним не виделись, то шансов у меня не было абсолютно никаких.

Я быстро добежала до знакомого внедорожника и, распахнув дверь, запрыгнула в салон.

— Привет, — восторженно улыбнулась и поймала теплый взгляд Яра.

— Привет, Динь-Динь, — мужчина улыбнулся мне в ответ и завел двигатель. — Тысячу лет словно не виделись, и я соскучиться успел, — беззаботно произнес он, а у меня настоящий ураган на душе бушевать начал.

Прикрыла глаза на пару секунд, не позволяя его словам проникнуть мне под кожу, пропитать меня.

Бесполезно.

Потому что его “соскучился” уже вошло в меня. Хоть я и прекрасно понимала, что для него эти слова имели совершенно другое значение, нежели для меня, поделать с собой, увы, уже ничего не могла. Ведь я действительно скучала. Дико, до дрожи в пальцах и ломоты в суставах. Именно руки иной раз меня не слушались и печатали очередное сообщение мужчине. Сообщение, ни одно из которых я так и не отправила.

— Куда мы?

— Сейчас быстро заедем ко мне, пока по пути. Флэшку надо забрать, а потом пиццу кушать, Рит, — улыбнулся он и бросил на меня мимолетный задорный взгляд. — Тысячу лет не был в нормальной пиццерии, а тут сестра посоветовала отличное место.

Так и хотелось спросить: почему ты позвал меня? Именно меня? Но с губ сорвался совершенно другой вопрос:

— Как дела у Мирославы?

— Да не особо, ходит уже третий день никакая. У нее молоко почти пропало, и она очень расстроилась.

— Так и пора уже, — удивилась я, — Людочке почти полтора года, прекрасный возраст, чтобы прекратить пить мамино молочко.

— Откуда ты такая умная? А, Динь-Динь? — усмехнулся Огнев. — Славке же не объяснишь, как правильно, как надо или как хорошо. Она сделает так, как посчитает нужным. Ну или, — он покрутил ладонью, — как скажет муж.

За прошедший месяц я успела познакомиться не только с его сестрой и племянницей, но даже отцом. Огнев потащил меня на застолье по случаю дня рождения его старшего брата. И, естественно, все подумали, что я девушка Ярослава, сам же он не спешил рассеивать их догадки. Поделился с сестрой, что да как, да и только.

— Ну что, здесь меня подождешь? — поинтересовался Яр, припарковавшись у своего подъезда, и быстро дернул меня за косичку. — А, Динь-Динь?

С первого дня нашего общения я слала ему фотоотчеты о жизни зайчика в общежитии. Ярослав каждый раз смеялся над ними и в итоге прозвал меня Динь-Динь, я даже не сразу поняла почему. Пока мужчина однажды совершенно серьезно не признался, что ему со мной легко и просто и, когда я рядом, он перестает замечать свой возраст и взрослеть.

Тоже мне, Питер Пэн нашелся.

Я обозвала его дураком. А как иначе? Разве можно в двадцать девять рассуждать, как настоящий старик? Я не знала, что творилось в его голове, и никак не могла понять, что он за человек.

— Пойду с тобой, а то у тебя чересчур хорошее настроение, очень интересно, с чего бы, — улыбнулась в ответ на его убийственно-лукавый взгляд и поспешила вернуть себе свою же косу.

И ведь Огнев все это делал не специально. Он не заигрывал со мной, не пытался покорить или совратить, он просто искренне со мной общался, а я пьянела от восторга. Потому что один такой его взгляд, одна такая улыбка — и я наполнялась безмерным зарядом позитива и счастья, готова была воспарить и летать от той легкости и силы, что ощущала рядом с ним.

В квартире Огнева я была всего два раза. В похожих ситуациях, когда Огнев заезжал что-нибудь забрать. Большая — с тремя спальнями, кабинетом, гостиной-столовой, гостевой ванной комнатой и огромной террасой — квартира меня поразила сразу. Весь интерьер был в черном стиле, встречались серебряные и серые элементы декора, сам же черный цвет был самых разных оттенков, и именно это не позволяло квартире стать одной сплошной кляксой.

Первый раз шагнув в темный коридор, я даже рот приоткрыла от удивления. Не ожидала такой мрачности от улыбчивого Огнева, но, когда загорелось освещение, вид коридора и всех остальных комнат, соответственно, очень поменялся. Сразу становилось понятно, что здесь работал профессиональный дизайнер, иначе как можно было сделать из всего черного что-то настолько красивое, теплое и уютное.

— Подожди в гостиной, я быстро, — бросил он через плечо и, не разуваясь, пошел к спальне.

Только мужчина захлопнул за собой дверь, как на входной тумбе загудел телефон, который Ярослав, наверное, выложил по привычке.

Вибрация у смартфона была убойной, даже на кухне я слышала дребезжание телефона.

Прошлась до окна, взглянула на вид из него, провела пальцами по гладкому и такому же, как и все остальное, черному подоконнику и ненадолго прикрыла глаза. Хотелось бы оказаться здесь в другой роли, но с отношением Огнева ко мне это было нереально. Да и я сама… Косы эти… Штаны спортивные… Джинсы…

— Рит, — крикнул Ярослав, — посмотри, кто там названивает, у меня, оказывается, не все файлы скинулись. — И уже тише: — Хорошо, что я решил перепроверить.

Я с силой оттолкнулась от подоконника, словно иначе бы не сдвинулась с места, и вернулась в коридор.

На весь экран смартфона светилась фотография полуголой Ксении, девушка была топлес и прикрывала груди ладонями. Я взяла телефон кончиками пальцев, словно он был ядовитым, и поморщилась. Подписана девушка была еще более отвратительно: “Жена Марка”.

На душе стало как-то совсем уж нехорошо. Ярослав так спокойно спал с чужой женой, обезличивая ее, словно сама она из себя ничего не представляла. Для чего?

Я хоть и не любила Смирнову, но не до такой же степени.

— Кто там у нас? — спросил Ярослав позади и крепко сжал меня за плечи, я чуть телефон не выронила от неожиданности. — Опять Ксюха, — он тяжело вздохнул, а я сжала губы, желая забыть и эту фотографию, и эту подпись, и это его пренебрежительное обращение.

Где тот мужчина, который так сильно был влюблен в особенную для него женщину? Это Ксения-то для него особенная? Жена Марка… никогда не поверю.

Тем временем телефон погас и загорелся вновь, Ярослав забрал айфон у меня из рук и взял трубку. Только, судя по тому, что в динамике раздался громкий голос Ксении, а Яр не спешил прикладывать трубку к уху, мужчина включил вызов на громкую связь. А затем развернулся и пошел обратно в свою спальню.

Я простояла на месте целых двадцать секунд, возможно и тридцать, но любопытство сгубило кошку. Сегодня этой кошкой была именно я.

— Ярик, ты слишком бука, — послышался женский голос, когда я тихо подкралась к спальне Огнева.

— Мне некогда, Ксень.

Я бесшумно приоткрыла дверь и заглянула в узкую щель: Огнев сидел за столом и постоянно щелкал мышкой, телефон лежал на столе.

— Ты вообще обо мне забыл и не общаешься со мной совсем.

— Ксюша, я и сейчас тебя скину, — тяжело проговорил он, не отрывая взгляда от монитора.

— Отлично. Дай денег.

Хорошо, что я держалась за дверь.

— Сколько? — спокойно спросил он, а когда его собеседница назвала сумму, я еще крепче вцепилась в косяк. Потому что ноги действительно подкосились. Вот так запросто она у него просила огромную сумму, а он по-прежнему пялился в свой ноутбук.

— Ксень, тебе что, от органов отмазаться надо? Что ты натворила?

— Да нет же, просто я потратила все деньги Марка. Ты же знаешь, что он никогда мне не дает выше фиксированной суммы, хоть метеорит на землю упадет.

— И?

— Мне для Сени надо.

Всего четыре слова, а плечи мужчины вмиг окаменели, он убрал ладонь от мышки, откинув при этом ее на другой конец стола, и быстро поднес телефон к уху, меняя режим разговора.

— Говори.

Огнев выключил громкую связь, но Смирнову было слышно по-прежнему, не так хорошо, как прежде, но кое-что разобрать было возможно. Девушка говорила что-то про выкидыш, больницу, тяжелое состояние и… тупость сестры.

— За словами следи, — рыкнул Ярослав и с силой захлопнул крышку ноутбука, — где она? В Москве?

Смирнова начала частить, и теперь я уже совсем ничего не могла разобрать.

— Слушай, Ксень, ну ты же только прикидываешься тупой. Не у всех жизнь крутится лишь вокруг того, где потеплее они могут пристроить свою жопу.

— Она моя сестра! — закричала девушка так сильно, что мне стало отчетливо ее слышно. — Ты что, думаешь, я за нее не волнуюсь? Ей нельзя было, у нее…

— Я знаю о ее проблемах, — шикнул Яр.

По тому, как мужчина был напряжен, становилось понятно, что он еле сдерживался.

— Сейчас состояние стабильно? — Я опять не расслышала ответ, а Огнев кивнул, скинул вызов, растер ладонями лицо и, набрав кого-то следом, прислонил трубку к уху.

— Игорь, записывай. Левицкая Есения, — затем Яр по памяти произнес адрес проживания Левицких в нашем родном городе и дату рождения Сени, а я поняла, что очень сильно ошиблась, когда посчитала именно Ксению той самой особенной. — Она сейчас в районной больнице лежит, организуй ей нормальную палату и лечение. Как тень за ней, пока она не поправится. Понятно?

Огнев поднялся из-за стола, положил телефон на темную поверхность, уперся в нее ладонями и шумно задышал.

Секунда. Две. Три. Десять. И мужчина заорал, одним движением руки снес все, что лежало на столе, потом ему, видимо, показалось мало, и он опрокинул тот самый стол, который, казалось, стоял намертво.

Огнев развернулся и даже не обратил на меня внимания. Словно запрограммированная машина, он со стеклянными глазами прошел мимо и завернул в соседнюю дверь, за которой находился его кабинет.

Я юркнула следом. Ярослав достал из бара какую-то бутылку и принялся пить из нее залпом. То ли алкоголя там было на дне, то ли разделался он с ним с запредельной скоростью, но практически в один момент бутылка оказалась пустой, и Ярослав швырнул ее в стеклянную полку с книгами. Я отшатнулась, прислонилась спиной к стене в коридоре, гулко дыша, но все равно услышала звон разбившейся бутылки. А затем начался сущий кошмар. Звуки настоящего погрома. Треск мебели, грохот падающих тяжелых вещей и звон бьющегося стекла, и маты… Хриплые маты Ярослава, он кричал так громко, что через какое-то время начало казаться, что его голос попросту сел.

Я боялась не то что зайти туда, я даже смотреть на происходящее не хотела, стояла в коридоре, прикрыв лицо ладонями, и вздрагивала от каждого громкого звука. Я пыталась понять, что произошло, и не могла.

Даже если связать воедино все, что я знала, пазл не складывался. Если Огнев любил Есению два года назад и расстался с ней тогда, то почему он спал с ее сестрой? Почему сейчас так остро отреагировал на новость о том, что у Есении случился выкидыш? Или его так задело, что она от кого-то забеременела? Но почему тогда он сам не поехал к ней, а отправил одного из своих помощников?

Пока я пыталась хоть как-то осмыслить происходящее, воцарилась тишина, от которой я перепугалась еще сильнее. Сорвалась с места и тут же забежала в кабинет.

За Огнева я переживала зря. Тот сидел на полу, прислонившись спиной к очередному перевернутому столу, и пил из горла алкоголь из еще одной бутылки. Лучше бы он ее разбил, чем сидел сейчас и напивался в разгромленном кабинете. Здесь не осталось ни одного целого предмета мебели, разве что кожаная софа, та просто была перевернута, так же как и стол. А вот у стула, валяющегося рядом с Огневым, была сломана спинка. Почему-то мне сразу представилось, что именно этим стулом он и крушил всю мебель вокруг.

Происходящее так не вязалось с тем Ярославом, которого я знала. Тряхнула головой и позвала мужчину, пожалуй, громче, чем было нужно.

— Ярослав…

Он перевел на меня взгляд и непонимающе посмотрел, почти так же, как и два года назад, словно видел меня впервые и никак не мог взять в толк, кто я такая и как здесь оказалась.

— Уходи, Рит, — все же вспомнив мое имя, он попытался меня выпроводить. Его голос действительно охрип, и сейчас мужчина говорил очень сипло, а у меня в груди что-то сжалось. От звуков его голоса, от его обреченного вида.

Захотелось стать к нему ближе. Захотелось быть с ним. Невыразимо сильно. Я шагнула в кабинет и, сделав этот шаг, окончательно поняла, что той дружбы, которая была между нами, мне было мало. Мне было чертовски мало его дерганья за косички, лукавых улыбок, обедов в кафе и прогулок по городу.

Я хотела, чтобы он и за меня вот так же…

Быстро заморгала, прогоняя непрошеные слезы. Я понимала, как это эгоистично и неправильно, но ничего с собой поделать не могла. Я хотела, чтобы он меня любил, чтобы он из-за меня вот так сильно психовал и разносил кабинет в щепки. Хотя нет… я не позволила бы ему так из-за себя убиваться. Никогда. Я была бы рядом, любила бы его и не давала ему ни единого повода напиваться виски из горла со слезами на глазах.

— Ты же понимаешь, что оставить тебя сейчас будет как минимум некрасиво с моей стороны.

— Рит, иди домой, — он прислонил бутылку к губам, — в коридоре в тумбе, куда я всегда ключи кидаю, деньги в верхнем ящике лежат. Возьми себе на такси, — выдал он мне наставления и присосался к горлышку, словно газировку пил.

Я упрямо осталась стоять на месте.

— Слушай, ты же не хочешь поругаться? Я могу много лишнего тебе наговорить. Иди, Рит.

— Нет, — мотнула головой, и меня понесло. — Почему ты не поехал? Почему ты не поехал к ней, а сидишь тут и пьешь!

— Потому что обещал ей, что ни при каких условиях к ней больше не подойду, — к моему удивлению, почти спокойно ответил он. — Ей это неприятно, — тяжело усмехнулся и сделал очередной глоток выпивки.

— Не потому ли, что ты спишь с ее сестрой? — с вызовом спросила, сама не зная, на что надеясь.

— А это уже не твое дело, — прозвучало спокойно, но было видно, что он себя еле сдерживал.

— Может, и не мое. Но я не понимаю, почему ты так себя ведешь. И ничего не хочешь менять. Сидишь и убиваешься тут! — закричала я и сжала кулаки.

Господи, как же мне было обидно. Что он вот так остро на кого-то реагировал. И если сначала я мимолетно почувствовала радость, что Яр был влюблен не в Смирнову, а в ее сестру, ведь там действительно была не пустая кукла, то сейчас я поняла, что не рада. Вот ни на секундочку не рада.

Нет во мне благородства и бескорыстия. Есть только обида на жизнь. Что не я! Не я.

И зависть. Раздирающая душу зависть. Я пыталась отогнать от себя эти отравляющие сердце чувства, но в итоге лишь злилась сильнее.

— Тебя здесь ну никак уж не должно было быть, поэтому прикрой свой ротик и забудь все, что видела. Не для твоих это глаз, Динь-Динь.

Это его когда-то ласковое прозвище прозвучало как насмешка.

— Только я здесь, потому что ты близкий мне человек, и я не хочу смотреть на то, как ты мучаешься и ничего не делаешь.

— Пошла вон, — рыкнул он и поднялся, быстро сократил между нами расстояние, наступив при этом на какие-то осколки. — Вон, я сказал, — тихо повторил где-то над моим виском и вышел из кабинета, показательно оттолкнув меня плечом.