Глава 27

Рита. Настоящее

— Что значит не имею права вступать ни с кем в половые отношения? — ахнула я, чувствуя, как начала кружиться голова.

— Разве там было написано именно так? — удивленно приподнял брови Мирослав, пробежался взглядом по листам и зачитал более точную формулировку: — Не имеешь права вступать в половые отношения с кем-либо, кроме своего законного мужа. — А затем уже своими словами продолжил: — Также ты не имеешь права в социальных сетях и в других местах скопления средств массовой информации появляться в присутствии лиц мужского пола, разжигая тем самым ненужные сплетни.

— Это дальше идет, да? — пропищала я, даже не смотря в сторону Огнева, сидящего рядом с нотариусом. Чревато убийством.

— Да. Вам нужно поддерживать репутацию счастливой семьи.

— Да какой семьи? Все думают, что Огнева — моя родная фамилия, и даже не догадываются, что я замужем за этим, — ткнула я пальцем в сторону Ярослава, последнее слово практически выплюнув из себя.

— Вы объявите об этом, — спокойно сказал Мир и тепло улыбнулся, словно я была неразумным ребенком, за чьими капризами он сейчас наблюдал.

— А он? — рыкнула я, опять ткнув пальцем в сторону Огнева, все так же не смотря на этого тирана.

— Что он?

— Он тоже не будет ни с кем спать?

Огнев засмеялся, Мирослав же просто прикрыл рот ладонью, будто бы закашлявшись, а нотариус усиленно прикидывался предметом интерьера. Я подскочила с места и направилась к выходу. Не успела сделать и пары шагов, как Яр поймал меня за руку.

— Стой.

— Стою.

— Разве тебе это важно?

— Что? — Мотнув головой, я все же повернулась в его сторону и утонула в платине его глаз. Ртутное наваждение, мешающее мне дышать с шестнадцати.

— Разве для тебя имеет хоть какое-то значение, сплю я с кем-то или нет? — протараторил он и, прищурившись, еще жестче посмотрел на меня. Прожигая и испепеляя одновременно.

Он ждал от меня ответа. Какого-то определенного. И я поняла, что попалась: правду ответить не могла, потому что это удар по собственной гордости, а соврать… Соврать — значит дать ему то, чего он жаждал.

Облизала губы, судорожно вздохнула и вздрогнула, когда он попытался меня поторопить.

— Ну же, Рита, такой простой вопрос.

— Чего ты хочешь?

— Не увиливай. Тебе не все…

— Нет, мне не все равно, — сдалась я, — как минимум это нечестно, — начала оправдываться, но Яр, видимо, услышал все, что хотел, потому что его губы растянулись в мягкой улыбке.

— Убирай те пункты, — обратился он к Миру и, мягко взяв меня за плечо, потянул в сторону стола. — Пойдем.

Соколовский как по волшебству достал из папки новый договор, и мне захотелось убить Ярослава ещё сильнее.

— Ты считаешь, что это смешно? — выпалила раздраженно и вырвала из рук Мирослава новое соглашение, которое было на порядок тоньше предыдущего.

На прочтение нового договора и его подписание у нас ушло меньше часа. Во втором предложении Яра не было ничего подозрительного и выбивающегося за рамки.

— Пошли. — Огнев приобнял меня, подталкивая к выходу, когда с делами было покончено.

Мы молча спустились вниз и так же молча ехали какое-то время в машине. Тишину нарушил звук входящего сообщения. Я пробежалась глазами по пришедшей информации и почувствовала, как внутри все захолодело. Сердце сильнее застучало о рёбра, и на меня волнами начало накатывать что-то похожее на панику. Я не была готова к такому. Точнее, была, но не сейчас… Позже.

— Что там? — нахмурился Огнев и бросил в мою сторону мимолетный напряженный взгляд, затем вернул его на дорогу, крепко сжимая руль.

— Мой агент написал, что подписание контракта сдвинули и нужно уже завтра быть там.

— Хм, — Ярослав произнёс нечленораздельный звук, а затем, тяжело вздохнув, предложил помочь: — Связаться со своим помощником? Он мог бы заказать тебе билеты на завтра.

— Я и сама… — начала я и тут же осеклась. — Да, спасибо. Было бы замечательно.

Я буквально кожей ощутила скопившееся напряжение и то, как мужчина остро в этом нуждался. Он хотел мне помочь. И отказывать ему в такой ситуации было бы неправильно.

Огнев достал телефон и принялся быстро что-то в нем печатать.

— Куда мы? — спросила спустя ещё пару минут, потому что поняла: Яр везет меня куда угодно, но не к дому Софийских.

— Ко мне.

— Зачем?

— Компанию мне составишь. Я дома на время всех распустил, отправив в отпуск. Даже охрану. И теперь даже не представляю, как буду там ночевать.

— Зачем тебе там ночевать? Почему не… — Сжала крепче кулачки. — Не в своей квартире?

— Я ее продал, Рит. Почти четыре года назад. Слишком много воспоминаний, — спокойно произнёс он, а у меня в глазах аж побелело от его спокойного тона.

Квартира, в которой мы жили пусть и недолгие, но пару месяцев. Он ее продал. Наверное, я тоже была рада. Наверное…

— Расскажи мне о том, как ты тут… Все это время… — тихо шепнула и, разувшись, поджала под себя ноги. Ехать предстояло еще не меньше часа. И нужно было как-то занять это время. Я не пыталась понять, почему так спокойно отреагировала на то, куда мы едем. Просто расслабилась и прикрыла глаза в ожидании слов Ярика.

Завтра я уеду. А сегодня можно чуть-чуть понаслаждаться хотя бы голосом Огнева.

— Интересная ты, Рита, девушка, — хмыкнул Ярик, но слова его прозвучали тепло. — Ты же должна понимать, что задушевного разговора у нас с тобой ну никак не получится.

— А я надеялась, — вздохнула и отвернулась к окну. Смотреть на мужчину было тяжело. — Если ты что-то понимаешь, то я, например, ни черта не понимаю, Огнев.

— Ты о чем?

— Зачем было нужно все это представление с соглашением? Ладно Мирослав, по нему было заметно, что он над нами насмехался, но нотариус? — Качнула головой, вспоминая вежливого мужчину в годах, который смотрел на нас как на каких-то дикобразов. Хотя, по идее, в силу своей работы должен был и не с такими договорами сталкиваться. Каких только условий не бывает у избалованных деньгами и властью людей. Ведь только с такими работал Соколовский — значит, и к нотариусу он нас такому же повел.

— Рит, не заморачивайся, — перебил мой поток мыслей Яр, словно побывал у меня в голове. — Такой хорошенькой…

— Вот только не начинай опять! — выставила ладонь и повернулась к мужчине. Он внимательно смотрел на дорогу, но я видела, как Яр еле сдерживал улыбку. За нашу недолгую семейную жизнь он часто говорил, что моей хорошенькой головке вредно думать.

— Рит, ну я же не виноват, что ты как вобьешь себе что-то в голову, то с этим уже никто не в состоянии справиться.

— Хорошо. Не хочешь отвечать на этот вопрос, тогда скажи: зачем везешь меня к себе?

— Ты завтра улетаешь, — пожал он плечами, — Когда вернешься — неизвестно. Мне хотелось провести какое-то время с тобой. Напоследок, — Ярослав улыбнулся, но я заметила, с каким трудом ему далась эта улыбка, словно от нее у мужчины сводило зубы.

— Твой помощник точно закажет мне билеты? У него же…

— Конечно! У меня, а стало быть, и у него есть данные твоих документов, — перебил меня Ярослав. — Помолчи, Рит. Немного.

— Может, тебе просто отвезти меня к Софийским? И тогда я не буду тебя доставать.

Огнев промолчал, просто крепче сжал ладони на руле, и все.

В таком напряженном молчании мы и доехали до дома Ярослава. Я была там всего дважды. Оба раза мне не понравилось. Одна Марина чего стоила.

После того, как Ярослав рассказал мне о ней, я начала ее ненавидеть. И за Ярика, и за маленького когда-то Мирослава, которого она бросила, и за Есению, потерявшую ребенка по ее вине. Ненавидела и никак не могла понять, почему все совершенное ей сошло с рук. Ярослав ее не переносил — да. Но почему-то ничего не делал, боясь этим расстроить отца. Только вот Станислав Владимирович совсем не боялся расстроить собственного сына, выставляя ему каждый раз безумные условия.

Дом выглядел неживым. Ярослав прикрыл дверь и тут же взял меня за плечи, уткнувшись носом в изгиб моего плеча.

— Если отбросить прочь всю обиду и лирику, я безумно по тебе скучал. — Я всхлипнула, а мужчина крепче сжал ладони на моих плечах. — Только вот твой новый гель для душа меня бесит. Как будто это не ты совсем.

— Включи свет, — шепнула я. Кругом стоял полумрак. Как-то совершенно незаметно пролетел весь день; пока мы ехали за город, успело стемнеть. А мне завтра уже улетать. Все случилось так быстро, что я совершенно не могла этого осознать. Еще вчера Ярослав угрожал мне походом к гинекологу, затем прижимал меня к чужому обеденному столу, а сегодня он сам купил мне билеты и готов отпустить.

Что это было? Внезапно проявившееся благородство или же он понял, что ему станет еще удобнее? Без меня и ненужного ему ребенка?

Тряхнула головой, отгоняя такие тяжелые, мерзкие мысли, и расслабилась в его руках, перенося весь свой вес на мужчину.

— Устала? — заботливо спросил он.

— Не то слово. Ощущение, что за эти два дня полжизни прожила.

Огнев тихо рассмеялся, но я спиной почувствовала движения его груди, и в моей потеплело. Как же было хорошо просто расслабиться в его руках, наслаждаться теплом и уютом. Я не верила, что смогу завтра просто взять и уехать. Я, как заядлый курильщик в завязке, держала в руках пачку с отравой, нюхала табак и была на грани срыва.

— Пойдем поужинаем. Марта Михайловна вчера оставила мне целый запас еды. — Мужчина отстранился от меня и, взяв за ладонь, шагнул в сторону столовой.

— Здесь пахнет гарью, — только сейчас поняла я и двинулась следом за Ярославом.

— Еще не все выветрилось. В общем-то, это отличный повод для ремонта, который здесь просто необходим.

— Да? — усмехнулась я. — А я думала, копоть на стенах прекрасно впишется в твой любимый цвет интерьера.

Ярослав рассмеялся и быстрее зашагал на кухню, минуя столовую с длинным овальным столом из красного дерева. Мебель в доме Огнева была выдержана в классическом стиле.

— Есть картофельная запеканка, рагу… — начал перечислять Ярослав, заглянув в холодильник.

— Я не хочу. Чай зеленый, и все.

— Неужели все же сидишь на диетах? — усмехнулся он. — Я думал, что ты без этого всего.

— Я просто придерживаюсь правильного питания и слежу за своим телом, но сейчас я действительно не хочу есть.

— Может, тогда выпьем?

— Напоить меня решил?

Я опустилась на стул и сложила руки на груди.

— Ну не все же мне с тобой спать по пьяни, можно когда-нибудь и тебе.

— Пять баллов, Огнев, — усмехнулась я, припоминая наш первый секс.

Двери на террасу были открыты нараспашку, в кухню задувал прохладный весенний ветерок, прогоняющий запах гари. Я обняла себя за плечи, поежившись.

— Тебе холодно?

— Нет, — отмахнулась и разгладила белую ткань брючного костюма. — Просто так зловеще тихо.

— Ты права, сюда бы толпу детишек, — рассмеялся Яр и поставил контейнер с картофелем на стол. Мне мужчина заварил чай.

— Почему Станислав Владимирович отписал дом тебе? Не Мире или Святу? — Яр приоткрыл рот, но я не дала ему ответить. — Почему он вообще ничего не оставил Святу?

— Часть акций уже отписана на его жену. Детей Свята отец обеспечил таким количеством собственности, что на несколько поколений хватит.

— Но не Святу, — хмыкнула я, понимая, что дело тут не только в его депутатском статусе.

— Не Святу, ты права. — Ярик протянул ладонь и коснулся кончика моего носа. — Все же я закрою дверь, ты замерзла.

— Ты меня сейчас проверил, как собачку, что ли? Мокрый ли нос? — засмеялась я, не понимая, обижаться или нет.

— Как Людочку. Мира всегда проверяет именно так, замерзла ее дочь или нет. — Огнев встал из-за стола и пошел к стеклянным дверям, ведущим на террасу.

Я отвернулась и, зажав чашку с чаем в ладонях, сделала глоток. Именно в этот момент за моей спиной послышался шум, а затем глухие удары один за другим и сдавленные стоны. Я обернулась и закричала от неожиданности страха.

Два амбала держали Яра, а третий бил. Как они здесь оказались? Да еще так бесшумно. Я подскочила, зажав рот ладонями, беспомощно оглядываясь, и заметила, как к террасе со стороны двора в полумраке приближался мужчина, тянущий за собой упирающуюся женщину, в которой я узнала Ксению.

Смирнова тихо вырывалась из рук мужа, но стоило ей только увидеть Яра, как она заистерила в голос:

— Прекрати, Марк! Сейчас же!

Но мужчина лишь крепче сжал руку своей жены и, зайдя на террасу, обхватил ладонью ее подбородок, фиксируя. Видимо, чтобы она, не отрываясь, наблюдала за устроенным для нее же представлением.

— Хватит, — севшим голосом произнесла я, но несмотря на это меня услышали.

Смирнов удивленно вскинул брови и перевел взгляд в мою сторону.

— Марк, скажите им остановиться. — В моих глазах стояли слезы, но я сдержалась. Заставила себя отвернуться от Яра, чтобы не видеть его беспомощности. Трое против одного. Исподтишка. У него не было никаких шансов. И если сейчас же не прекратить это побоище, то последствия могли стать ужасными. — Немедленно, — холодно добавила я, прожигая Смирнова взглядом.

Мужчина хмыкнул, отпустил жену и тут же махнул ладонью своим амбалам. Я с облегчением судорожно вздохнула, но взгляда от Марка так и не отвела. Он усмехнулся и шагнул в мою сторону.

— Девочка, сходи лучше погуляй.

— Я в своем доме, — тихо, но жестко проговорила по слогам, потому что каким-то внутренним чутьем понимала: со Смирновым нужно только так и никак иначе. Нельзя истерить, как его жена, или кричать, демонстрируя свою слабость. — Поэтому прошу вас покинуть частную территорию.

— Даже так. — Марк сложил руки на груди и более внимательно на меня посмотрел. В это момент он очень напоминал Соколовского — такое же обманчивое спокойствие. На самом деле мужчина в любой момент мог накинуться или дать своим парням команду фас, и тогда я действительно не смогла бы унести отсюда ноги. — С каких пор Огневы раздают свое имущество маленьким шлюшкам? — он насмехался, следя за моей реакцией на его слова.

Я сдержалась, что было совсем непросто, потому что поджилки тряслись. Справа от меня стояли амбалы, которым ничего не стоило переломать меня, как тростинку, а о состоянии Ярика даже думать не хотелось, я надеялась лишь на то, что прихвостни Марка не успели сильно навредить моему мужу и покалечить его. Иногда и одного удара хватит, а иногда и от целой серии ничего не будет. Смотря как и куда бить.

— Я Огнева, — получилось надсадно, и я тут же, прокашлявшись, повторила: — Огнева Маргарита Олеговна. — На явное удивление, проступившее на холеном лице этого страшного мужчины, я добавила: — Не сестра Яра и даже не внебрачная дочь Станислава Владимировича, как вы могли догадаться по моему отечеству. Поэтому я еще раз вас настоятельно прошу: отпустите моего мужа. По-хорошему.

— А кто мне устроит по-плохому? — усмехнулся этот урод, выходя из себя и показывая свою истинную натуру. — Этот охуевший от вседозволенности мальчишка почему-то вдруг решил, что может трахать мою жену.

— Что за бред? Вы понимаете, в чем его обвиняете? Вот так, голословно? Еще и заявились в дом и напали…

— Это лишь маленькое представление для моей красавицы, чтобы она знала, что ожидает и ее.

Тут же одновременно заверещала Ксения и заговорил Ярослав:

— Ма-а-а-арк…

— Ты же не совсем отмороженный, чтобы бить собственную женщину.

Я дернулась и тут же повернулась в сторону мужа, не выдержав. Огнева по-прежнему крепко держали, но Яр твердо смотрел на Смирнова. Следов ударов пока не было видно, кроме разбитой губы, из которой проступала кровь. Значит, не так сильно его успели побить. С облегчением выдохнула и пропустила тот момент, когда Марк шагнул ко мне и схватил за плечо, встряхнув.

— Может, мне тогда трахнуть твою жену? Ну чтобы баш на баш, а? А то бить Ксюшу и правда не хочется, такое тело портить — грех. Жаль, что Марина так поздно со мной поделилась информацией, словно специально выжидала, когда истечёт максимальный срок давности по тем трем трупикам, так бы засадил тебя и не парился, — усмехнулся мужчина, а у меня по спине побежали мерзкие мурашки страха. Какие трупы? О чем он? — Но ничего, твоя-то крошка тоже неплоха. Правда, я все ума не приложу, когда же ты успел обзавестись такой малышкой.

— Людочка, — шепнула я, и мужчина тут же перевел на меня свой темный взгляд, — однозначно не скажет вам спасибо за то, что вы покалечили ее любимого дядю или, что еще лучше, засадили его в тюрьму. О да! Через какие-то пять-семь лет она уже все будет понимать, если же ее мать разрешит ей с вами до тех пор общаться

— Ты… — шикнул мужчина и, разжав ладонь, провел ей по моему плечу, затем вверх по шее и крепко схватил меня за хвост, запрокидывая голову.

В висках тут же запульсировало от боли, но я продолжила, окончательно растеряв все свое чувство самосохранения:

— Это не я, а вы угрожаете любимому дяде, с чьим бельчонком девочка спит до сих пор. — Мужчина удивился и даже слегка ослабил свою хватку. — Да! Любимую Людочкину игрушку покупал Ярослав вместе со мной. Пять лет назад, — сквозь зубы прорычала я. — Именно столько мы и женаты, это ответ на ваш следующий вопрос. Я работаю за границей и попросила бы вас уважительнее обращаться ко мне. Все это было во-первых, а во-вторых, вы нашли кому верить. Да Марина за наследство что хочешь вам скажет. Ей же ничего не оставили.

— Видео, милочка, — протянул мужчина, облизнувшись. — А ты и правда неплоха. — Мне стало мерзко, и я искренне… как никогда, пожалела Ксению. Как она могла столь долго жить с этим мужчиной? Ведь за неплохой для его возраста внешностью скрывался действительно жуткий человек.

— Спасибо за комплимент, все же зрение у вас есть. А то я уже успела засомневаться, — Смирнов растянул губы в улыбке, похожей на самый настоящий оскал, Ксения всхлипнула позади, а Яр что-то рыкнул, видимо желая, чтобы я заткнулась и больше не нарывалась, — раз вы не смогли на видео отличить родную жену от ее сестры-близнеца, — я блефовала, держась непонятно на чем и за что.

Но другого выхода не было. Оставалось только надеяться на осмотрительность Ксении, дорожившей собственной жопой, и моего мужа, который, судя по всему, считал себя бессмертным. Нужно было убедить Смирнова в невиновности жены. Только так сегодняшний вечер не закончится плачевно для всех нас.

— Есения? — удивленно произнес Смирнов, и я поняла, что получилось заставить его задуматься. Значит, на видео не было чего-то конкретного. Оставалось дожать его, с чем неожиданно хорошо справилась Ксения. (3303c)

— Да, Есения. Странно, что ваша жена умолчала об этом.

Девушка быстро сориентировалась и выдала такое, что даже я поверила.

— А что мне? — истерично вскрикнула Смирнова. — Трепать на каждом углу, что у моей сестры дети не от мужа, а от этого? — Она пренебрежительно мотнула головой в сторону Ярослава, а я, кажется, начала терять связь с реальностью, воздуха вдруг стало мало, а перед глазами больше не было лица Марка, лишь черные круги, расплывающиеся настоящими кляксами на полотне моей жизни и моей любви к единственному мужчине.