Глава 19

Динар смотрел на девушку и ждал, что она сейчас превратится во что-то ужасное, но она оставалась всё той же миниатюрной светловолосой девушкой, прикрывающей глаза ладонями. В белом милом платье — сама невинность. Аж сердце сжалось от жалости, стоило вспомнить её обречённый голос и сопоставить с этим ангельским видом.

Дракон растерялся и не издал ни звука, молча разглядывая незнакомку, но по-прежнему ожидая от неё подвоха.

Наконец, она отняла руки от лица, и, восторженно оглядев драконье могучее тело, восхитилась:

— Ну вы круты! Такого забабахать ящера! — и смело протянула руку и пожала ему лапу, которую он машинально поднял, чтобы отгородиться от незнакомки. — Меня зовут Властелина. А тебя, о могучий великий Дракон?

Она картинно поклонилась и сделала реверанс.

Удивлённый дракон нервно сглотнул: ситуация ему не нравилась. Но из вежливости ответил:

— Меня зовут Динар. — Представился он. — И я готов ответить за всё, что…

Но тут Властя перебила его громким заливистым смехом, и мужчина осёкся.

— Динар! — хохотала она. — Ой, не могу! Олег! Олеееег! — прокричала она, глядя в потолок. — Ты слышишь меня, умник-безумник?! У тебя совсем нет фантазии, бро! Динаром дракона они назвали, плагиаторы!

Девушка так искренне заливалась смехом, что Динар даже залюбовался ею. Что именно она нашла смешного в его имени, он не понял, но ему казалось, что смеётся она беззлобно и не желает ему дурного.

— Я оценила! — продолжала она говорить с потолком. — Смешно, правда! Я не злюсь даже на тебя теперь: чего на дурака обижаться! Типа вот мне и замок, и Динар-дракон, да? Не, ну прикольно! Знаешь, что? Олееег, ты знаешь? Я даже поиграю в эту игру! Это прикольно — пожить в любимой книге. В любимой книге — ты слышишь? Любимой! Твой план провалился, Олежка! Про-ва-лил-ся!

Она замолкла, но в этот момент настроение её отразилось на лице: она была довольна, если не сказать больше: счастлива!

Олег грозился подарить ей билет в портал, если однажды такой будет, и вот — почти осуществил план! Она — в замке, с драконом, красивая и замёрзшая! И пусть это всё придумано, это ненастоящее, но можно ведь и помечтать?

И она прильнула к дракону, заставив Динара вновь растеряться.

— Ты похитил меня, чтобы сделать своей очередной наложницей? — спросила она и, не дожидаясь ответа, пафосно заверила: — Но ты ошибся: я поселюсь в твоём сердце и стану твоей единственной невестой! — и погладила его по чешуйчатой груди, привстав на носочки и вытянув руку.

Динар подумал, что это, конечно, странно, но не так страшно, как он предполагал. Девушка грозилась поселиться в его сердце, и вряд ли это было в прямом смысле.

Он счёл, что можно перевоплотиться в человека — пусть видит его. И, если это ловушка, и она только этого и ждёт, то пусть будет так, потому что в этих горящих счастьем глазах он мог утонуть и потерять себя навсегда.

— Я не похищал тебя, — честно ответил он. — И у меня нет наложниц… И невеста мне не нужна…

— Ах, так! — Девушка отшатнулась от него, но не в страхе, а с каким-то восторгом. — Значит, хочешь себе рабыню? — он не успел ответить, как девушка заговорила с потолком вновь: — Эй, Олежка! Это ты перегнул! Майя не пишет БДСМ! А я — не читаю подобное! Ты слышишь? Я — романтику люблю!

Динар не стал ей мешать, решив воспользоваться заминкой и перевоплотиться.

Его окутал дым, и девушка закашлялась:

— Тьфу, дилетанты! — прокашляла она. — Для таких спецэффектов вентиляцию надо было нормально делать, дышать же нечем!

Она прикрыла рот и нос. Пахло приятным кофейным кальяном, но дым и правда щекотал ноздри, так что кашляла Властя по-настоящему.

Когда дым рассеялся, она увидела перед собой полуобнажённого мужчину и сразу отметила его мускулистое тело — как и положено героиням романа, которые она так любила.

Она оглядела мужчину: волнистые волосы до плеч, русые. Не такой и качок, каких в книгах описывают.

— Эх, Олег… — пробормотала Властя. — Ну вот что это? — она указала на грудь мужчины, которая была лишена растительности. — И это брутальный качок? Ты серьёзно, Олег?

Даже обидно, честное слово: дракона вон какого натурально состряпали, а мужчину нашли самого что ни на есть среднестатистического.

Но актёр хорош! Какой взгляд-то! Сама б так не сыграла!

Динар смотрел с любопытством, остатками опаски и восхищением.

Девушка вновь оглядела его тело, а потом прикрыла глаза ладонью:

— Блин, не могу я так! Ты оденься, а, и продолжим, ок? — предложила она.

— Не хотел смутить, — признался Динар и протянул руку к девушке: — Пойдём со мной. Я оденусь, и мы поговорим, как ты и хотела.

Властя немного помедлила, а потом смело вложила свою руку в его.

— Ты совсем замерзла… — печально сказал он, впервые подумав, что девушка, и правда, может не быть злом.

Такая красивая, восторженная, странная… словно нездешняя…

— Да уж, замёрзла, — пробухтела Властя, но решила подыграть этому милому симпатичному актёру, который так старался быть достоверным: — Я столько лет томилась там, в сыром холоде… Ещё твой… прадед похитил меня во младенчестве и заточил там, чтобы я росла в невинности и строгости… для тебя…

Динар посмотрел на неё недоверчиво. Что-то не очень похоже на поведение прадедушки. Он не был за невинность, даже скорее наоборот, как и все прочие родственники Динара. За их распутные грехи на нём теперь и висело проклятье, согласно которому он переместится в иной мир и попадёт под власть тамошней жестокой правительницы, ненавидящей мужчин. Оставалось совсем немного времени до исполнения пророчества, и потому проснулась вторая ипостась. Динар знал, что драконья сущность не спасёт его от незавидной участи — лишь ночь любви с невинной девой, что полюбит его, сможет освободить его от заклятья, согласно которому до конца жизни он проведёт в бесправии и унижении.

Он крепче сжал руку девушки: что, если она — его шанс? если она не врёт и правда невинна и была похищена для него? Может, прадедушка всё продумал и специально вырастил её такой прекрасной, чтобы она спасла его?

Но это так жестоко и так ужасно! Заточить эту прекрасную доверчивую девушку в западном крыле только ради того, чтобы она однажды полюбила его… Она ведь, может, и мужчин прежде не видела!

— Скажи… — обратился он к ней. — Ты общалась с кем-нибудь все эти годы?

Властя посмотрела на него, как на чудо света.

Какой молодец! А как спросил: аж мурашки от его голоса по всему телу: столько трепета слышалось в нём, столько тепла.

— Нет, — уверенно ответила девушка. — Мне было запрещено видеть кого бы то ни было, кроме тебя… Потому что я, — свободной рукой она указала на себя, — твоя!

Динар вновь посмотрел в её глаза. Ужас! Она так счастливо встретить его, а ведь ничего о нём не знает! Она полюбит его, но лишь потому, что больше никого не знает… Она будет думать, что всё, что он делает или говорит — правильно, она станет подчиняться и смотреть на него с таким же восторгом, что бы он ни сделал и не сказал.

Какой кошмар! Он не хотел бы так. Проклятье снять нужно, но точно не таким способом. Она должна узнать его, присмотреться к нему, понять его, полюбить… Но разве это возможно, если она не видела до этого мужчин?

Повести её в общество? Опасно… Динар знал, что красив, силён, богат, но не идеален. И вообще теперь казалось, что прежде он жил, как во сне и вёл себя так, что теперь за многое стыдно. Вспомнить хотя бы ночь со Златой в замке: простые инстинкты, желания, жажда наслаждений в сочетании с невозможностью потерять её невинность, пока она не полюбит… Но она и не полюбит — это было так очевидно с самого начала! Он мог соблазнить её, но влюбить — нет… Да и сам не мог бы влюбиться…

Динар покосился на Властю. Она ему нравилась… Но пока было неясно, способен ли он полюбить такую. Сейчас его душу рвала жалость, и хотелось скорее добраться до своих покоев и дать девушке тёплую одежду.

— Твоя жизнь была, наверно, так скучна… — пробормотал он.

— О, да! Не было ни дня, чтобы я не грезила о нашей встрече! — начала вдохновенно говорить Властелина. — Я мечтала, как однажды мне исполнится восемнадцать, и двери распахнутся. В них войдёшь ты, подхватишь меня на руки и отнесёшь в свою спальню! Как рухнут все проклятья, все границы и условности, и мы будем принадлежать друг другу! — и, подумав, она добавила: — Вечно!

Эта девушка начинала пугать.

— Ты… любишь меня? — спросил он прямо.

Если да, то к чему тянуть? Надо снять проклятье, а уж потом показать девушке жизнь, искупить вину и позволить жить так, как ей захочется.

— Да. — Призналась Властя с придыхание, и остановилась, вынуждая и Динара замереть. — Я люблю тебя! Я больше никого не знаю, но уверена, что никого не смогу полюбить больше, чем тебя! Прошу, не отталкивай меня и поверь: отныне ни одной девушке не останется места в твоей жизни — я заполню всю твою душу и… ты не пожалеешь! — заверила она, обхватив его ладонь своими.

Динар нервно сглотнул. Девушка так заглядывала в глаза, её взгляд казался таким умопомрачительно восторженным, что мужчина мог точно сказать: на него никогда прежде так не смотрели!

Но и просто так переспать с ней он считал каким-то неправильным… Но выбора не было: надо пользоваться, пока она не разочаровалась в нём, пока огонь горит в её глазах и она хочет его!

Решившись, Динар подхватил её на руки, отчего Властя вскрикнула и залилась счастливым смехом.