Глава 48

Очнулся Динар, прикованным к койке в мрачной камере, куда проникал тусклый свет через продолговатые узкие вертикальные окошки, какие он уже видел в ротонде. Видимо, тут такая архитектурная мода, и она распространяется и на казённые заведения, и на прочие сооружения в этом городе.

Дверь в камеру открылась с громким неприятным скрипом, от которого Динар поморщился, как от боли.

"Проклятье властного. Ты ответишь за всё…" — так сказали эти люди. Но он не был ни властным, ни жестоким, и не имел отношения ни к чему, что ему здесь пытались приписать.

Доказывать — бесполезно. Жёсткий матриархат не позволил бы никому прислушаться к его словам. Он — враг, хотя бы потому, что здесь ждали прибытия мужчины, который ни во что не ставит женщин и требует их полного подчинения.

В дверном проёме показалась женская фигура, которую Динар нашёл знакомой.

Злата. Его секретарь, его недавняя пленница гордо прошествовала в камеру, и за ней с глухим звуком захлопнулась дверь.

Рад ли он был её видеть? Очень! Здесь, в этом мире было бы так кстати сотрудничество с женщиной. Его они не послушают, а вот её… Она сможет вытащить его отсюда. Наверняка, для этого она и здесь!

А Властя? Интересно, Злата знает, что Микаэль похитил его последний шанс на избавление от проклятья? Знает ли она, что ушла прямо в лапы этого чудовища? И как теперь всё прошло? Освободили Олег и Майя Властелину или сами попались?

Он облизнул пересохшие губы: ужасно хотелось пить, но ещё больше — поговорить со Златой. Узнать, есть ли у неё план или она просто пришла поддержать его. Вряд ли последнее, ведь отыскать его было наверняка так сложно!

Внутренний голос на этом моменте тихо шептал, что слишком быстро она нашла его, что-то не так, но Динар был слишком рад этому лучику надежды, чтобы прислушиваться к интуиции.

— Как ты нашла меня? — хрипло спросил он: голос плохо слушался, шея болела от того, что его недавно душили.

До сих пор не верилось, что он здесь, что всё, что произошло с ним, — взаправду.

Злата медленно приблизилась, и мужчина нервно сглотнул: она была одета вовсе не по-походному: тонкий халат плохо скрывал кружевное бельё — в таком же она была тогда, когда они провели вместе ночь. Воспоминания заставили сердце биться чаще: невинная Злата тогда показалась ему опытной женщиной, каких поискать. И сейчас она приближалась, внимательно глядя на него, лежащего прикованным к этой проклятой койке.

— Как я тебя нашла? — девушка как-то неприятно усмехнулась и, подойдя, присела рядом с ним на койку, которая жалобно скрипнула. — Ты здесь по моей воле, Динар.

Он приподнялся на локтях, насколько позволяли цепи. Хотелось лучше понять выражение глаз Златы. Из-за неё? Нет, он здесь из-за древнего проклятья… Оно перекинуло его сюда, а Злата — она не смогла бы противостоять этому, ведь сердце не прикажешь. Она не смогла бы полюбить его, чтобы избавить от этой участи. Неужели она винит себя в том, что он здесь? Нет, на виноватый её насмешливый холодный тон совершенно не походил.

— Ты бы всё равно оказался здесь, — продолжила она, пожав плечами безразлично. — Мы бы не дали тебе шанса остаться в своём мире…

— Мы? — переспросил Динар, а Злата протянула к нему руку и коснулась поцарапанной щеки, погладила пальцами повреждённую кожу с каким-то странным наслаждением разглядывая капли запёкшейся крови.

Мужчина напряжённо ждал ответа, неотрывно смотрел в глаза девушки, чьё лицо при этом слабом освещении вновь отбрасывало его в воспоминания о той ночи, о которой он отчаянно жалел. От неё даже пахло так же — какие-то духи, которые вынуждали забывать обо всём и опускать взгляд ниже, на равномерно вздымающуюся аккуратную грудь в белоснежном кружевном лифе, который так выделялся в полутьме.

Проследив за его взглядом, Злата удовлетворённо хмыкнула, а потом подалась вперёд и накрыла губами его губы, обхватив ладонями голову и пытаясь зажать в кулаке его волосы.

Он не ответил на поцелуй. Волосы натягивались до боли, запах духов начинал приносить головокружение. Рывком он отстранился и переспросил вновь:

— Мы? Кто "мы"? — голос звучал глухо и по-прежнему хрипло, в горле пересохло окончательно.

— Ты так ничего и не понял? — Злата отпустила его голову и рассмеялась, а потом потянулась к пуговицам на его рубашке. — Знаешь, после того, как Майя перестала влиять на тебя, ты стал такой… неинтересный. Я даже думала, что можно расслабиться, но… Что-то в тебе всё-таки меня заводит! — её рука расстегнула лишь одну пуговицу и переметнулась на металлические оковы на его запястьях. Злата почти нежно погладила металл, прошлась пальцами по цепи, что тянулась к каркасу койки, и посмотрела на Динара блеснувшими похотью глазами: — Может, это? — Её палец поддел не натянутую цепь. — Микаэль никогда бы не позволил сделать с собой такое… А иногда так хочется… поменяться ролями, понимаешь?

Динар нервно сглотнул при упоминании имени брата, и его взгляд рассказал Злате многое. Она рассмеялась вновь:

— Ты так и не понял, что я — с ним?

Она — с ним. И сейчас в замке Ледяного дракона Властелина, которую он, Динар, не уберёг. Он должен был добраться и спасти её, освободить, не допустить её участия в отборе… Олег был прав! Во всём, что говорил тогда, когда орал после исчезновения Власти…

Злата — с Микаэлем. Это само по себе не очень удивляло. Многим женщинам нравился Микаэль, и то, что Злате — тоже, это обидно и больно, но не смертельно. Она никогда не была ему поистине дорога. Но отбор? Как можно быть с мужчиной, который затевает такие глупости?

Сейчас её отношения с Ледяным не заботили его: больше волновал вопрос, зачем девушка здесь? Чего хочет? Впрочем, как раз это было понятно по полному вожделения взгляду, но в глобальном смысле — что ей надо? Про отбор он понял сам:

— Отбора нет, да? — тихо спросил он.

— Конечно нет, — ответила Злата. — Твой брат хочет только меня. Отбор — чтобы собрать в его замке всех тех, кто мог бы помочь тебе снять проклятье…

Её губы снова коснулись его рта, руки оказались внизу его живота, и Динар напрягся, отворачиваясь, чтобы хотя бы прервать поцелуй. 1439f7c

— Если ты с ним, то что ты сейчас делаешь тут? — спросил он, кашлянув.

Руки Златы вновь переместилась на пуговицы порванной рубашки, и Динар облегчённо вздохнул: уж лучше пусть будет отвлечена пуговицами.

— Сейчас я занимаюсь тем, чем и должна заниматься правительница Аскура, — пропела Злата, мило улыбнувшись. — Мне привезли нового раба. Почётного раба, интересного и непокорного, которому только предстоит принять и осознать мою полную власть. И, знаешь, я так соскучилась по этому, — ей надоело медлить, и она дёрнула рубашку так, что пуговицы отлетели. Хрупкая Злата обладала немалой физической силой, и это начинало пугать. — Видишь ли, Динар… Мне нравятся мужчины, как Микаэль, мне нравится быть в его власти и выполнять его прихоти, но… Мой статус правительницы Аскура обязывает быть другой. Ты знаешь брата — он не смог бы жить здесь и притворяться покорным. Поэтому мне пришлось отправиться к нему, жить на два мира, работать у тебя секретарём…

Зачем? Неужели всё это ради того, чтобы быть с невыносимым властным Микаэлем? Что в нём вообще находят девушки?

Но эти вопросы не были главными. Его секретарша оказалась правительницей далёкого мира… Жуткого мира, очевидно.

— Как ты вообще узнала о нашем мире? — спросил он.

На ответ не очень рассчитывал. Вообще странно, что девушка говорила с ним сейчас. Казалось, она получает от этого удовольствие: что-то вроде прелюдии. Попытка задавить морально, заставить ощутить безвыходность и собственную недальновидность…

— О, это просто! — охотно ответила Злата. — Микаэль знал о проклятье. Все считали, что оно ляжет на владельца родового замка, но это не так. Оно падёт на того, кто наиболее порочен из вас двоих… — Она заправила волосы Динара за его уши, чтобы лучше видеть лицо. — Он понимал, что его никогда не полюбит никакая невинная дева, он слишком… горячий, в отличии от тебя. — Тонкий палец с острым ногтем прочертил линию, обрисовывая контур губ мужчины. Тот поморщился: было неприятно и щекотно. — Я говорила: он не из тех, кто стал бы притворяться, а никакая невинная способная на любовь дева не полюбила бы его, это ж ясно. И он решил перебросить проклятье на своего смазливого братца… — её рука прошлась по его обнажённой груди, что тяжело вздымалась от бури эмоций, бушевавшей внутри. — И он пришёл сюда, потому что проклятье наложили мои предки, и только договорившись со мной, он мог всё изменить.. — Она задумалась, мечтательно прикрыв глаза: — Моя первая ночь с ним перевернула представления о мужчинах, и я впервые…. не захотела его себе, а захотела стать его. И стала. Кажется, в женщинах вашего мира не хватает страсти… — Злата вновь распахнула глаза, приблизила своё лицо к Динару и прошептала ему в губы: — Сегодня ты поймёшь, о чём я. И перестанешь считать своё заточение здесь наказанием.