Глава 54

Объяснения с полицией не заняли много времени. Микаэля увели. И учитывая и нападение на замок, и флешку с компроматом, где тот планировал избавиться от своего брата, Ледяному дракону точно светила темница.

Затем все наспех привели себя в порядок. Динар даже выдал Олегу одежды — благо, их комплекции относительно совпадали. И тут — чувство голода и дало о себе знать. Конечно, можно было опять заказать еду, но вид замка после боя несколько тяготил. Конечно, это временно. И спустя совсем немного — да что там — уже через час-два — они смогут нормально там находиться. Но сейчас всем нужно было отвлечься.

И это дало результат. Властелина пребывала в состоянии полнейшего счастья. Это было то состояние, когда хочется обнять весь мир… оба мира. И в такие моменты душа горит желанием, чтобы все-все были добры и счастливы. Чтобы у каждого нашлась вторая половинка, чтобы у всех была любящая семья, интересные хобби, дом и хорошая работа. Чтобы все могли смеяться, радоваться жизни и замечать вокруг прекрасное, как замечала она.

И всё было бы просто идеально, если бы не одно но: там, в темнице, под главным полицейским участком города, находился Микаэль.

Прекрасный с виду, ужасный внутри, сейчас он не казался властным, коварным или плохим. Он казался несчастным. Потому что именно таким и был отныне. И мог остаться навсегда.

Эта мысль тяготила Властю, то покидая, то всплывая вновь.

Как сейчас, после всех невзгод, когда все вчетвером сидели и ужинали на скале в дорогом ресторане. Уходящее на закат солнце игриво скользило по лицам лучами и отражалось зайчиками на бокалах. Вокруг играла приятная музыка, и вдруг вспомнился этот мужчина, который тогда так легко и просто подошёл к ним… и который теперь был обречён закончить жизнь там, в одиночестве и грусти.

— Чего смурная? — поинтересовался Олег, жующий неизвестное блюда с видом знатока и гурмана.

— Про Микаэля вспомнила, — виновато взглянув на Динара, пояснила девушка.

— Фу, Властя! — притворно поморщился Олег. — Ну, учили ж с детства: про гадости за столом не говорить!

Она вздохнула, вновь посмотрев на Динара. Тот явно не разделял мнения Олега и был готов выслушать. Он накрыл ладонью её руку и кивком предложил продолжить развивать мысль. Улыбнувшись ему, она объяснила свои тревоги:

— Надо выпустить его из темницы, он погибнет там… — начала в который раз Властелина.

— Погибнет — это когда трагично, — заметил Олег. — А когда враг — тогда подохнет, а не погибнет.

Девушка вздохнула и посмотрела в потолок. Тут так красиво и уютно, так хорошо и светло… Совсем не так, как в камере Микаэля. Олег и полицейские настояли на плохих условиях, чтоб жизнь мёдом не казалась.

— У него были такие глаза… — пробормотала Властя, вспоминая Микаэля.

— Прекрати, — попросил Олег. — Он специально на жалость давил…

— Он не из таких, кто стал бы давить на жалость. Мне показалось, что наоборот, он хотел, чтобы мы не поняли, как ему… больно…

— О, боже… — закрыл лицо руками Олег. — Майя, скажи ей!

— Я не знаю, — быстро ответила девушка. — Он гад, но он разбит… и он, правда, погибнет там… Эта боль сожрёт его изнутри…

— Сожрёт изнутри! — передразнил Олег. — Хватит розовых соплей, ты не роман свой пишешь! Он — гад. И если он коня двинет в темнице, так тому и быть. "Собаке — собачья смерть!" — никогда не слышала такого?

Властелина погрустнела, и Майя тоже. Микаэль не был собакой, хоть и та ещё скотина оказался. Он был человеком, и обе девушки хоть и не испытывали к нему тёплых чувств, а смерти в одиночестве и унынии ему не желали.

— Знаешь, Властя, — Динар положил руку на её предплечье и заговорил ласково: — Если хочешь, мы спросим совета у Тирона. Я как раз хотел познакомиться с ним после ваших рассказов. Мне показалось, он справедлив… Придумал в своём романе проклятье для порочного брата, позаботился о Лазаре…

— О себе, — поправил Олег. — Он заботился о себе, а не о Лазаре.

— И всё же, — Динар умел настаивать на своём мягко, но непоколебимо. — Мы отправимся к нему, если Властя захочет, и спросим его совет.

Конечно, она захотела. И попросила, чтобы обязательно без Олега, потому что он всё испортит своими шутками, а ей казалось, что это очень важно: не дать человеку… ну, в смысле, дракону, пропасть. Самое простое упечь его в темницу, но на то это и фэнтезийный мир, что он должен был быть добрее обычного. Так казалось Власте, ведь она так любила фэнтези именно за это: герои могут расправиться со злодеями, могут просто уничтожить врагов и негодяев, чего просто так в обычной жизни не сделаешь, но, в то же время, не всегда герои поступали именно так. И сейчас, думая о Микаэле, девушке тоже хотелось проявить милосердие.

— Не думаю, что это милосердно, — заметила Майя: она не читала мысли, просто девушки думали об одном и том же, когда Майя провожала подругу до дверей: они с Динаром направлялись в клуб, где так любил отрываться Тирон. — Наверно, для Микаэля проще сидеть в темнице… Я вот, сколько писала книги, всегда наказывала антагонистов… Ну, ты знаешь…

— Знаю, — кивнула Властелина. — И это отлично. Правда! Даже после всего, что было, я считаю, что у тебя отличные романы!.. Но одно дело читать, а другое видеть за решёткой молодого и здорового парня… Знать, что в твоих руках: оставить его и обречь на погибель или дать шанс измениться и жить…

— Люди не меняются, — Майя мягко и как-то виновато напомнила простую всем известную истину.

— Люди может быть… А драконы? — улыбнулась Властя, вышагивая по коридору и цокая каблуками.

Динар ждал у дверей ресторана в драконьем обличье. Смотрел на Властю и любовался ею: такая милая в светлом кремовом платье. И мысли у неё ей под стать: светлые и добрые.

— Это потому, что он красивый, — заметила Майя: ей как раз нравились мужчины его комплекции. — Вот если б сидел какой-нибудь с мордой уголовника, ты б считала, что ему самое место за решёткой. А Микаэль всё равно подкупает своей внешностью, признай!

Властя покосилась на неё. И от кого Майя могла набраться всего этого? Хотя, известно, от кого.

Стоило задуматься, как пришлось признать, что да: здесь внешние данные сыграли роль. Лицо у Микаэля было нормальное, на уголовника он не тянул, отталкивающего тоже ничего не обнаруживалось, если не знать, что за характер у этого человека.

Но Властя считала, что в основном сыграли роль глаза: они, казалось, умерли в тот момент, когда Микаэль проиграл. Почему, Властя не знала. Куда делать Злата — тоже оставалось для всех загадкой: Микаэль не уточнял, но верёвка на его запястьях говорила о многом. У Власти было несколько версий, что могло произойти: либо Злата просто предала его, либо предложила отправиться в её мир в том качестве, в котором он никогда бы не отправился. Как бы то ни было, глаза его погасли и стали совершенно безразлично взирать на мир. Да, раньше в них полыхал огонь злобы, ненависти, жажды расправы… А теперь не было ничего.

Властелина подошла и погладила лазурную чешую на мощной шее дракона. Её дракона.

— Ты тоже думаешь, мы поступаем неправильно и стоит оставить всё, как есть? — вдруг засомневалась она.

Это ведь давнее противостояние братьев, их сложные взаимоотношения… Возможно, стоит ещё раз подумать. Много раз подумать! Что, если Динар всю жизнь мечтал избавиться от Микаэля, и его мечта, наконец, начала сбываться?

Нет, он не такой. И янтарные добродушные глаза дракона подтверждали мысли Власти. Он — не такой.

— Полетели уже, — кивнул он на своё крыло, по которому Власте нужно было взобраться на его спину.

На этот раз Властелина забралась быстро. Уверенно уселась, помахала рукой Майе, и дракон взмыл в воздух. Сказочный полёт повторялся и, что удивительно, вызывал те же чувства, как и в прошлый раз: радость, ощущение свободы и безграничного счастья.

Даже тяжёлые мысли отступили, опять же, как и в прошлый раз! Занятно, что и тогда, и сейчас было, о чём мучительно подумать, но Властя выбрала просто наслаждаться полётом, тем более, что теперь было то, что кардинально отличало первый полёт от этого. Тогда она летела на диковинном создании, а сейчас — на любимом драконе, на том, кому её сердце принадлежало теперь навсегда.

Динар в этот раз не забавлялся — летел прямо к цели, отчего Властя поняла, что он хочет поскорее покончить со всем этим. Разобраться уже с Микаэлем и не думать о нём! Жаль, полёт не помогал ему так легко отпускать мысли, как Властелине.