Глава 55

Тирона удалось найти очень быстро — словно он сам почувствовал, что нужен и вышел на улицу из любимого заведения, где играла громкая музыка и царило веселье.

Он курил сигару. Сидел на скамеечке, глядел в небо, затягивающееся тёмными тучами, и делал медленные долгие затяжки.

— Привет! — поздоровалась Властя как со старым знакомым.

После того, как этот эльф шутил и разыгрывал их, он казался своим парнем.

Он обернулся неспешно и кивнул, слегка улыбнувшись в знак приветствия.

— Динара, значит, спасли… — заметил он с интересом. — И как, сложно было?

— Не очень, — призналась Властя, подходя ближе. — Оказалось, что всех самых крутых злодеев всегда кто-то готов предать, так что… Но теперь я убеждена, что хороших людей больше! И они всегда попадаются, когда очень нужны!

Тирон снова кивнул, ненадолго поднялся и пожал руку Динару. Затем молча сел обратно и снова затянулся.

— Птицы Рух низко летают — к дождю. — Заметил он, указывая куда-то вдаль.

Властя обернулась, желая увидеть огромных низко летающих птиц, а Тирон засмеялся, отчего сразу стало ясно, что никаких огромных птиц там нет.

— Ласточки там, как и в вашем мире, — смеясь, пояснил эльф.

Он не спрашивал, зачем они пришли, и был готов трепаться о ерунде ещё долго. Так что Властя перешла к сути:

— Брат Динара — жуткий негодяй…

— Бывает, — вздохнул Тирон сочувственно. И даже искренне.

— Так вот, — продолжила девушка. — Он негодяй, но… он повержен. И мне кажется, растаптывать его сильнее нельзя, он погибнет…

— Сдохнет, — поправил Тирон, чем напомнил Олега. — Негодяи не погибают, а подыхают. Как крысы от отравы.

Властя вздохнула. Неужели говорить об этом с Тироном — это как говорить с Олегом?! Но она продолжила:

— Это неважно. Я считаю, мы могли бы как-то по-другому наказать его… Не так, чтобы он гнил в темнице…. как отравленная крыса… — решила она прибегнуть к его же метафорам.

Тирон кивнул, давая понять, что понял её. Но больше ничего не говорил. Обдумывал, видимо.

Динар и Властя переглянулись, и дракон ободряюще улыбнулся Властелине.

Упали первые редкие капли дождя, и одна из них попала на руку эльфа, в которой тот держал сигару. Тирон посмотрел на неё, а потом заговорил тихо, изменившись в лице.

— В моём романе правила любовь, — поделился воспоминаниями Тирон, став вдруг серьёзным и задумчивым. — Она не была главным, шла побочной линией, но правила она: губила, исцеляла, порождала вражду или дружбу… И если вы не желаете смерти Микаэлю, то его надо… исцелить.

— Любовью? — воодушевилась Властелина.

Ну конечно! И как она сама не додумалась до этого!

— Да. — Кивнул эльф, и Властя улыбнулась: какой же он всё-таки милый! — Это не просто — полюбить такое чудовище… — подумав, добавил Тирон.

Чудовище! Ах, если бы у каждого чудовища на лбу было написано, кто оно…

— Я была на его отборе — желающих полно, поверь мне, — хмыкнула девушка.

Тирон философски пожал плечами:

— Они не знали его сущности. К тому же он был богат, а теперь стал беден…

Деньги и в этом мире имели огромное значение. Даже не жалко Микаэля, что его хотели из-за материальных благ. Так ему и надо!

— Он красив, как и прежде… — заметила Властя, тут же оговорившись: — То есть, для меня он не красив, но вообще, объективно, он не урод.

— Значит, нужно сделать, чтобы этого никто не узнал… — логично ответил Тирон. — Создайте самую жуткую маску, какая только может присниться в кошмарах. Зачаруйте её, чтобы лишь истинная любовь могла позволить ему снять её…

Властя подумала, что очень удачно оставили дома Олега. Он бы сейчас многое сказал!

— Его голос… — начал Динар. — Его голос знают многие…

— Надо отправить его туда, где его никто не знает. На далёкий континент или и вовсе в иной мир…

Властя посмотрела на Динара растерянно, а он пожал плечами:

— Там он будет жить, в темнице — погибнет… От твоего ответа зависит, дадим мы ему шанс или нет.

Ответ Властя знала давно: ей не нужны враги в темнице! И не только потому, что неприятно держать врага так близко, но и потому, что хотелось просто забыть о нём. Ну, и дать шанс, конечно. Но не в первую очередь, если уж говорить откровенно.

Микаэля следовало изгнать. И пусть он живёт со своей маской, если не верит в любовь, или ищет её и учится верить. Это будет его дело и совсем другая история, которая Властю касаться не будет. Именно этого она и хотела: чтобы Микаэль больше не касался её и её друзей.

— Я считаю, надо отправить его в чужой мир, надев магическую маску, — вынесла она вердикт, а потом, подумав, что если Микаэль обретёт-таки любовь, ему будет даже не поцеловаться нормально, уточнила: — Это ведь будет эластичная магическая маска?

— Понятия не имею, — пожал плечами Тирон. — Я выдумщик — моё дело придумать. А какую вы ему маску наденете — это ваше дело.

Он был прав. Идею подал, а реализовывать не собирался. Ему вообще не было особого дела до Микаэля, так что, скорее, он придумывал ради придумывания. Любил Тирон сочинять.

…

Совсем скоро идею воплотили в жизнь и, кажется, Микаэлю было… всё равно. Властя специально присутствовала на этапе наложения заклятий и надевания жуткой серой кривой маски, которая вызывала отвращение даже самой Власти, хоть она и знала, что там, под ней, скрывается прекрасное лицо… за которым, правда, таится прогнившая душа.

Народу в камере Микаэля было немного: охранники, маг, Динар и Властелина.

Не стали устраивать шумиху и показательно изгонять ледяного дракона. Решили по-тихому выпроводить его.

Властя ждала от Микаэля сопротивления. Все ждали. Динар выделил лучших магов на охрану, но брат ничего так и не предпринял.

Гордый самовлюблённый дракон был сломлен. Неужели он любил Злату? Вряд ли. Скорее, считал, что та любит его так, что никогда не предаст и ни на кого не променяет. У Микаэля не было разбито сердце, а скорее ущемлено и растоптано самолюбие.

Но Властелине всё равно было жаль его. Боль — она и есть боль, какой бы природы ни было её происхождение.

Микаэлю огласили приговор, но, казалось, он пропустил всё мимо ушей. И тогда Властя подошла к нему и коснулась его плеча.

Он стоял посередине своей камеры, с жуткой маской на лице, а взгляд его устремлялся в стену, словно сейчас не решалась его судьба.

— Ты должен отыскать любовь… — повторила для него Властелина.

— Любви нет, — спокойно ответил Микаэль. Это не было мыслью, приносящей ему боль, он просто констатировал факт. Для него любви никогда не было и не могло быть.

— Тебе придётся поверить в возможность этого чувства, если хочешь вернуться к нормальной жизни… — парировала Властя, радуясь, что он ответил, а не промолчал.

— Не хочу, — ответил ледяной дракон холодно.

Властя сглотнула от того, как он это сказал. Словно хотел добавить: "Какая разница, есть ли эта маска, если даже без неё меня так легко предать".

Властя не ответила, отходя обратно к Динару. Всё-таки мужчины — слабый пол. Их так легко разбить, дезориентировать… Не зря среди суицидников так много именно мужчин.

Но ей хотелось верить, что всё у Микаэля сложится. Но не сразу — пусть пострадает за всё, что учудил тут.

— Пойдём? — предложил Динар, шепнув ей на ухо и беря за руку.

Он не хотел прощаний. Сам не собирался прощаться, и знал, что это расстроит Властю. Девушка кивнула: да, стоило уйти. Дальше справятся без них: отправят Микаэля туда, откуда он начнёт свой новый путь.