Глава 47

Вокруг Ориама переливался желтым пламенем не только видимый, но и, казалось, вполне осязаемый огненный ореол. Принц нашел меня взглядом, и сразу же на его лице отразилось явное облегчение, а градус напряжения заметно снизился. Затем Ориам бегло осмотрел комнату…

– Ана, Алан, я бы попросил вас впредь не запираться так тщательно в покоях. Все понимаю, вам, наверняка, хотелось обсудить произошедшее друг с другом без свидетелей. Но защита, что вы наложили на двери, была настолько хороша, что я решил, что вас нет во дворце. А в свете последних событий можно подумать всякое.

– Вы решили, что с нами что-то случилось? – поинтересовался Алан.

Я же в изумлении переводила взгляд с Ориама на родителей и обратно. Мама и папа – вот они, сидят себе спокойно на диване, а огненный принц смотрит сквозь них и словно бы не видит.

Или… действительно не видит?

– Я подумал, что вас, самое малое, похитили, – сказал Ориам, постепенно успокаиваясь. – Рад, что ошибся. Уверяю, вас здесь никто не будет подслушивать.

– А что не так с нашей защитой? – поинтересовалась я. – Ты посмотрел в зеркало и нас не увидел?

Интересно, как часто Ориам туда заглядывает? Когда я в ванной, он тоже смотрит на меня? Интересная мысль…

– Я могу чувствовать все, что происходит в моем дворце, – сообщил Ориам. Он остался невозмутим, но небольшая заминка перед ответом все-таки была. – Ана, я хочу пригласить тебя на ужин.

– Мам. Пап. Что происходит? – мысленно спросила я. – Он что, не знает, что вы здесь? Вы под невидимостью? Зачем? И почему я вас вижу, а Ориам нет?

– Ана? – огненный принц подошел вплотную и тронул меня за руку.

– Да, конечно, – рассеянно отозвалась я. – Вечером, разумеется.

Нужно как можно скорее спровадить его и выяснить, что тут происходит. Тем более, что отец поднялся с дивана и тоже подошел к нам, внимательно разглядывая огненного принца. От Иллиара чувствовалось явное неудовольствие.

– Это магия нашей семьи, Ана, – сообщил отец. – И я догадываюсь о ее источнике.

– Ана, уже вечер, – сказал меж тем Ориам. – Ты разве не голодна?

Судя по виду самого огненного принца, он говорил не только о еде. Ярость, что ощущалась от него совсем недавно, переплавилась в другое чувство – столь же сильное, но не такое опасное для окружающих. Это будоражило. Во взгляде Ориама бушевал самый настоящий пожар. И на моем лице этот пожар нашел явное отражение – я покраснела, как скромница! Нельзя на меня так смотреть при папе!

Алан громко прокашлялся, обратив на себя внимание.

– Мы с братом еще не все обсудили, – сказала я. – Семейные дела, знаешь ли.

Ага. Если родители внезапно стали невидимками, нужно выяснить, почему.

– Хорошо, – Ориам отступил на шаг. – Только не прячьтесь больше. Велю подать ужин через час.

С этими словами он вышел за дверь.

Я протянула руку к отцу и обнаружила еще одну одну странность. Иллиар ощущался как бесплотная тень, неосязаемая.

– Что с вами случилось? – спросила я, едва за Ориамом закрылась дверь. – Алан, ты видишь родителей?

– Да, – брат подошел к маме и взял ее за руку. – И чувствую тоже. А ты нет?

– Я только вижу, – призналась я. – Но почему? – я повернулась к отцу: – Ты сказал, что дело в семейной магии…

– Да. Точнее, в магии вашего деда, – резко произнесла мама, внимательно оглядываясь по сторонам. – Илирамиан!

– Вы совершенно правы, – воздух над одним из кресел замерцал фиолетовыми искрами, и там начала формироваться туманная тень. – Линилена, прошу, не нужно обрушиваться на меня всея силой магии воздуха. Тебе прекрасно известно, что я точно также, как и ты, желаю добра Дариане и Аланиару.

– Да, вот только твое добро почему-то всегда оказывается сопряжено с риском для жизни детей! – воскликнула мама.

Королева навиров встала напротив кресла, где уже был отчетливо виден силуэт мужчины с короткими фиолетовыми волосами, облаченного в черные брюки, сапоги и черную же рубашку. Илирамиан поднялся, и в комнате сразу словно бы стало тесно – он нависал над мамой своей громадной фигурой..

– Они демоны и наследники престола, – тон его голоса был ровным и спокойным. – Аланиар и Дариана обрели силу, а она не дается просто так. Я уже допустил прискорбную ошибку в воспитании Риниссии и Ренира. Всем нам тут известно, что из этого вышло.

Ага, и теперь женщина, которая меня и родила и отказалась от собственного ребенка, и ее родной брат отбывают наказание за свои преступления против короны.

– Алана и Ану воспитывал не ты! – возмутилась мама. – Они никогда не будут такими, как Рина и Рен. Но вот погибнуть здесь, в этом мире, могли легко! Только случайно они выжили!

– Линилена, – Илирамиан смотрел на маму, и в его взгляде, как мне показалось, отражалась отеческая забота и вместе с тем мудрость веков, – я прекрасно понимаю твое материнское беспокойство. Не случайно двадцать шесть лет назад я выбрал именно тебя и Иллиара, чтобы воспитать будущую наследницу престола ригаров.

– И спасибо тебе за это, – решила я, эта самая наследница, вставить слово.

Мама никогда так открыто не противостояла королю ригаров. Он и она – правители двух государств, населенных демонами, представляющими в нашем мире небо и землю. Страшно представить, что может выйти, если конфликт наберет обороты.

– Вы растили детей в любви, – сказал Илирамиан. – Но для того, чтобы демон обрел свою истинную силу, одной любви недостаточно. Нужны еще сражения с врагами, настоящими, а не тренировочные и учебные поединки, – дед сделал паузу и посмотрел сначала на меня, а потом на Алана: – Давайте просто спросим самих детей, что им дало путешествие в этот мир? Довольны ли они результатами, что получили?

– Мам, я более, чем рад, что оказался с Аной здесь, – сказал Алан. – Я научился летать и открыл свой первый портал! Это не считая множества других заклинаний! Кто знает, сколько времени бы мне понадобилось дома, чтобы обрести контроль над этими силами?

– Не забывай, сын, что портальной магии тебе еще учиться и учиться, – сказал отец.

– Да знаю я, – ответил Алан. – Уж этот постулат вы нам вдолбили в головы накрепко.

– Любимая, вспомни, что ты училась азам сама, – продолжил отец. – Тебе никто не говорил, что навиры взлетают только после двадцати пяти лет, что вакуум учатся создавать годами, а воздух – самая зыбкая из всех стихий, поэтому обращаться с ней сложнее всего. Именно поэтому ты в своем возрасте была намного сильнее сверстников, которые только учились летать и подавно не могли и подумать о том, чтобы открыть портал в день совершеннолетия. Стоит ли винить наших детей в том, что они хотят быть похожими на нас?

– Я, конечно, не хотела попадать в этот мир, – сказала я, видя, как взгляд мамы постепенно смягчается. – Но сейчас, делая выводы, понимаю, что пребывание здесь пошло мне на пользу. Честно сказать, я уже сомневалась, что начну летать.

– Вот видите, – довольно улыбнулся Илирамиан. – Ты можешь злиться на меня, Линилена, но отрицать факты не стоит. Раз уж мы выяснили то, что касается силы наших наследников, предлагаю поднять еще одни вопрос, – дед посмотрел на меня.

Взоры всех присутствующих тоже сосредоточилась на мне.

– Дариана, что ты намерена делать с тем, кто, пусть не зная об этом, послужил нашим общим целям? – спросил меня Илирамиан. – С Ориамом дей Неймироном?