2. Орки

Я так и осталась стоять у окна, пока сумерки не поглотили последнюю полоску света. Мысли кружились, натыкаясь на одни и те же острые углы.

А может… сбежать?

Страх подталкивал меня на безрассудство.

И опрометчивое глупое решение вспыхнуло вроде в голове, такое ясное и освобождающее.

Я резко развернулась и бросилась к сундуку. Руки дрожали, когда я вытащила походный мешок. Туда полетели самое простое и прочное платье, смена белья, теплый плащ, нож для трав, который всегда был со мной.

Моя кобыла, Зорька, стояла в замковой конюшне. Рыжая, выносливая, знавшая мой голос с жеребячьего возраста.

Я часто выезжала на рассвете, чтобы просто прогуляться по холмам, дыша свободой. Это было моим вторым доступным развлечением в замке. Герцог не возражал. А конюхи уже привыкли. Они только кивали, когда я брала седло. Никто не станет искать меня до полудня, а то и до вечера.

На кухне вполне можно незаметно стащить хлеба и сыра. Немного денег у меня есть. Отец дал перед отъездом, а я так и не нашла куда их тут потратить.

И эта идея сначала показалась мне безупречной. Я уже затягивала шнурок на мешке, представляя, как лес примет меня, как я сверну с дороги в знакомые овраги, как доберусь до соседнего городка или затеряюсь где-нибудь среди полей…

И тут новая мысль ударила, ледяным клинком под ребра. Я замерла, сжимая в руках грубую ткань мешка.

А что будет с ними? С моей семьей? Не герцогской. Настоящей семьей?

Перед глазами встало лицо матери — уставшее, с морщинками у глаз, которые появлялись только когда она думала о чем-то тяжелом. Смеющиеся лица сестер. Брата-сорванца. И отца… капитана. Человека, чье молчаливое, надежное присутствие было фундаментом всего моего прежнего мира.

Герцог. Он не будет милосердным. Я уже успела его неплохо изучить за это время.

И его ярость обрушится не на меня. Я буду далеко. Она обрушится на них. На мать, которую он однажды унизил и использовал для своего короткого удовлетворения. На моего отца-капитана, который неправильно воспитал дочь.

Конфискация имущества, тюрьма, а может, и виселица за измену.

Он сделает это. Чтобы восстановить свою честь в глазах короля и орков. Он принесет их в жертву без колебаний.

Мои колени подкосились. Я обреченно опустилась на край кровати, мешок соскользнул на пол.

Короткий и глупый порыв свободы сменился давящей, свинцовой тяжестью. Бегство не было выходом. Оно было предательством. Предательством тех, кто любил меня по-настоящему.

Я так ни разу и не назвала герцога отцом. Он был «ваша светлость», «милорд». Холодный титул вместо теплого слова. И он не требовал иного.

А моя настоящая семья была там, в приграничном городке, беззащитная перед его гневом.

Нет. Я не могу бежать. Не сейчас.

Но мысль, раз родившись, не хотела так быстро уходить. Она лишь изменила форму.

Не сейчас. Но быть может позже?

После свадьбы. Когда брачный договор будет уже скреплен, когда орк примет обязательство на себя, когда все решат, что я смирилась…

Что мешает мне тогда исчезнуть? Где-то по дороге в степь?

Тогда риск был бы только мой. Моя семья была бы в безопасности, свой долг перед родом я бы выполнила.

Эта мысль позволила мне дышать. Я убрала вещи обратно в сундук. Потом долго сидела на кровати, глядя в темноту, слушая, как затихает жизнь в замке.

Я нашла решение. Зыбкое, но оно придавало мне уверенности и спокойствия перед завтрашним днем.

Уже под утро я забылась коротким беспокойным сном. Мне снилась степь, где я бежала, но земля уходила из-под ног, и чей-то хриплый страшный голос настойчиво звал меня по имени…

А на рассвете меня разбудил непривычный шум.

Глухой, ритмичный топот множества копыт по брусчатке двора. Резкое ржание лошадей и голоса. Низкие, гортанные, режущий слух рычащий акцент, перекрывающий остальной шум.

Я сорвалась с постели и босиком подбежала к окну.

Двор внизу кипел. Наши солдаты в синих с серебром герцогских плащах стояли растерянным полукругом. А в центре возвышались пришельцы.

Орки.

Я во все глаза таращилась на них, стараясь разглядеть как можно больше деталей.

Десятка воинов. Высоченные, широкоплечие, с длинными черными волосами, заплетенными в сложные косы или завязанные в хвост. Орки поголовно были крепких, поношенных кожаных доспехах, отороченных мехом. Ни одного стального панциря. Только заклепки и отдельные пластины, нашитые на кожу.

Рядом с ними — массивные и такие же крепкие, спокойные степные лошади. Необычные седла и сбруя.

Я вглядывалась в лица. Кожа отливала темно-зеленым и землистым оттенком. Грубые, резкие черты. Но, что удивительно, не отталкивающие. Их лица не вызывали неприятия, как я боялась. Просто крупные, жесткие мужчины-воины. С зеленой кожей и острыми ушами.

Это я так мысленно успокаивала себя.

Орки не суетились, не кричали. Они просто стояли, оценивающим, безразличным взглядом разглядывая замок и столпившихся вокруг обитателей.

Сердце забилось чаще, когда в толпе я заметила своего возможного жениха. Один из орков выделялся. С первого взгляда он не казался выше или мощнее остальных, но его стать, его осанка, взгляд, жесты, то как на него смотрят остальные орки — всё это выдавало в нем вожака.

И вдруг он поднял голову и посмотрел в мою сторону.