Глава 29

Из комнаты Галайи выходила хозяйка, а по коридору уже шла служанка эрраты. Возможно, девушку уже выдворили из дворца, но меня это не волновало. Никто не обращает внимания на слуг, и это всегда плюс. Я сумела пройти до самых дверей, которые вели к покоям Повелителя, но тут меня остановили стражники.

– Прощальное послание от эрраты Галайи из рода Шаннон, – присев в неловком реверансе, печально прошептала я и всхлипнула, будто мне невыразимо жаль, что эррата вылетела из отбора. – Мне велено доставить его лично Повелителю…

– Все письма велено отдавать через сэлла Титта, – ответил неумолимый стражник.

– Но… – Я зашмыгала носом. – Это же… Признание в чувствах!

– За корреспонденцию отвечает устроитель отбора, – бесстрастно проговорил мужчина, глядя поверх моей головы.

Я жалобно посмотрела на другого, но тот тоже изображал из себя каменного истукана. Как и третий. Тяжело вздохнув, я повернулась и, подволакивая ноги, отправилась прочь, громко сетуя на жестокосердных мужчин, которые не в силах проникнуться сочувствием к влюблённой девушке. Но и этот спектакль не повлиял на суровое решение стражей.

Зашла за угол и, прислонившись к стене, цыкнула в негодовании.

Не получилось.

Придётся ждать, когда Повелителю понесут еду, питьё или бельё. Перехватить дворцовую служанку и пробраться внутрь. Пока ждала, смотрела на потемневшее небо и размышляла о бале и решении Повелителя.

Ясно, что Титт об этом и хотел предупредить меня, когда ворвался со стражниками. Но, взволнованная за брата, я не услышала ни слова. Мне повезло, что не выходила, будучи собой. Невесты наверняка пытались подстроить какую-нибудь гадость.

Демен сделал меня мишенью. И я жутко зла на Крылатика!

Но брат зря беспокоился. Риард забыл, что даже в самый страшный момент я сохраняла голову поднятой, а мысли ясными. Потому что не имела права терять над собой контроль. Моей сдержанностью и наблюдательностью восхищались, а для меня это было способом выжить. И помочь в том же чрезмерно легкомысленному и эмоциональному брату.

Я не винила Риарда. Таким он стал после гибели родителей. Будто в нём что-то сломалось. Он перестал верить людям, ожидал от каждого худших поступков. Лишь на меня он мог положиться. А я на него… И Полин.

Жаль, что для Риарда девушка была одной из многих. Смотри он на неё иначе, разве я бы мешала её любви?

Мимо прошла служанка с подносом, и я вздрогнула. Мысли унесли меня в воспоминания, и я едва не пропустила шанс проникнуть в покои Повелителя.

– Стой! – громким шёпотом позвала её.

Девушка замерла и удивлённо огляделась. Я помахала ей конвертом, который подхватила по дороге сюда, но служанка лишь поморщилась. Возможно, её часто просили что-то передать Крылатому. Усмехнувшись, я вынула из кармана серебряный кругляш, и личико служанки просветлело. Деньги арона наконец пригодились!

Воровато оглянувшись на стражников, девушка посеменила ко мне. Передала поднос и спрятала деньги и лист бумаги в карман.

– Письмо якобы случайно уроню на пол, – заговорщически прошептала она.

Я же не думала останавливаться на достигнутом.

– Нет-нет! Это же признание в любви. Подкинь на стол… Нет! Лучше на кровать Повелителя.

– Смерти моей хочешь? – отшатнулась она, но глаза девушки подозрительно довольно заблестели. – Если он заметит, то велит меня выпороть. Неделю сидеть не смогу, и спать придётся на животе… Не говоря уж о том, что не получится встретиться с конюхом!

– И сколько стоит одно пропущенное свидание? – понимающе полюбопытствовала я.

– Шесть монет! – жадно подалась она ко мне.

– Две, – вошла я в азарт торговли.

– У тебя есть мужчина? – обиженно насупилась она. – Неделя без него подобна месяцу в темнице!

– Зато потом встреча получится ярче и горячее, – иронично подмигнула я. – Он сильнее соскучится и пылко докажет это.

– Не успеет, – раздражённо топнула она. – Васид слишком красив, чтобы оставлять его без присмотра. На пять монет я куплю ему вина, он не посмотрит на других. – Она ехидно заулыбалась. – Не сможет сфокусироваться!

– Вина на целых три серебряных? – осуждающе покачала я головой. – Да на эти деньги можно лишить мыслей о женщинах работников всей конюшни. И вообще! Как не совестно спаивать любимого. Он же потеряет самое ценное… Мужскую гордость! Или ты замуж за него не собираешься?

– Так я и коплю на приданое, – умоляюще сложила она ладони. – Не лишай девушку будущего! Дай четыре монеты.

– Дороговато за одно письмецо, – не спешила сдаваться я.

– Это не твои деньги, а эрраты, – разозлилась она. – Они богатые и не скупятся. Служанки в женской части дворца во время отбора за день зарабатывают как за год! То одной в постель чесоточной травы подкинуть, то другой слабительного в воду добавить, то третьей… – Она осеклась и вырвала у меня поднос. – А тебе жаль мне четыре серебряных? Так я вообще ничего не стану делать!

И, гордо расправив плечи, потопала к покоям Повелителя.

– Так я и не говорила, что не дам тебе пять монет, – кинула ей вслед. Девушка замерла, и я вкрадчиво продолжила: – Только у меня с собой лишь одна, а шесть тебе даст моя хозяйка эррата Галайя из рода Шаннон. Не веришь – сама сходи за семью монетами, а я пока поднос подержу.

Служанка медленно развернулась и громким шёпотом поинтересовалась:

– Издеваешься?!

– Фартук свой отдай, – повелительно кивнула я. – Чтобы никто не спрашивал, кто я и что здесь делаю, пока ты восемь серебряных забираешь у эрраты.

– Ответишь, что ждёшь, когда вода в кувшине немного остынет, – тут же заулыбалась девушка. Быстро приблизившись, она сунула мне поднос и принялась торопливо развязывать фартук. – Повелитель до смерти не любит, когда она чрезмерно горячая. И холодную терпеть не может. Я быстро!

– Сомневаюсь, – ухмыльнулась я, глядя, как девушка мчится по коридору так стремительно, будто бежит к алтарю. – Беги-беги. Полин угостит тебя каким-нибудь не сильно вредным зельем.

Повернулась в сторону резных дверей и, принимая лицо служанки, мимику которой только что прекрасно изучила, хитро усмехнулась:

– Неспокойной ночи, Крылатик! Поиграем?