Глава 28

Надо признать, меня порадовало, как дияр начал разговор, потому как вопрос вызвал легкое раздражение, сбивая весь романтический флер.

— Разве мне есть в чем объясняться? — я вскинула бровь и непринужденно опустилась на стул, стоявший напротив дияра. — Если ты про предложение вместе пообедать, я хотела поговорить о том, что мы будем делать, когда придет время ехать обратно к Фареллам. Слова того покойного навели тебя на какие-то мысли?

Ноймарк улыбнулся одними губами, а глаза его превратились в такие острые льды, что вдоль позвоночника у меня пробежал холодок.

— Значит так ты решила, да? — уголки его губ опустились, стирая жуткое выражение лица. — Хорошо. Дияр никогда не прикоснется к женщине, которая не хочет этого сама. Желаешь так, значит будет так.

В груди все сжалось от запоздалого сожаления, но отступать было поздно.

— Рада, что мы друг друга поняли, — глухо отозвалась я и, тяжело вздохнув, перевела тему: — Что тебе удалось понять в несвязных ответах того умертвия? Кроме того, что старый барон и его корабли очевидно замешаны в этом деле?

— Кое на какие мысли он меня действительно навел, — Ноймарк прищурился. — Но не хочу торопиться с выводами. Для начала мне нужно попасть в доки вашей корабельной компании и сделать это незаметно, чтобы не спровоцировать дипломатический конфликт.

— Логично, — кивнула я. — Если дело связано с судами, там точно должны найтись какие-то следы. Чем могу помочь я?

— На самом деле, с этим я могу справиться и сам, хотя ты могла бы несколько облегчить задачу. Но знаешь, — дияр снова помрачнел. — Я хотел предложить тебе расторгнуть наш договор, без прописанных в нем санкций. Даже не смотря на принятое тобой решение, я все еще готов тебе это предложить, Ольга.

Я замерла, не успев поднести к губам чашку с чаем. Слова Ноймарка повисли в воздухе, тяжелые и острые, как лезвие, заставляя испытать гнетущее чувство вины.

Напомнив себе, что вообще-то человек имеет право дать себе время на обдумывание своей собственной судьбы, я прогнала противоречивые мысли и спокойно произнесла:

— Я хочу помочь, Ноймарк, и не отказалась бы от наших договоренностей в любом случае. Но спасибо, мне приятно, что ты так решил не смотря ни на что. И раз так, позволь говорить прямо, как минимум из уважения к нам обоим, — я чуть поджала губы, не желая все это произносить, но понимая, что так будет правильно. — Я действительно не жалею о том, что произошло между нами. Возможно, я сама поторопила события, и это моя вина, а не твоя. Дай мне немного времени обо всем подумать и узнать тебя получше.

Ноймарк замер, словно не ожидая таких слов. Несколько долгих секунд он просто смотрел на меня, и в его серых глазах я прочла раздражение, смешанное с пониманием.

— Хорошо, — отрывисто бросил он. — Возвращаясь к твоему вопросу, помочь ты можешь, раздобыв для меня наводку. Доки огромные, все будет намного проще и быстрее, если я буду знать, где искать.

Мне понадобилось всего несколько секунд, чтобы вникнуть в суть идеи.

— Получается, придется покопаться в бумагах барона, — задумчиво протянула я и потерла подбородок. — Уверена, такие важные бумаги он будет хранить дома, и само их наличие там даст понять, что это именно то, что нам нужно.

Дияр кивнул, соглашаясь с ходом моих мыслей.

— Подожди, есть одна проблема, — я нахмурилась. — Отец обещал Оливии, что после задания по твоему охмурению он выдаст меня замуж. Во-первых, меня такие перспективы ничуть не интересуют, во-вторых, я окажусь отрезана от резиденции.

— А мы не будем отменять помолвку, — хищно усмехнулся Ной. — И даже конца месяца дожидаться не будем. Навестим твоих родственничков с радостной вестью, что испытательный срок более не имеет смысла, и мы готовы к организации свадьбы. На все про все уйдет не одна неделя, этого времени хватит, чтобы все разузнать. Плюс, это оправдает мое присутствие в городе, и живя в особняке мы сможем попытаться найти бумаги барона.

Я замерла, обдумывая его план. Идея была дерзкой, настолько, что на мгновение перехватило дыхание.

— Ты предлагаешь официально объявить помолвку и начать подготовку к свадьбе? — ошеломленно произнесла я. — Отец с братом меня просто сожрут. Хотя, — я усмехнулась ничуть не менее хищно, чем дияр. — С удовольствием посмотрю на их лица, когда мы явимся в особняк.

— Повторюсь: я рад, что ты не настоящая Оливия Фарелл, — Ноймарк отсалютовал мне чашкой, словно бокалом и сделал из нее глоток. — Давай есть, беседы у нас выходят всегда занимательные, но еда при этом успевает совершенно остыть. Если захочешь поговорить, можешь сделать это в любое время, не обязательно звать меня для этого на обед.

— Буду иметь ввиду, — стушевалась я, и принялась за еду, чтобы поскорее скрыть неловкость.

Не могла же я ему сказать, что страшно переживала о предстоящем разговоре и просто нашла наиболее безопасный предлог.

В целом, я осталась довольна исходом, план выглядел весьма убедительным, хоть и рискованным. А что касается нас с дияром, будем посмотреть.

Вот разберемся с Фареллами и узнаем, останется ли в нем хотя бы какой-то интерес, когда объективных причин держать меня рядом не будет.