14. Лера.

Вернувшись домой, я первым делом вывела снимки с Максимом на экран ноута. Из пяти кадров нормальная фотка получилась только одна.

Я сидела за столом и смотрела в его глаза. Столько всего в них отразилось в тот момент, что я невольно отвела взгляд.

Сейчас я поняла, зачем мне нужно было внезапно сфотографировать Максима: чтобы смотреть на него, когда сам Максим этого никак увидеть не может. Возможно, так я смогу разобраться в себе и своих чувствах. Выражение “в омут с головой” звучало круто, но точно не для меня.

Нормально, что Максим сильнее меня, не только в физически, но и эмоционально. Было бы странно, если было бы по-другому.

Взгляд зацепился за портрет в углу стола. На нём была запечатлена надменная, ещё с пухлыми щеками, но с уверенным взглядом, семилетняя красавица, которая уже тогда знала, чего хочет от жизни. И мне сейчас трудно было поверить, что это я.

Как бы ни казалось странно, но ничего я не перебирала в голове и не было страшных мучений по поводу злой судьбы моих родителей. Меня вполне удовлетворил тот факт, что мой отец пошёл на сделку с Любой только ради меня, понимая, что сам с месячным ребёнком вряд ли справится. Любил-то он совсем другую женщину, ту, которая меня родила.

Лицемерка Люба ничего не добилась своей хитростью, она не смогла стать ни женой отцу, ни мне матерью, и в итоге спилась, что мне теперь казалось вполне закономерным. Несмотря на то, что мне такая справедливость дорого обошлась.

Теперь у меня есть тётя Маша, и Максим тоже есть.

Даже не заметила, как вечер уже наступил, очнулась, когда голос тёти Маши услышала в прихожей.

– Я ничего не приготовила на ужин, сижу голодная и тебя жду, – честно призналась я с виноватой улыбкой.

– Это всё ерунда, сейчас быстренько вдвоём что-нибудь приготовим, – вручая мне пакеты, сказала она.

– А давай, картошку пожарим? Мне очень хочется! – я уже не помнила, когда у меня был такой аппетит. Вытаскивая из пакета продукты, я увидела колбасу и сделала бутерброд. – Ты будешь? – спросила я тётю Машу, показывая ей на хлеб с колбасой. Она смотрела на меня счастливыми глазами.

– Ну, наконец-то моя девочка вернулась! – и тётя Маша обняла меня. – Естественно буду, я очень хочу есть, – и мы засмеялись.

Потом я рассказала тёте Маше, что встречалась с Максимом, и всю историю, в которую он меня посвятил.

– Значит, папа был счастлив, пусть даже недолго, – она грустно улыбалась.

– Необычная судьба, ничего тут не скажешь, – задумчиво проговорила тётя Маша. – Какой Максим молодец, докопался до правды, – мне нечего было возразить. – Он тебя очень любит, – тётя Маша смотрела на меня испытующим взглядом. – Я первый раз вижу, что деньги никак не испортили человека, а просто его дополняют. Среди студентов я достаточно насмотрелась на деточек богатых родителей, – я тоже об этом думала, но не могла мысль свою правильно выразить. – Я смотрю на Максима и поражаюсь, даже если бы у него не было денег, я уверена, что Максим бы и тогда не менее достойным молодым человеком, – “Даже Инга лучше не сказала бы”, – вдруг подумала я.

После всего мне оставалось только кинуться в объятия Максима и всё было бы замечательно, но видимо это была бы не я.

Что-то меня останавливало и проблема была не в нём, а во мне. Наверное потому я продолжала искать в себе причину и это могло длиться вечно.

Назавтра мой телефон зазвонил и на экране высветился незнакомый номер, в памяти сразу всплыл тот самый звонок, из-за которого я до сих пор в себя не пришла.

Я инстинктивно отключила вызов, руки задрожали и, пока моя фантазия не разбушевалась, я сразу позвонила Максиму.

– Привет, Лера! – услышав его голос я сползла на пол по стенке, глаза защипало от надвигающихся слёз.

– Привет! – наконец ответила я. – У тебя всё нормально? – стараясь делать голос спокойным, спросила я.

– Было не очень, но позвонила ты и стало намного лучше, – сидя на полу, я заулыбалась в ответ, хотя Максим не мог этого видеть. – А если ты не будешь отнекиваться и скажешь, что случилось, то будет просто замечательно, – Максим всё же услышал по моему голосу, что не всё в порядке.

– Мне позвонили с незнакомого номера, но я отключила вызов, – неуверенно рассказала я.  

– Я сейчас приеду, – ответил он, наверное, уже на ходу и прервал вызов.

Минут через двадцать Максим уже стоял в прихожей и вглядывался в моё лицо. Я успела успокоиться, пока он ехал.

– Проходи, я могу тебя накормить, всё равно же скоро обед, – предложила я Максиму, идущему за мной на кухню.

– Было бы неплохо, – сразу согласился он. – Ты не удалила номер, с которого тебе звонили? – зачем-то спросил Максим, я протянула ему свой телефон.

Максим нашёл номер и показал мне, я кивнула соглашаясь, что это тот самый, и он нажал на вызов, включив громкую связь. Там был автоответчик с рекламой.

– Кажется, я превращаюсь в истеричку, – сказала я и захохотала. – Тебе не обязательно было приезжать, – но я не могла не позвонить Максиму.

– Обязательно, мне нужно было убедиться, что с тобой всё в порядке, – сказал он, о чём-то попутно думая. – Если бы мне позвонили и наговорили бы такое про тебя, последнее, о чём бы я подумал, это то, что нужно тебе перезвонить, – Максим смотрел на меня, видимо мысленно представляя ситуацию о которой говорил. – Зато теперь, обмануть нас таким же способом практически невозможно, – я бы предпочла, конечно, чтобы того звонка и вовсе не было в моей жизни, но и пользу отрицать не могла.

Максим уехал, а я и думать забыла про тот звонок, сомневаюсь, что было бы так же, если бы он не приехал.

Тёте Маше мы решили ничего не рассказывать, единогласно, чтобы она не переживала.

Вернувшись из университета намного позже, тётя Маша переодевалась у себя в комнате, а я разогревала ужин. В дверь постучали, хотя мы никого не ждали. Услышав, что она пошла открывать, я убрала кастрюлю и тоже решила посмотреть на нежданного гостя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В прихожей стоял Максим с пакетом и коробкой пиццы.

Тётя Маша не скрывала, что рада ему.

– Вы пустите меня переночевать? У меня замок заклинил в двери, – я заметила хитрые глаза Максима, но вслух ничего про это не сказала.

– Конечно же, проходи! Будь, как дома! – она не старалась быть вежливой, просто показывала своё отношение к нему, в этом я была уверена.

Мы поужинали, я засунула в стиралку новые вещи Максима, потом вывесила их на лоджию. Это были шорты с футболкой.

– Давай я постелю тебе в другой комнате? – спросила я у него на всякий случай.

– Нет, давай я буду с тобой в комнате, могу на полу, хотя, я не боюсь непристойностей, – Максим напомнил мне про мои условия, когда мы с ним договор заключали, и я засмеялась. – И вообще, там нет стекляшек на люстре, я без них не усну, – я продолжала смеяться.

– Ладно, тогда пойдём вытащим матрас из кровати, – я всё ещё смеялась.

Потом я дала ему полотенце, и Максим ушёл в душ.

– О, я уже забыл, когда спал на нормальной постели, – сказал он вернувшись. – Последнее время я падал прямо на покрывало и хорошо если переоделся, – продолжал рассказывать Максим переодеваясь в высохшие вещи.

– Скажи честно, никакой у тебя замок не заклинило? – решила я его разоблачить.

– Заклинило! Может и не замок, но когда я понял, что пихаю совсем другой ключ, то было уже поздно! Я уже решил к тому моменту, что еду к тебе, – я опять засмеялась, а Максим, улыбаясь, смотрел на меня.

– На тебе меня заклинило, – уже серьёзно сказал он. Я быстро нырнула под одеяло, понимая, что за этим может последовать. – Мне просто нужно быть с тобой рядом, остальное пока не так уж и важно, – Максим тоже лёг на свою новообустроенную “кровать”.

– Я не знаю, что со мной не так, это из области чего-то сверхестественного, типа, если я к тебе приближусь, то опять начнёт происходить что-то страшное, – я понимала, что всё это звучит, как полный бред, но других объяснений у меня пока не было.

– Не парься, мне мой матрас очень даже нравится, – Максим видимо считал, что успокоил меня и я заулыбалась. – Раньше, когда мне нужно было, что-то решить или чего-то ждать, бывало просто не знал, что мне дальше делать, я садился в машину и бесцельно катался по ночному городу, иногда помогало. Теперь мне вполне твоих стекляшек хватает, я проверял, – это с его стороны было почти откровением, я лежала и улыбалась.

Утром я проснулась поздно и не слышала, как Максим с тётей Машей ушли.

Поставленный к стене матрас и висевшие на стуле домашние вещи навели меня на мысль, что он настроен серьёзно. Мне это даже нравилось, да, определённо.

Перед перерывом Максим позвонил и предупредил, что приедет на обед.

Вечером позвонила тётя Маша и сказала, что поедет к тёте Гале, я чего-то подобного ожидала.

– Она без меня совсем раскисла, не могу же я её бросить, – объясняла тётя Маша в ответ на моё “угу”. Я поняла. что утром они с Максимом договорились, потому что его откровенное:”я ничего не знаю”, было слишком уж выразительное.

– Вчера идея с бесцельным катанием по ночному городу мне очень понравилась, – сказала я Максиму, когда поговорила с тётей Машей.

– Как только стемнеет, выдвигаемся, – он изобразил шпиона.

– Я возьму фотоаппарат, – Максим перестал кривляться и прищурил глаза.

– Только меня не надо фоткать, а то у меня уже фобия начала развиваться на ваши объективы, – при этом он делал испуганный и настороженный вид. Я не выдержала и засмеялась.

– Обещаю! Я не буду, честно! – всё ещё смеясь сказала я.

Кататься по ночному городу было намного интереснее, чем например, смотреть на него из окна лоджии.

Мы останавливались в разных местах, я делала снимки. Мне нравились красивые здания и дома с подсветкой. С моста я сфотографировала прогулочный катер. Впечатлений у меня была масса.

Дома я привычно рассматривала снимки на экране ноута, Максим стоял за моей спиной и тоже наблюдал за процессом.

– На снимках всё лучше смотрится, – высказал он своё мнение.

– Ой! Тебе же завтра на работу! – спохватилась я, потому что время было далеко за полночь.

– Закроюсь в кабинете, скажу, чтобы меня не беспокоили, типа важные телефонные переговоры, и буду спать на диване, – я засмеялась, представляя эту картину.

И опять я не услышала, как Максим ушёл утром, когда я проснулась, до обеда было, в принципе, не так уж и далеко.

Максим позвонил, но только для того, чтобы я на обед его не ждала. Я не стала расспрашивать почему, нет так нет.

Я зашла на сайт со своим недопортфолио и выложила новые фотки ночного города, предварительно обработала их, как умела. Планы у меня, конечно, были великие и старалась я изо всех сил. И как сказала тётя Маша: главное, что я получаю от этого удовольствие.

Ближе к вечеру позвонил Максим.

– Надеюсь, ты голодная? – я так увлеклась своим занятием, что не заметила сколько время.

– Да, очень! И я ничего не приготовила, – в желудке заурчало, как будто он возмущался, из-за того, что его не кормили.

– Тогда одевайся и выходи, съездим в кафе вместе, – у меня было чувство, что тётя Маша в него вселилась, может, потому что до Максима только её волновало, ела я или нет.

 Фотоаппарат я с собой брать не стала, чтобы не напрягать его пошла на уступки в благодарность за заботу.

Уже в кафе у Максима зазвонил телефон.

– Мама думает, что мы с тобой поссорились, так что приготовься отвечать на вопросы, – я чуть не подавилась, к общению с Ингой я не подготовилась.

Максим что-то ответил и протянул мне свой телефон, я смотрела на него, как на предателя.

– У вас с Максимом всё хорошо? – спросила она после того, как мы поздоровались.

– Да, а почему вы спрашиваете? – изобразила я искреннее недоумение и поймала его ухмылочку.

– Просто Макс увиливает от моих вопросов, и я решила, что он не хочет говорить мне правду, – я зависла на несколько секунд, на ходу придумывая подходящее оправдание.

– У нас, конечно же, были некоторые разногласия на тему моего ухода из “ЭлитСтроя”, но это не назовёшь ссорой, – сказала я, надеясь, что Инга спишет мою неуверенность в голосе на смущение.

– Что-то такое он мне говорил, ты, вроде, фотографией занялась? – спросила она, уточняя новость.

– Пока что всё это слишком громко звучит для меня, – сразу же обозначила я свой статус в этой сфере.

– Не важно, Лера! Главное, чтобы ты себя нашла, своё призвание! Ведь тебя же Макс уже нашёл! – я засмеялась в ответ, у Инги всегда своё мнение имелось. – У меня на следующие выходные, планируется показ последней коллекции, и я вас с Максом приглашаю, – я посмотрела на Максима, не зная, как отреагировать лучше. – Возьми у него мой номер телефона и позвони обязательно, – сказала она не дожидаясь моего согласия.

– Хорошо, я позвоню, – пообещала я и вернула телефон.

Я продолжила есть, а Максим разговаривал со своей матерью.

Дома в прихожей, он протянул мне флешку.

– Предлагаю, просмотр кинокомедии, совсем свежая, она только два дня на показах, – я вспомнила, как мы пытались смотреть детектив и заулыбалась.

– Что за комедия? – решила я узнать подробнее.

– Известного режиссёра-комедианта Гоши Меньшикова, а в главной роли Максим Шилов, то есть, главный клоун, – я поняла, что вышла передача, которую они так мучительно снимали.

– Конечно, да! Я очень хочу это увидеть! А ты её уже смотрел? – Максим, видимо удивился такой моей бурной реакции.

– Нет, не смотрел, потому что знаю, что там скука смертная, – при этом сделал кислую мину.

Мы устроились на матрасе Максима, а ноутбук поставили на стул.

Началась заставка с красивыми многоэтажными домами и зданиями, которые построила компания.

Гоша упоминал и Павла Александровича как основателя “ЭлитСтроя”.

– Это он ещё без меня снимал, – прокомментировал он, я слушала затаив дыхание, боясь пропустить даже самую малость.

Потом началась самая интересная часть передачи, с Максимом, и я повернулась к нему, сидящему рядом. Там были ещё люди в рабочей одежде, но непохожие на обычных строителей.

– А это кто? – начала спрашивать я Максима.

– Те, кто спасли Гошу от удара кирпичом по голове, – я засмеялась, вспоминая, как он взъелся на Гошу, когда они ещё снимали, и чувствовала свою причастность.

Максим растянулся на своей напольной кровати и продолжал смотреть, держа подбородок рукой.

На интервью с Калугиной я тоже старалась ничего не пропустить, и даже я попала в кадр, порадовалась, что очень ненадолго.

Оказывается, Евгения уже почти пятнадцать лет работает в “ЭлитСтрое”. Гоша задавал ей всякие каверзные вопросы, но Калугина отвечала уверенно, не поддаваясь на его провокации, и я даже изменила мнение о своей бывшей начальнице. Про Максима она говорила чуть ли не с восхищением, я бы точно не смогла ничего подобного изобразить.

Повернувшись снова к Максиму, чтобы обсудить Калугину, я увидела, что он спит. Умаялся, “суперзвезда”. Я тихо встала и укрыла его одеялом.

Ушла досматривать на кухню. Из программы я узнала, что, оказывается, Максим уже и есть генеральный директор.

Несколько раз перематывала куски, где Максим рассказывал про строящиеся объекты. Я даже никогда не слышала от него таких заумных слов. Может быть, я ничего не понимаю, но восторгу моему предела не было.

Легла я уже ночью, но уснуть не могла, смотрела на Максима, и почему-то вспоминала наше знакомство, я тогда и представить даже не могла, во что это переростёт.

Вот так, лёжа на диване, я поняла, что хочу к нему. Сначала попыталась себя сдержать, но тут же встала и, отогнув одеяло, легла к Максиму и уснула.